Товарищ Песня. Музыка Страны Советов - Сергей Цветаев

Хотят ли русские войны.

Однако никогда не стоит недооценивать противника. Впрочем, как и не стоит слишком уж рьяно отплясывать на его трупе. Всему мерилом является соразмерность действия и противодействия.

Поговорим же о мягкой силе Красной Империи. Чтобы все кому не лень не уличали её в бесконечных измышленных злодеяниях.

Историю надо знать. Иного отношения она не прощает.

«Если Петербург не будет более существовать как крупный город, то Нева была бы лучшей границей на Карельском перешейке… Ленинград надо ликвидировать…» Из заявления президента Финляндии Ристо Рюти германскому посланнику в Хельсинки 11 сентября 1941-го.

Ленинград и Петербург одним махом. Чтоб, значит, спокойненько. Чтоб, как говорится, без хлопот пустых и суеты излишней.

Финны.

Красные от мороза и жадности селяне.

Извечные подбочные недобратья, недовольные статусом своим всегда. Что в великой семье народов, то и вне её. Плохи императоры, плох Ленин. В их представлении – зло, что вот такое неимоверное пространство заселено неимоверными славянами и всякими скифами. Варварами, проще говоря.

Финны.

Белокурая интеллигенция – задворок Европы.

Это я, понятное дело, от злости. И есть тому причины. Финны держали блокадное кольцо Ленинграда. Финны с живейшим блеском в глазах ждали падения города. Даже и речь заготовили, заранее. Полюбопытствуй, пытливый читатель: «…Пала впервые в истории некогда столь великолепная столица, находящаяся вблизи от наших границ. Это известие, как и ожидалось, подняло дух каждого финна… Для нас, финнов, Петербург действительно принес зло. Он являлся памятником создания русского государства, его завоевательных стремлений…»

Пала, но нет.

Ленинград всех финнов со всеми их дачами переживёт.

С кашей съест, даже и без масла.

Весной и летом 1944-го финны отхватили по полной. Рюти рванул в отставку, несмотря на все соглашения и целования с Гитлером, и 4 августа 1944-го во главе мощной державы встал маршал Маннергейм. Который был как бы ни при чём, хоть и тоже известно с кем целовался – старый потрёпанный лис, удумавший вести затяжные переговоры с СССР. Сталин на его письмо ответил через пять дней.

Сталину некогда было вести переговоры.

Молотов на словах дал пояснения.

Финны мужественно приняли все условия. Потому как иначе – петля. В прямом и переносном.

И уже в октябре 1944-го было создано общество дружбы «Финляндия-СССР». И пошёл политический, дипломатический и культурный диалог. Примерно года так с 1951-го одним из активнейших членов правления общества стал не кто иной, как Георг Отс. Величина, которой сейчас трудно найти равных.

Но всё же разговор о другом. Отс, специально в рамках культурного обмена, перепел на финском многие советские военные песни. И финны их слушали. И восхищались. Потому как талант, и талант безусловный. Та самая мягкая сила наша.

Враг повержен.

Враг должен стать если и не другом, то, по крайней мере, добрым соседом.

И стал, и был – пока мы были сильны.

Георг Отс.

Символ Красной Империи.

Сдержанный, невероятно красивый, мужественный, с выправкой военного. Эстонец, поющий по-русски исключительно чисто и притом – сохранивший в разговорной речи трогательный, в меру уловимый акцент. Он, знаете ли, утверждал, что лучше всего песня находит путь к сердцу человека, если звучит она на родном ему языке. Ещё говорил, что перевод, даже наилучший, снимает, словно стружку, с песенной души самое неуловимое, главное…

И вот он пел – на двадцати языках, это самое малое. Помимо русского, финского, эстонского – немецкий, английский, французский, испанский и итальянский, украинский, литовский и латышский, татарский, армянский, молдавский, сербскохорватский и албанский, венгерский, румынский, монгольский…

Цеденбал был вне себя от счастья, когда Отс запел на монгольском. Потом они подробнейшим образом обсудили устройство юрт, цены на них в розницу и применимость к условиям Эстонии – Отс полагал, что не лишним будет такое для любителей дачного отдыха.

Цеденбал был не просто сражён.

Это было попадание в десятку десятки.

Это и была мягкая сила.

Так вот, про Финляндию. После Второй Мировой бытовало на Западе мнение, что, приложив определённые усилия и памятуя историю отношений двух стран, будет легко добиться их категорического несближения.

Георг Отс, между тем, страны категорически сблизил. До самой своей безвременной смерти в 1975-м он более 30 раз успел побывать в Финляндии с гастролями. И каждый раз на каждом концерте финны рукоплескали ему стоя.

Если что, «Я люблю тебя, жизнь» Отс исполнял на восемнадцати языках. Непосильная нынче ноша.

Это были такие времена.

Советский Союз ничего не боялся – мог себе позволить.

Скажем, в 1969-м Алексей Косыгин, всемогущий Председатель Совета Министров СССР, находясь в очередном отпуске, совершил двухсоткилометровый переход через Главный Кавказский хребет вместе со своим давним другом – президентом Финляндии Урхо Кекконенном. Косыгину было шестьдесят пять. Кекконенну шестьдесят девять. Чем не отдых? Чем не мягкая сила?

Истинно говорю вам: не ведаем корней своих. Меж тем, склоняясь под порывами ветров истории – только благодаря тем корням и держимся. Гнёмся, да не ломаемся – стоя на своём.

Люди искусства того далёкого времени нередко, в полголоса говорили: «Георг Отс… Это надо понимать… Это, знаете ли, очень закрытый человек…»

Эстонские рыбаки, что составляли мягкой силе компанию на вечерних и утренних зорях, при случае с удовольствием повторяли: «О! Георг Отс! Нет никого проще Георга – душа-человек!»

Где та Эстония?

Где та Финляндия?

Где дни золотые?

Мы должны быть предельно сильны.

Зрячий

В ночь с 3 на 4 мая 1944-го шли страшные и тяжёлые бои под Севастополем, на реке Бельбек, вблизи села Бельбек – того самого, что вскоре переименовано будет во Фруктовое.

Наши рвались не только в Севастополь – к воде. Повсюду тогда было солоно – и от крови, и от пота, и от крымской, не щедрой на воду для питья, земли. Река текла здесь по балкам, мы были на низком берегу, немцы на высоком и всем нужна была вода.

Немцы воду отдавать не хотели.

Немцы знали, что после им будет кирдык.

Ожесточение боёв было запредельное. Это двое суток спустя фрицы дрогнут и побегут. Их расхристанные колонны будет выкашивать фронтовая авиация. Бомбардировщики-топмачтовики пустят на дно практически все морские транспорты, брошенные на эвакуацию «доблестного вермахта», включая гигантов «Тотилу» и «Тэю» – и фрицам останется только сдохнуть, утонуть или сдаться в плен на мысу Херсонес. Месть Красной Армии за потери в боях при обороне Севастополя в 1942-м – будет жестокой. Избиение врага – беспощадным.

Но в ночь с третьего на четвёртое был на земле и в небе и на берегах реки Бельбек рукотворный ад человеческий.

К