Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan

План, конечно, хороший, но Катерина явно не понимала, что настоящий голем не станет сам, без приказа, хватать человека. Впрочем, её знания об окружающем мире всё ещё были предельно ограничены.

Я прокашлялся.

Саша наверняка считала, что это я приказал Катерине схватить её. Обычные големы не могут ступить и шага без воли своего хозяина. Что ж, раз уж всё так обернулось — будем отыгрывать.

Я сделал суровое лицо и спросил:

— Ты шпионила за мной?

— Я… кх…

Я заметил, что Катерина очень сильно сжимает горло Саши. Хорошо, что она не догадалась сразу бросить её в воду до того, как я успею её допросить. Пришлось бы прыгать за ней, было бы неловко — и опасно, учитывая, что именно обитало под водой.

— Отпусти её, я хочу поговорить, — приказал я Катерине.

Марионетка застыла на несколько секунд, затем повернулась и отпустила Сашу. Девушка тут же упала на колени, больно ударившись о грубые камни.

— Чего ты добиваешься? — холодно спросил я.

— Кх… Я… я просто хотела передать, что обед готов… — пролепетала девушка.

— Правда? Мне кажется, в последнее время ты слишком часто меня преследуешь. — Я прищурился.

— Прошу прощения…

— Хм. Это было последнее предупреждение. Если я ещё раз замечу тебя за чем-то подобным, ты за это дорого заплатишь. А теперь проваливай. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.

Саша приподнялась, отряхнулась и неуверенно побрела к дверному проёму. Вдруг на полпути она остановилась и обернулась. У меня появилось дурное предчувствие, когда я заметил в её глазах уверенный, решительный взгляд.

— Господин Савин… вы можете рассказать, что именно здесь случилось?

— О чём ты?

Нет, правда. О чём она говорит? Про эпидемию? Я ничего о ней не знаю. В смысле, тот Савин, которого я отыгрываю, ничего не знает. Или Саша думает иначе? Но почему? Насколько я помню, я не давал ни малейшего намёка на то, что понимаю природу этого заболевания.

Саша сделала глубокий вдох:

— Что именно случилось с вашей…

Договорить она не успела. Раздался оглушительный грохот, и на лица нам брызнули холодные капли. Мы одновременно повернулись к озеру и увидели, как из пучины, разрывая туманную завесу, вырываются гигантские щупальца. Одно из них схватило Катерину, другое — Сашу.

Прежде чем я успел пошевелиться, они стремительно потащили их вниз…

Глава 34

Осада

— Да будет вам известно, что в своих экспериментах я использовал не только големов как потенциальные сосуды для души, — говорил прижатый к стене Сириус в самом конце арки третьего Полевого задания. — Я экспериментировал с живыми людьми, мертвецами, животными… Например, с коровой, которая совершенно забыла прежние повадки и теперь стремится уйти в чащу, или лисицей, у которой появилось противоположное желание. Очень часто в попытке решить одну проблему наука проливает свет на иные тайны мироздания и приводит к побочным открытиям… Узрите же венец моих трудов!

После этих слов прямо у него за спиной, разрывая тёмную воду, вырывались гигантские щупальца и намертво обхватывали каменную башню, на вершине которой происходила последняя битва.

Они принадлежали древнему монстру, который более века дремал на дне озера. Этот аналог Лох-несского чудовища проник сюда через подземные каналы, ведущие из Великого Северного моря. Среди крестьян о нём ходили туманные легенды. Озеро было глубоким, а потому за последнюю сотню лет лишь единицы видели его своими глазами. Не будь это так, село, которое местный помещик уже так долго стремился сбагрить, сразу потеряло бы всякую ценность.

Или, наоборот, приумножило её — но уже в глазах совсем других покупателей.

Из туманной пучины вырвались огромные склизкие щупальца, схватили Сашу и Катерину и стремительно потащили их на дно. Что происходит? Почему здесь появился монстр, который должен был возникнуть только в самом конце арки, в качестве предпоследнего босса?

Размышлять об этом не было времени.

Одним рывком я отпрыгнул от щупальца, пытавшегося перехватить меня за пояс, и рубанул по нему шпагой. Лезвие углубилось на несколько сантиметров и застряло в склизких, напряжённых мышцах. Я немедленно пустил по клинку энергию своего кристалла, Зуза. Щупальце вздрогнуло и скрючилось в воздухе, словно устрица, на которую капнули лимонным соком.

Я много раз сражался со всеми боссами «Сказания о Храбрых Душах» и досконально знал их главные слабости. Этот осьминог был чрезвычайно крепким: даже Зигфрид со своим копьём лишь с трудом пронзал его плотные, склизкие мышцы. В то же время монстр отличался уязвимостью к огню и электричеству. В игре требовалось нанести ему несколько ран и снять внешнюю защитную оболочку, после чего заклинательница отряда, Альфирия, могла серьёзно покалечить его своими чарами.

…И снести ему тридцать процентов здоровья.

Прямо как Адель на турнире, победить этого босса в честном бою было невозможно. Стоило игроку снять треть ОЗ, как Алекс, по воле сюжета, впервые пробуждал свою родословную и наносил финальный удар.

Делал он это потому, что в опасности была Саша, душу которой Сириус немногим ранее похищал для своего решающего эксперимента.

Но почему доктор натравил на нас осьминога именно сейчас? Решил действовать на опережение? Или испугался, что «наглый дворянин» может сломать Катерину, которая необходима для его экспериментов? Я стиснул зубы. Не время размышлять о чужих мотивах и о том, почему эффект бабочки сработал именно так.

Два других щупальца стремительно утягивали Сашу и Катерину в туманную пучину. Причём в разные стороны. Я успевал спасти только одну из них — или попробовать использовать Зилион, который лежал у меня в кармане, рискуя поджарить осьминога, Сашу и самого себя. Выбор был очевиден.

Запрыгнув на парапет, я замахнулся, наполняя шпагу электричеством, и метнул её вперёд, словно копьё. Сверкающее лезвие вонзилось прямо в щупальце. Оно вздрогнуло, свернулось, а затем обмякло, выпустив свою жертву, которое всё это время удерживало своей склизкой хваткой.

Я немедленно перемахнул через парапет и поймал падающее тело за руку, зацепившись ногой за самый край ребристой стены. В этот же миг я услышал рёв, шум океана, и увидел, как второе щупальце стремительно утаскивает свою жертву под воду.

На секунду наши глаза встретились, а затем её поглотил туман… который тут же пронзило копьё, намертво вонзившееся в плоть осьминога.

Вслед за ним устремился Зигфрид. Ловко приземлившись на древко, он резко выхватил кинжал и полоснул по щупальцу. Осьминог разжал хватку и выпустил свою жертву. Зигфрид немедленно подхватил её и отпрянул, цепляясь пальцами за грубые камни отвесной стены. Его положение