Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan

их точки зрения я по собственной прихоти решил забрать у человека его главное сокровище. Адель, вероятно, и вовсе думала, что это я подговорил Жуана сделать себе такой «подарок». Хотя на самом деле это была исключительно его собственная инициатива — попытка выслужиться и оказаться у меня на хорошем счету.

Оказался, молодец. Как появится возможность, повышу его до губернатора какого-нибудь северного острова с населением в двенадцать пингвинов.

— Апчхи!

Я вздохнул, потирая нос. На самом деле негативная реакция со стороны моих одноклассников, которые, вероятно, прямо сейчас утешали Сириуса, была кстати. Благодаря ей, а также потому, что я изобразил большое удовольствие от этого подарка, я заработал баллы.

«Текущие баллы: 10,2»

А вместе с ними — страшную головную боль.

— Входи, чего стоишь? — велел я.

Дверь скрипнула. Отворилась. В комнату ровным шагом зашла механическая кукла. Со стороны она была очень похожа на обыкновенную атлетичную девушку примерно шестнадцати лет. Когда я встал и приблизился, то заметил, что она была немного выше меня.

— Сними маску.

Девушка исполнила моё приказание, открывая своё красивое личико с большими кристальными глазами, которые смотрели в пустоту. Как ни странно, несмотря на то, что именно лицо представляло собой самый детальный элемент её облика, без маски Катерина, напротив, казалась мне менее живой и более кукольной.

Это была иллюзия. На самом деле она действительно была живой. Уже сейчас.

Всё это время Сириус пытался научиться перемещать души в механические оболочки (и не только механические — у него было множество экспериментов с самыми разными опытными образцами). И отчасти у него действительно получилось это сделать: Катерина была не простым автоматоном, выполняющим заранее прописанные команды, а живым, разумным существом.

«Проблема» заключалась в том, что это существо не имело ничего общего с изначальной душой. У неё не было воспоминаний тех людей, души которых Сириус использовал в своих опытах. Аки монстр Франкенштейна, сшитый из мертвецов, она представляла собой нечто совершенно новое. Для Сириуса, стремившегося возродить свою возлюбленную, это было абсолютное фиаско.

В то же время она была необходима для его экспериментов.

Ладно. Я вздохнул. Всё равно в ближайшее время Алекс и остальные, включая меня, почти всё время будут проводить в компании Сириуса. Даже если Катерина на бумаге стала моей собственностью, это не должно негативно сказаться на развитии сюжетной линии. В любом случае она готова была слушать только приказы своего «творца».

— Чего стоишь? — спросил я девушку, которая молча наблюдала за мной, пока я укладывался спать.

Катерина наклонила голову, словно спрашивая, что именно я хотел, чтобы она сделала.

— Стань вон в тот угол. Главное — не смотри на меня, это раздражает.

Девушка послушно отошла в угол и встала лицом к стене. Некоторое время я поглядывал на неё; затем снова чихнул, выключил кристальную лампу и погрузился в сон.

Разбудили меня две гладкие фарфоровые ручки, крепко сомкнувшиеся на моём горле…

…

…

…

Глава 32

Обман X обман

Альфирии не нравилось это место. Совершенно. Ещё сильнее её неприязнь обострилась после того, как на любые попытки разузнать, что здесь происходит, Мавелика стала отвечать загадками.

— Тебе следует догадаться, — говорила девочка в красном платье, улыбаясь призрачной улыбкой. — Считай это своим экзаменом.

Альфирия вздохнула. Её пальцы методично расплетали длинную косу, рассыпая по коленям, накрытым светлой шёлковой пижамой, чёрные пряди. Девушка закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. Впервые неприятное ощущение у неё появилось сразу после того, как они высадились на землю. В этот момент ей показалось, будто мрачная тень нависла у неё над головой. Ещё сильнее это давящее ощущение стало после того, как она увидела тёмные шпили замка на острове посредине озера.

Во всём этом определённо была замешана магия. Но как такое возможно? Согласно древнему договору, до определённого момента они не должны были вмешиваться в дела людей. Конечно, существовали исключения — как она сама, например, — но в таком случае Альфирия обязательно должна была узнать, что именно здесь произошло.

Некоторую тревогу вызывал у неё и голем добродушного доктора — Катерина. Чем дольше девушка наблюдала за ней, тем сильнее это существо казалось ей ЖИВЫМ.

Многие духи неба и земли выбирали себе телесные оболочки. Даже самые обычные, но любимые вещи порой впитывали частичку души своего хозяина, после чего Ведьма с достаточно чутким слухом могла поговорить с ними, проведя особый ритуал. Однако Катерина казалась иной. Искусственной. Почти что «противоестественной».

Как если бы безумный скульптор собрал из плоти, мяса и костей десятков разных животных человеческую фигуру, почти неотличимую от настоящей.

Почти.

Когда Альфирия впервые увидела это создание, её едва не вывернуло наизнанку. Оно было неправильным. Неправильным во всех возможных смыслах этого слова. И потому оставлять Это наедине с её одноклассником тоже было неправильно.

Альфирия хотела заговорить об этом ещё во время ужина, но не успела. Антон Савин, словно ребёнок, которому подарили новую игрушку, немедленно и с явным удовольствием увёл голема в свою комнату.

Позже Адель ругала его за ребячество и пыталась утешить доктора Сириуса, уверяя, что совсем скоро Антон, вероятно, наиграется и вернёт ему ассистента. Сириус отвечал кратко и сдержанно. Однако саму Альфирию всё сильнее терзала тревога — причём не за доктора, а за Антона.

Чувство ответственности боролось в ней с обыкновенным смущением, но в конце концов первое взяло верх. Альфирия вздохнула, надела тапочки, вышла за дверь и отправилась предупредить Антона, чтобы он был осторожнее с этой «куклой».

Шагая по тёмным коридорам, залитым лунным светом, Альфирия направлялась к комнате Антона. Временами её взгляд невольно обращался к тёмным очертаниям замка за мутными окнами, пока сама она рассеянно размышляла о том, что именно собирается ему сказать.

В один момент она даже задумалась воспользоваться магией, как вдруг, когда до комнаты Антона оставалось всего несколько шагов, за дверью раздались звуки борьбы и тяжёлое, хриплое дыхание.

Альфирия немедленно вскинула голову и бросилась на помощь. Её худшие опасения подтвердились. Она выбила дверь, на устах у неё застыло заклятие, она хотела помочь… и застыла на месте, когда увидела, что именно происходит в комнате.

Антон лежал над Катериной на кровати. Её светлые фарфоровые ручки он крепко удерживал у неё над головой, прижимая к подушке своими руками. Растрёпанные чёрные волосы марионетки разливались по белому покрывалу. В чёрных стеклянных глазах отражалось лицо Антона — покрасневшее, разгорячённое, сотрясаемое тяжёлым, прерывистым дыханием.

— Прошу прощения, — прохрипела Альфирия не своим голосом.

Она поспешно прикрыла дверь, развернулась и на деревянных ногах пошла обратно