Центр притяжения - Оксана Кас

Хару подошел к панели управления климат-контролем, включил вытяжку на проветривание — в кабинете сильно пахло сигаретами.

— Сейчас Данби подойдет. Вы ее знаете, из группы Silk Violet.

— Данби… а, помню. У нее еще фигура шикарная.

Хару с усмешкой покачал головой: Роун большую часть девушек запоминает либо по голосам, либо по фигуре.

— Она, оказывается, песни пишет. Мне кое-что понравилось. Посмотрите для меня?

Роун сел на стуле ровнее:

— Кое-что понравилось? Мне уже интересно. У нее демо?

— Она с ноутбуком придет, не сохраняла аудио, можно сразу работать.

— Окей! Помоги с оборудованием.

Роун поднялся, собрал всю гору фантиков, Хару подтащил ближе к столу микрофонные стойки, достал из ящика дополнительные наушники, нашел одну из больших флешек. Роун в это время запускал компьютер — там мощности побольше, удобнее работать.

Данби пришла минут через пять. Хару не закрывал дверь, все равно в воскресенье мало кто бывает в студии, поэтому она нерешительно замерла у порога, тихонечко постучавшись в открытую настежь дверь.

— Проходи, — ободряюще улыбнулся Хару. — Вот розетка для ноута, вот наушники, подключайся. Только дверь закрой, наконец.

Роун поздоровался и наблюдал за всеми действиями с явным нетерпением. Данби разобралась с проводами быстро, а вот ее ноутбук огорчал медлительностью. Хару заметил это еще в общежитии, поэтому заранее и приготовил флешку — работать будут на оборудовании Роуна.

Когда все было готово, Роун надел наушники, Данби включила первый трек и тут же положила руки на колени, сцепив их в замок так сильно, что костяшки побелели. Хару подкатил свой стул поближе к ней, успокаивающе коснулся руки. Особо не помогло. Было непривычно видеть ее такой — обычно Данби сама кого угодно обидит, а тут такая робость…

Роун слушал спокойно, потом попросил включить еще раз, делал пометки в блокноте. Снял наушники:

— Я понимаю, что ты имел в виду. Это действительно хороший материал, с ним можно работать. Припев уже звучит как хит, а если подобрать бит поинтереснее… Скидывай файл на флешку, будем колдовать.

Данби нерешительно улыбнулась. Сцепленные руки расслабила. Хару стало легче — он тоже переживал, перед Данби было немного… не то, чтобы стыдно, но — он ведь практически заставил ее сюда прийти, не дав даже пары дней на то, чтобы собраться с силами. Волоком вытащил из зоны комфорта. Ему бы такое не понравилось, поэтому сейчас его и гложет легкое чувство вины.

Дальше, впрочем, было не до размышлений. Сначала Данби очень робела и Хару пришлось быть ее «адвокатом»: он постоянно обращался именно к ней, чтобы вообще понять, что ей нравится, а что нет.

То, что песня писалась для Silk Violet, было очевидно — Данби так строила вокальные партии, что один вокалист вживую самостоятельно их исполнить не сможет, а некоторые моменты слишком явно делались под голос Нари — ее фирменный «хриплый» вокал является больше врожденной особенностью, чем навыком. Поэтому и сейчас эти моменты учитывали. Иногда Данби объясняла, почему ту или иную строчку нельзя сильно менять. Например, потому, что близняшки Энни и Эмма должны исполнять текст поочередно, создавая впечатление, что поет один человек — голоса у них звучат неотличимо для большинства людей. Хару вот до сих пор затрудняется сказать, где кто, если они сидят молча. Впрочем, молчаливая Эмма — это большая редкость.

На всю работу ушло около трех часов. Большую часть времени Роун по крупицам собирал музыкальную дорожку, от оригинальной мелодии Данби мало что осталось. Написали вступление, добавили мощный дэнс-брейк, изменили лирику второго куплета. Когда все было более-менее готово, Данби отпросилась выйти туалет.

— Это твоя девчонка! — радостно заявил Роун где-то секунд через тридцать после того, как за Данби закрылась дверь.

— Радует, что ты хотя бы дотерпел до того, как она вышла, — вздохнул Хару.

Он понимал, что Роун догадается. Да и смысл скрывать от Роуна? Вполне вероятно, что именно понимание, что Данби для Хару не «просто коллега» и сделало его таким осторожным сегодня.

— Одобряю, она красотка, — радостно кивнул Роун. — И тексты пишет хорошие. С музыкой, конечно, проблема, но что взять с человека без музыкального образования?

— Она играет на пианино, — машинально ответил Хару. — Но… примерно как я на гитаре.

— То есть — научилась в тринадцать и с тех за инструментом сидела раз десять, — фыркнул Роун. — Ладно, забей. Чутье есть, остальное можно освоить.

Они проработали еще один трек, прежде чем сам Хару потребовал закругляться: ему завтра рано вставать. Данби все еще была достаточно зажата рядом с Роуном, Хару бы не стал оставлять их наедине. Да и встала она так же рано, как и сам Хару.

В общежитие возвращались по отдельности — Данби вышла первой, через двери агентства, Хару чуть позже и из дверей Encore. В общежитии он снова постучался к девчонкам, открыла снова Нари. Даже говорить ничего не стала, просто широко распахнула дверь, пропуская Хару. На лице Нари была какая-то косметическая маска темно-зеленого цвета, уже заметно подсохшая. Скорее всего — поэтому она и впустила его молча.

Хару прошел в комнату Данби. Она лежала на кровати на спине, раскинувшись в позе звезды. Бездумно смотрела в потолок.

— Все в порядке? — сочувствующе спросил Хару.

— Нет… Да… Я не знаю. Я пока не поняла, что чувствую.

Хару осторожно присел на край кровати.

— Прости, если слишком давил на тебя, — осторожно сказал он.

— Не ври, тебе не стыдно, — беззлобно отозвалась Данби.

— Неправда! Перед парнями бы стыдно не было, а перед тобой — да. Но все же вроде неплохо сложилось?

Данби какое-то время молчала, потом все же ответила:

— Вроде — да. Но продюсер Им может не одобрить песню… Фанаты могут догадаться, что она о тебе.

— И я, без сомнения, единственный человек в Корее, который внешне похож на ледышку, — хмыкнул Хару. — Я уверен, что аналитики придумают, как это обыграть. Песня получилась действительно классной, держать такую в черновиках не станут.

Данби села. Она рассеянно посмотрела на Хару, на стол, где лежала сумка с ноутбуком, снова на Хару.

— Спасибо. Правда — спасибо. Без тебя я бы не решилась показывать песни Роуну.

— Почему вы все так его боитесь? Первое время — ладно, он временами действительно пугает. Но вы с ним уже более двух лет работаете.

— Трех, —