Рюрик. Князь из будущего - Владимир Викторович Бабкин

Что ж после такого выступления «богинь» можно длинной речи не толкать. О важности сегодняшнего дня я вчера на Общем собрании нашевременцев уже говорил. Да и что объяснять-то? Пока не бросим мы здесь в землю зерно и хлеб не взрастим — пришлые мы здесь. С торговли конечно и налогов с местных можно жить, но свою базу надо иметь. Да и культуры с сортами что мы привезли, только мы и взрастим.

— Сделаю, Фрейя, жена моя, — отыгрываю свою реплику. Вижу как уголками губ улыбается Преслана. Она то наши репетиции и комментарии на них слышала.

Беру ручки мотоблока. Huter МК-17000P -тяжелый собака! Зато здешние почвы точно возьмет. Местные уступили нам этот ляд потому что сами его уже года два не трогали. Тогда крепость сожгли пришлые норманны, многих заполонили. Потому и участок впервые засеянный после пожоги им стал не нужен. Зарос он не сильно. Но мы за лето дважды его расчищали. Месяц назад, когда лошадок прикупили, Михалыч даже прошелся здесь с боронами и лущильниками. Так что земля готова, только вот не пахана пока.

Включаю, зажигание. Мотор ревет. Местные охают, наши улыбаются.

Теперь бы сдюжить. Итак взял на себя только короткий проход. Колеса, семнадцать лошадей дизеля с непривычки мало помогают. Пахарь то я ещё тот. Потому и пашу по краю. Станек рядом идет подсказывает. Это его техника, он что с ней да как знает. Ему бы самому сейчас пахать, да не тот здесь народ. Кто первым у них пашет — тот ими и управляет. Потому и весь этот спектакль. Видеть местные должны нашу кровь или пот. Лучше уж пот. Но и кровь придёт. Потому после отъезда Гостомысла из работ и тренировок не вылезаем. Фундаменты башен заложены, частоколом будущий детинец обнесёт. Избы стоят для гарнизона. С печами. Огород опять же. Ну и инженеры наши много разной военной и прочей техники наизобретали. Завтра вот по пахоте конная сеялка пойдёт. Можно конечно как местные из туесов рукой, но нас мало, да и без правильной заделки мы много нашего ценного зерна потеряем.

Уфф, первый проход окончил. Пот течёт рекой. Приподымаю плуг, поворачиваю, снова в землю втыкаю. Боцман чуть мне помогает. Преслана успела поле обежать с рушником меня здесь ждёт. Пот мне им со лба вытирает. Киваю. Из черпака глотаю поданную ею воду. Хорошо! Продолжаю.

И как предки могли вот так? С утра до вечера, месяцами пахать, из года в год? Мы вот внуков своих с гаджетами бездельниками кличем, а по сравнению с пращурами мы и сами лентяи.

— Р-р-р! — мотоблок резко дёргается, колёса пробуксовывают, плуг намертво встаёт.

Что за чёрт?

— Сбрось обороты. Назад сдай, — негромко, но чётко командует Михалыч, — корень зацепили, плуг приподыми.

Выполняю распоряжения. Сердце колотится, пальцы до белизны сжимают ручки.

— Не спеши, капитан. Вперёд.

Проскальзываю над препятствием, снова заглубляю плуг — и он с натужным рёвом вгрызается в землю. Вот оно. Вот почему местные не пашут глубоко. Сколько ни чистили участок, всё равно найдутся и камни, и корни. Оттого и держатся сохи, не лезут глубже. А у нас планы — четырёхполье, отказ от подсеки. Не всегда простое решение — зло. Намучимся мы с этим. Но надо. Хорошо хоть, что мне, как капитану, не все «выделенные на семью» сорок пять десятин на Поземье самому пахать. Мне трудодни идут с других работ, да и холопы у меня есть.

Можно было бы и коняшками. Но не потянут они по целине. Мелкие они здесь: больше двух в плуг не впряжёшь. А у рычащего в моих руках «Хютера» и ждущего своей очереди его собрата семнадцать лошадиных сил под капотом. Так что в первый год только имии и пахать. А потом, как механика полетит или дизель кончится, уже и табуны нарастим, и инструменты для работы настрогаем.

Всё! Круг прошел.

Поворачиваю мотоплуг. Выключаю.

Оборачиваюсь к жене. Она мне кланяется. Ковш с ключевой водой подает. Театрально пот тыльной стороной ладони со лба вытираю. Обильный. Смахиваю. Брызги летят.

Беру ковша. Делаю глоток.

— Спасибо, родная моя. Спасибо, народ! Пашню сию благословляю!

— Уррр, — поддерживает меня Фрейя. Народ радуется. Теперь черед старпома и Тора пахать поле.

— Уррр-р-р, — откликаются усатой богине два «Хютера». Ольга крестить пахарей в дорогу.

* * *

Упыхались сегодня все. Всё же мало кто пашет руками в России двадцать первого века. Даже на приусадебных участках в основном мотоблоками окучивают да культивируют. А уж на лошадке пахать — даже не знаю где сохранились такие энтузиасты. Но на сто двадцать шесть мужских рук впрочем не особо и велика оказалась пашня.

Только вот кто ж праздник работой заканчивает? Так что и потанцевали и меды с кушаньями пригубили. Во все века первое дело для сплочения коллектива — совместная трапеза и гулянка. Вечером конечно у многих намечалось продолжение «корпоратива». Потому наши бабы в основном раньше отвалили, оставив нам сворачивание банкета. Оно и понятно, солнце на закат, а сегодня в бане — женский день. Мужики же с пахоты кто в реку мыться, а кто в душ. Нам с Михалычем как старшим уходить после всех. Мне вот ещё посты и прочие заимки проверить. Ольга с Пресланой из штокманок ушли последними. Надо будет заглянуть за ними после обхода. На Грубицу — северную черту освоенных нами земель.

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). БАНЯ НА ГРУБИЦЕ. 22 августа 862 года

Баня на Грубице место от чужих глаз потаённое. Для местных оно особо не важно. Чего там у соседа или соседки кто после свального греха на Ярилин день (Купалу) не видел? Но экипаж «Штокмана» под зорким оком женсовета блюл себя по правилам приличия третьего тысячелетия. В баню вот ходили раздельно. Местные жены «руслановых людей» тоже пристрастились. Всё же баня по-белому, это вам не по-чёрному. Дай местным волю они бы сюда ходили каждый день! Впрочем, после парилки хватала местных ненадолго. Так что к приходу последних попадано купальня и парилка была уже помыта и заново протоплена. Все понимали что не гоже холодом и грязью встречать богиню. Новина, караулившая с напарницей по расписанию, буквально перед приходом Ольги и Пресланы после мыльни в чистое облачилась и, перекинувшись парой фраз, вернулась на свой пост.

Фрейя хлестала веником княжну. Душевно. Или от души.

В пару молодое тело было жарким.

Обидно. Годы