Рюрик. Князь из будущего - Владимир Викторович Бабкин

Где-то в полукилометре ладьи пристали к берегу. Я и компания тоже сошли в больший катер и отправились к ним. Думаю, что массивная ладья без паруса и вёсел, идущая против течения, произвела нужное впечатление, извините за рифму.

Мягкий толчок и мы уткнулись в берег. До гостей метров тридцать. Мы прекрасно друг друга видим.

Звено морпехов высаживается и занимает оборону. Мы сходим следом. Мы — это я, Преслана, Торсон и три бойца с мечами и автоматами. Ну, про пару крупнокалиберных пулемётов, гранатомет и ещё одно отделение стрелков на катере я уж молчу. Сила. Если знать, а не на число смотреть.

Берег.

Небольшая делегация.

И с той стороны примерно такая же.

Идем навстречу друг другу.

Мы в камуфляже, в брониках и касках. Преслана в одежде княжны. Я вдруг подумал, что она самая беззащитная среди нас. Как глупо было ей переодеваться «в своё». Но, что тут поделать? Я бы предпочёл вообще её не подставлять, но «переговоры» без неё невозможны.

Мои меч и автомат. Смешно.

Фибула Пресланы куда эффективнее сейчас.

Киваю.

— Князь Гостомысл. Рад видеть тебя. Со мной твоя внучка Преслана. Как ты и хотел.

Я говорю рублено. Я плыву в языке. Надеюсь Гостомысл понял то, что я хотел сказать. Во всяком случае Торсон и Преслана меня не поправили. Значит, приемлемо сказал.

Князь вскользь оглядел меня и взгляд его впился в черты Ланы.

— Ты — дочь Тобымысла?

Кивок.

— Я — Преслана, дочь Тобымысла, дед мой Гостомысл.

Князь переводит взгляд на фибулу, потом вновь на лицо девушки.

— Откуда у тебя это?

— Она у меня столько, сколько я себя помню, дед мой Гостомысл.

— Что значит сие?

Мне почему-то хочется рассмеяться. Не увидеть очевидную схожесть деда и внучки просто невозможно. Но ритуал «свой-чужой» не мной писался и не один век существует.

— Это наш родовой знак. У тебя, дед мой, такой же я вижу.

— Кто эти люди с тобой?

Ага, первый раунд «узнавания» мы почти прошли.

Преслана спокойно ответила:

— Это боги Один и Тор. И их дружинники.

Нет, Гостомысл не стал ржать, как конь или биться в истерике неверия. Спокойное посмотрел на нашу странную компанию, потом на наши корабли, и лишь уточнил:

— Ты их пленница?

Лана покачала головой:

— Нет, дед мой Гостомысл. Я тут по доброй воле.

— А где дружина, которая должна быть с тобой?

— Она на другой стороне реки. Там лагерь.

Молчание.

— Почему ты не с ними?

Ответ не менее завораживающий по своей простоте:

— Потому что я с богами.

Как говорится, не добавить и не убавить.

Но, Гостомысл недоверчив. Не мальчик с улицы.

— Ты с богами? А боги разве с тобой? Или ты отказалась от своих людей ради легенды?

Тут уж я вступаю.

— Гостомысл, Преслана под моей защитой и ей не нужна дружина для охраны.

Пауза.

— Ты — бог?

— Я — Один.

Понимай как хочешь.

— Ты можешь сделать чудо?

Хмыкаю.

— Твоя внучка заболела оспой. Она была излечена.

Гостомысл посмотрел на Преслану. Та кивнула.

— Да, дед мой. Я захворала и меня излечили. Я могла умереть.

— Ты веришь им? Как я могу верить, что ты не под действием колдовских чар? Как я могу знать, что твоя дружина не отвернулась от тебя?

Молчу, хотя есть что сказать и есть аргументы. Но, кто я тут такой? Бог? Не смешите мои тапочки с божественными крылышками.

Лана спокойно отвечает:

— Дед мой, мы готовы на твоей ладье отправиться в лагерь моей дружины. Сам у них все поспрашивай.

Задумчивый кивок.

— Я так и сделаю. Но, позже. Хорошо. Я тебя услышал. Кто у вас главный?

Вопрос после нашего знакомства пустой. Это если бизнес-опыта и тёрок в девяностых не иметь. Тысяча девятьсот девяностых.

Старик умеет права качать. Так что — слова не мальчика, но мужа. Сразу чувствуется опытный правитель.

— Здесь главный — я, князь Гостомысл. Прогуляемся?

— Не возражаю.

Мы пошли вдоль берега.

Мне нравился Гостомысл. Не самовлюблённая пустышка вроде Мечислава.

— Внучка под твоей защитой?

Киваю.

Новый вопрос:

— А кто защитит её от тебя, если ты станешь врагом?

— Хороший вопрос. Правильный. Но, я ей точно не враг и не хочу становиться врагом тебе, князь.

Усмешка:

— Ты можешь уничтожить город?

Пожимаю плечами.

— Могу. Но, зачем? Скажи мне, кто так провинился передо мной, чтобы убивать их?

— Ты не желаешь убивать?

Хмыкаю:

— А должен желать? Какое-то глупое желание, не находишь, князь? Ты ведь тоже можешь приказать убить всех и вся, но ты же этого не делаешь?

— А ты точно бог?

— Если я тебе скажу, что я — вепрь с бугра, ты поверишь?

Усмешка.

— Нет, не поверю. Как твои корабли идут против течения без парусов и вёсел?

— Это сложно и просто, если ты бог. Я видел вас задолго до того, как вы приблизились. Я мог бы вас всех убить задолго до нашей встречи. Но, ты — дед Пресланы, и я отношусь к тебе со всем почтением

— Почему?

Тоже хороший вопрос.

— Моя жена — Фрейя. Я хочу взять Преслану второй женой.

Я думал Гостомысл поперхнётся или как-то проявит свою реакцию явно. Но, нет, ничего подобного не произошло.

— Зачем богу смертная жена?

Я ожидал такой вопрос, пусть и не так прямо.

— Гостомысл, боги не живут среди смертных вечно. Я хочу основать династию, которой будет суждено построить величайшую державу на Земле. Потомки твоей внучки смогут это сделать.

Кивок.

— Занятно. С чего такая честь?

Хмыкаю.

— Ни с чего. Я так захотел. Этого достаточно?

Пауза.

— Преслана обещана Води Ииму.

— Хочешь, я его убью?

Тот покачал головой.

— Так дела не делаются, если соглашение заключено.

— Я не отдам Преслану никакому Вадииму.

— Я слово дал.

Тут, конечно, сложный момент. Я могу убить Вадиима, могу уничтожить его державу, но могу ли я оспорить слово Гостомысла?

— Тогда ссылайся на меня. Я Преслану отказываюсь возвращать. Она мой военный трофей по закону и обычаям.

— По закону и обычаям, я, как дед её, могу потребовать у тебя вернуть её за соответствующий выкуп.

Киваю.

— Можешь потребовать. И можешь огорчиться, если