Шпора на сердце - Лисавета Челищева

что ты любимица Антона, не думай, что ты тут главная. — прорычала Элла, вцепившись в меня взглядом. — Ты не единственная, кто его трахает. Думаешь, можешь своих клиентов сюда тягать? Да ты не вывезешь такого мужика. Глаза разуй. Не твой клиент.

Элла была противной женщиной. Она всегда была против того, чтобы Антон уделял мне внимание. Однажды подвыпившая, она перепихнулась с ним в туалете, а после этого решила, что это её место. Но намекать, что я не могу справиться с Олегом, было ударом между глаз. Может быть, потому что она была права. Он оказался слишком хорошим для меня.

— Элла, держись от меня подальше и убери от моего парня свои лапы. Твой ребёнок, как его там, Дима? Он знает, чем его мать зарабатывает на жизнь? Я вижу его иногда играющим в парке с отцом, который всё ещё считает, что у тебя есть стабильная работа и ночные дежурства в магазине. Не трогай меня. Сильно пожалеешь.

Она долго смотрела на меня. Я видела это на её искривившемся лице — она думала, что я сумасшедшая.

Элла быстро исчезла из поля зрения за секунды, не готовая рисковать всем ради спора, который она точно проиграет.

Я развернулась и потащила шокированного Олега за руку через коридор, пока не увидела чёрный выход. Я толкнула дверь и отпустила его руку.

Сделала пару шагов вперёд, но остановилась, когда он накинул свою куртку на меня. Я потянула куртку ближе, прикрывая грудь, и посмотрела на него из-под ресниц, чувствуя себя невероятно уязвимой сейчас.

— Моя машина там. Уходи отсюда, пока я кого-нибудь опять не ударил.

— А ты?

— Мне надо пару минут.

Я кивнула и поспешно направилась в сторону улицы.

Всю дорогу я смотрела на Олега, пытаясь осмыслить, что происходит между нами. Он так многого обо мне не знает, и есть в нём что-то, что мешает мне полностью ему довериться. Это сводит с ума, потому что мой разум и сердце всегда бегут в противоположные стороны.

Тишина меня убивала. С тех пор как мы вышли из клуба, он не произнёс ни слова. Я почти ожидала, что он будет кричать на меня всю дорогу, но эта зловещая тишина была хуже. Я не могла его прочесть, поэтому просто откинулась назад и уставилась в окно.

Дороги были тёмными, а яркий свет фар вызывал у меня головокружение. Я отвела взгляд и уткнулась головой в сиденье. Глухой шум из радио действовал как колыбельная — я мгновенно провалилась в сон.

Я проснулась в дезориентации, когда чьи-то руки мягко взяли меня за плечи. Олег пытался взять меня на руки.

— Я могу идти сама. Не нужно меня нести.

Он сразу же отпустил меня. Думаю, он хотел вытащить меня из машины не из заботы, а просто чтобы я убралась из его авто. Он был очень зол на меня. Я не могла представить, что происходило у него в голове сейчас, но по лицу было видно, что ничего хорошего.

Я вылезла из машины, стараясь не чувствовать себя неловко.

— Заходи.

Я прошла мимо, пока он держал для меня дверь парадной. На этот раз я решила пропустить мимо ушей его приказной тон. Сама же попросила его увезти меня.

Мы поднялись на третий этаж. Он отпер дверь и впустил меня первой. Я сосредоточилась на том, чтобы разглядеть каждую деталь мебели, на которую только мог упасть мой взгляд. Здесь было много старинной, антикварной мебели. У каждой вещи была своя история и тайны.

— Очень красивый интерьер. Старинный. Я будто в музее, — прошептала я, проходя мимо гостиной. Я обращала внимание на детали даже на цветочных обоях, рассматривая всё.

Фотографии на стене в гостиной растопили моё сердце. Там был маленький Олег.

— Это квартира моей бабушки. Она меня растила, пока родители выясняли свои отношения.

Краем глаза я увидела, как он снял обувь и кинул телефон на столик в прихожей. На нём была серая футболка, которая так облегала его широкую грудь, что в голову лезли одни только грязные мысли.

Я прикусила губу и отвела взгляд, направившись в сторону коридора. Я заметила дверь, которая, несомненно, вела в спальню.

— А где сейчас бабушка? — рассеянно произнесла я, всё ещё глядя на дверь.

— На даче. Она здесь не живёт. Иногда приезжает. Квартира моя.

Олег проходит на кухню, ставя чайник. Сам берёт какую-то бутылку с верхней полки и наливает себе стакан чего-то тёмного. Осушает его залпом.

— Ты спала с ним?

Вопрос застает меня врасплох. Я сглатываю, садясь на край дивана.

— Нет. Между нами ничего не было.

— Тогда какого чёрта он там делал? Вы целовались.

— Это была его инициатива.

Олег громко ставит стакан на стол.

— Я видел. Что вас связывает?

Я решаюсь ему рассказать обо всём. Про то, как я встретила Даниила, как он стал моей одержимостью, как я сбежала, как вернулась. Олег слушает. Он не перебивает. Потом отворачивается к столешнице.

— Ясно.

В его голосе слышалась нотка злости. Я не понимаю: злится ли он на меня всё также сильно.

— Ты поэтому попросила меня встречать и забирать тебя из универа?

— …Да.

Олег качает головой. Разворачивается и направляется к дивану. Садится на небольшом расстоянии от меня.

— Зачем ты продолжаешь работать в том борделе? Тебе так нужны деньги? Ты можешь устроиться в любое место с такими мозгами. Почему остаёшься в этой грязи?

— Олег, это сложно объяснить.

— Постарайся.

— …Мне нужны деньги, но не потому, что я без них не выживу. Но было время, когда мне отчаянно нужны были деньги. И другие места меня просто не брали, потому что я была несовершеннолетняя. Моя мама была больна, и у меня разрывалось сердце, когда я смотрела, как она тает прямо на моих глазах. Я не узнавала её из-за болезни, а три года назад она просто сорвалась. Я жила в кошмарах так много дней, что уже не понимала, когда я не спала. Этот клуб всегда спасал меня. И материально, и морально.

Я отвела взгляд, внезапно чувствуя себя крайне неуютно в собственном теле. Я знала, что у него есть вопросы, как и у всех остальных. Он тоже назовёт меня чокнутой, если я расскажу ему, что случилось три года назад.

— Что случилось? Ты можешь мне рассказать.

— Ты наверняка слышал историю обо мне.

— Про то, как