Шпора на сердце - Лисавета Челищева

смеши. Мы не в школе. Лучше держи свой язык за зубами обо мне, иначе я пущу слухи, которые полностью уничтожат твою карьеру и гарантированно приведут к тюремному сроку. Ты должен уже знать, что я не та девушка, с которой можно так шутить.

— …Ты так и не ответила на мои вопросы.

Он сидел на месте, не позволяя моей грязной угрозе повлиять на него. Может, он думает, что я шучу?

— И твой вопрос?

— Где ты была последние пять месяцев? И связано ли твоё исчезновение со мной?

— Ого, как много влияния ты себе выписал!

— Прекрати. Или я сделаю то, о чём мы оба пожалеем.

Даниил поднимается с места, наступая на меня. Я отступаю, оскалившись.

— Нет, это ты выметайся из моей гримёрной! Я не звала тебя. Той девчонки, что бегала за тобой, больше нет! Я её похоронила.

Даниил останавливается, брови сходятся на переносице.

— Из-за чего она умерла?

Я молчу, сглатывая горький ком в горле.

— …Из-за того, что её никто не любил.

— Мне жаль.

Я горько усмехаюсь, закатывая глаза к потолку.

— Некого больше жалеть, понятно? Мне твоё сожаление не нужно.

Даниил выдыхает. Он пересекает комнату, оказываясь рядом со мной. Я не смотрю на него.

— Посмотри на меня, Саш.

— Нет. Не смей… Знаешь, там, где я была, я много читала книг по психологии. И я поняла, почему меня так тянуло к тебе тогда.

Даниил молчит, глубоко дышит. Я продолжаю:

— В юнгианской психологии «тень» — это всё то, что человек отрицает в себе. Ты знал? Ты — моя тень. Ты воплощал мои собственные подавленные качества: холодность, расчётливость, контроль, жестокость. Я проецировала на тебя свою «тёмную сторону», потому что сама не могла её принять. Ты был зеркалом моего подавленного гнева и желания власти. Мне понадобилось время, чтобы понять это. — Я наконец поднимаю на него взгляд. — Я была в лечебнице, Даниил. Я лечила свою больную голову. Не из-за тебя. Из-за меня самой. Из-за моей тени. И я выздоравливаю сейчас. Мне не снятся больше кошмары, не мучают мигрени. Я хочу начать всё сначала.

Его рука касается моего локтя.

— Я тоже хочу начать всё сначала, Саш. Я хочу попытаться с тобой.

— Попытаться со мной? Очнись, Даниил. В этом мире нет больше «нас».

Он сжимает мою руку, притягивая меня ближе.

— Всё в наших руках.

Я наклоняюсь к нему.

— Я тоже так считаю. Поэтому убери свои руки от меня. Больше мы разговаривать не будем. Ты мой учитель, я студентка. Точка.

Я хватаю свою сумку и вылетаю из гримёрки. Слышу, как он вырывается за мной следом. Я молю бога, чтобы он не побежал за мной на улицу.

Я вылетаю на улицу и ищу машину Олега. Он светит фарами, и на секунду это меня слепит. Я останавливаюсь. И тут Даниил хватает меня за локоть, притягивая к себе, и прижимается к моим губам.

Я упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть.

Нет, нет, нет!

Неожиданно Даниил отлетает от меня и впечатывается плечом в кирпичную стену. Я моргаю, пытаясь осознать происходящее.

Олег возвышается рядом со мной, тяжело дыша. Глаза бешеные, руки сжаты в кулаки.

Даниил выпрямляется, проворачиваясь лицом к нам.

Я зажмуриваюсь. Сейчас Олег всё поймёт.

— Ты??… Какого чёрта ты здесь делаешь?! — цедит Олег.

Даниил ничего не отвечает, поправляет пальто и направляется мимо нас.

Олег ловит его за локоть.

— Урод. Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, — шипит он, нависая над ним. Олег выше Даниила, но не намного, зато в плечах Даниил чуть больше. Насчёт того, кто сильнее, я бы поспорила. Олег ведь профессиональный спортсмен, а Даниил… А он что? В спортзал точно ходит. Стоп! Я серьёзно сейчас думаю об этом всём? Я точно немного безумна.

— Не стоит мне угрожать. Зубы ещё не выросли, — ровно произносит Даниил, выдерживая его взгляд.

— Не выросли, думаешь? Зато знаешь, что выросло? Сейчас покажу.

И в ту же секунду Олег с размаху прижимает Даниила к стене, выбивая воздух из его лёгких. Я прикрываю рот ладонью, отступая. Даниил мгновенно реагирует, уходя из захвата и врезая Олегу по лицу кулаком. Голова Олега дёргается в сторону. Он поднимает её и набрасывается на Даниила. Они валятся на стену, нанося зверские удары друг другу.

Работники соседнего ресторана выбегают на звуки. Кто-то кричит, что в полицию позвонит. Олег и Даниил наконец отталкиваются друг от друга. Оба тяжело дышат, оба злые и с кровавыми губами.

Мы слышим сирену полиции. Я смотрю на Даниила. Он слизывает кровь с губы, испепеляя меня взглядом. Разворачивается и направляется в переулок.

Я подбегаю к Олегу, но он поднимает руки, останавливая меня.

— В моей гримёрке есть аптечка. — выдыхаю, с тревогой осматривая его.

Не дожидаясь ответа, хватаю его за запястье. Не смотря на его скривлённое лицо, упрямо тащу его к чёрному входу.

Мы вваливаемся в гримёрку. Я сажаю его на стул, достаю аптечку. Открываю коробочку, нахожу перекись и вату. Его подбородок разбит, на губе запёкшаяся кровь.

Я смачиваю ватку, подношу к его лицу. Он не отстраняется, что меня удивляет и радует. Молчит. Я тоже молчу. Аккуратно обрабатываю рану. Олег смотрит на меня, не отрываясь. Я чувствую его взгляд на своём лице, но стараюсь не поднимать глаза. Мне дико стыдно. Я не знаю, что говорить.

— Держи, — я протягиваю ему пластырь.

Он не берёт. Встаёт. Замирает надо мной. Испепеляет взглядом.

— Я ухожу.

Я хватаюсь за его запястье, дыхание учащается.

— Забери меня отсюда, — шепчу я. — Пожалуйста.

Олег выпрямляется, смотря на меня исподлобья.

— Ждать не буду.

Он толкнул дверь, почти вырвав её с корнем, и вышел из комнаты. Быстро схватив сумку, я закричала ему вслед, но мой голос утонул в грохоте музыки. На мне всё ещё было платье для выступлений. Я лихорадочно огляделась в поисках накидки, но её нигде не было, а он ясно дал понять, что ждать моего переодевания не станет.

Я быстро последовала за ним.

Местная консуматорша, сорокалетняя Элла, замерла в коридоре, прижав руку к груди, и ткнула пальцем в Олега, стоило ему остановиться у выхода. Я увидела, как она ощупывает его плечо, прижимаясь к нему почти обнажённым бюстом. В полубессознательном состоянии я буквально подлетела к ним.

— Эй, только потому,