Рассветы новой Земли 3. Последний рубеж - Инна Ласточка (Ness Quik)

не осталось пустовать, Акустико доработали его: расширили в него соседний кухонный отсек и сделали зону отдыха с диванчиками и столами, использовав какую-то интерьерную картинку из общей базы данных. Получилось неплохо. Кристина временно заняла это помещение вместе с Бобби, однако сейчас их там не было. Они спустились к закрытому шлюзу, ведущему в шахту к отсеку варп-ядра, и устроились на полу рядом с ним, прежде захватив с кухни стаканчики с синтезированным кофе. Они долго молчали, слушали работу систем и переглядывались. В какой-то момент Бобби усмехнулся и сделал большой глоток кофе, обжёгся и пролил часть на себя.

— Вот же блин!

— Ты чего? — Кристина повернула к нему голову. Она сидела, расслабленно опираясь спиной на стену, и смотрела из-под ресниц, как Бобби пытается вытереть кофе с костюма, но лишь сильнее размазывает его. — Оставь, я тебя прошу, — она поймала и силой убрала его руку. — Потом постираешь.

— Да уж, — он ещё раз недовольно осмотрел большое пятно и перевёл взгляд на руку Кристины, которая по-прежнему держала его собственную. — Да не буду я, отпусти.

Она отодвинулась от него и поправила свой расстёгнутый китель. Крис давно сменила серебристый костюм Акустико на синий костюм, изготовленный системой «Гаусса», Бобби же оставался в блестящем, выданном на «Илларионе» и уже с нетерпением ждал, когда сможет надеть нормальную человеческую форму. Тусклый свет местного освещения сверкнул в деталях костюма Кристины и отразился на противоположной стене. Бобби заметил это, и в его глазах мелькнул и погас лукавый огонёк.

— Помнишь, как мы свалились там вниз? — невпопад сказал он, взглядом указывая на шлюз. — Будто в прошлой жизни было…

Крис печально улыбнулась и сделала осторожный глоток кофе, сначала распробовав пенку и проверив температуру губами.

— Мне больше запомнился мостик. Никак не могу отделаться от мысли, что когда-то «Аврора» на том же самом месте была в той же ситуации, что и «Гаусс». Это так странно… оказаться в космосе и увидеть, как-то, что ты считал нерушимым оплотом цивилизации, рушится на глазах.

— Но и мы, и те, кто на «Авроре», остались живы, — сказал Бобби, — это ли не удача?

— Надолго ли мы живы? — пожала плечами Крис и посмотрела на левую руку, где ещё виднелся шрам от инициации между большим и указательным пальцем. — Я техник «Пегаса», и могла бы полететь с ними, помочь им… но я здесь.

— Ты жалеешь? — удивился Бобби.

— Нет, — Крис сделала ещё один глоток, и пенка осталась на её верхней губе. Она смахнула её, прежде чем продолжить. — Я думаю, что всё равно не смогла бы отправиться с ними. Мой отец погиб, потому что был третьим там, где следовало быть лишь двоим, я этого не хочу. Но теперь, как офицеру высшего звена, мне придётся отправиться к «Авроре» вместе со всеми и… мне страшно.

Бобби поставил стакан на пол рядом с собой и накрыл ладонью её плечо.

— Крис, мы ещё не знаем, даст ли на это разрешение Адмирал. Советник не может отдавать приказы, даже если пока он формально делает это. И… — он вздохнул, — ты же не одна. Я понимаю, столько всего произошло, ты можешь мне не доверять, никому не доверять, я ведь только смеялся, шутил и вообще мало был похож на человека, способного взять ответственность. Но будь иначе, я бы не дослужился до места, которое занимаю сейчас… — он прикусил губу. — Слишком много говорю, прости, просто хотел сказать, что ты лучшее, что случилось в моей жизни. Я не отказываюсь от своих слов, которые говорил на «Гауссе» и в медицинском отсеке на «Илларионе».

— Я знаю, — Кристина убрала стакан в сторону, — я не об этом. И я не одна. Я чувствую «Гаусс», я слышу его, я больше никогда не буду одна, Бобби. Система корабля всегда со мной, она и есть я…

Он изменился в лице, помрачнел и убрал руку.

— Значит, ты не примешь моё предложение? — его голос сорвался и охрип.

Крис внимательно посмотрела на него и ухмыльнулась.

— Вообще-то, — она перевернулась и встала на колени, поправляя задравшуюся рубашку и китель, — кто сказал, что я не собиралась его принять?

Бобби вскинул на неё взгляд, но прежде чем успел хоть что-то ответить, Кристина обняла его и прижалась губами к его губам. Он широко распахнул глаза и тут же закрыл их от удовольствия и нежности, прижимая Кристину к себе. И пусть это были короткие мгновенья счастья, и пусть этот хрупкий мир будет длиться всего один полёт, они оба были счастливы и хотели сохранить этот момент навсегда.

* * *

— Эй, вы тут, капитан Камо? — Ричард заглянул в расширенный кухонный блок, но никого не обнаружил. — Ну и ладно, — он прошёл прямо к синтезатору, сделал себе кофе, схватил из шкафчика пакет с едой быстрого приготовления и разогрел её в том же синтезаторе, а потом уселся за кухонный стол, но не успел сделать и глотка, как в дверях появилась Тиана.

Растрёпанная, с тусклыми волосами, без косметики и в блестящем костюме она выглядела невзрачной, обычной девчонкой, той мелкой кузиной Марго, с которой он познакомился в школе.

— Можно мне тоже? — она остановилась рядом в нерешительности, будто школьница. Под покровительством отца Тиана никогда так себя не вела, а теперь ей некуда было отступать и не на кого полагаться. Ричард это прекрасно знал.

Он пожал плечами.

— Возьми. Синтезатор мне не принадлежит.

Тиана на цыпочках скользнула за его спиной, заварила себе кофе и бесшумно села напротив.

— Немного похож на «Ястреб», да? — она обвела взглядом потолок, стены и мебель.

Ричард улыбнулся и промолчал. Ему не хотелось говорить, он всё ещё думал над тем, что сказал ему Антон, о чём они все вместе говорили на «Илларионе». Елена — Ауро, убийца его настоящей матери, убийца… Он сделал большой глоток, позволяя кофе обжечь язык, чтобы хоть немного заглушить эту боль, это отчаяние, которое он пытался и не мог контролировать. Тиана поняла, о чём он думает, она всегда была довольно проницательной, несмотря на весь свой пафос и глупость… в отличие от Антона, Ричард знал о ней слишком много, чтобы пытаться её обмануть или оттолкнуть. Они вместе слишком много пережили.

— Как ты? — Тиана потянулась через стол и коснулась его руки. Ричард посмотрел ей в глаза.

— Чехов сказал мне, что меня сняли с «Ястреба» не потому, что надо было занять пост командующего, а потому что пилотам требуется психологическая