Рассветы новой Земли 3. Последний рубеж - Инна Ласточка (Ness Quik)

и злость к женщине, которая сидит перед ним. Насколько же многогранны чувства людей, если даже половина их сути настолько противоречива. Марго молчала, а он смотрел на неё и злился, пока окончательно не вышел из себя.

— Что тебе сказал мой брат? — спросил Лар. Его вопрос прозвучал почти приказом, твёрдой просьбой будущего правителя, а не мужчины, слоняющегося по галактике без цели и дела. Он и подумать не мог, что для неё это выглядело обвинением и претензией, которую она не заслужила.

Марго вскинула на него взгляд и вздрогнула, встретившись с его глазами — ей стоило больших усилий остаться невозмутимой при том диком смущении, которое возникло в ней в этот момент: щёки вспыхнули, сердце забилось быстрее. Но она выдержала, она смогла.

— Ничего, — буркнула Марго в ответ.

— Ничего, — спокойно повторил за ней Лар и вдруг подорвался с места, в два шага сократил расстояние между ними, поставил руки по обе стороны от Марго и навис над ней. Его взгляд сверкал неподдельным гневом. — Чёрта с два, ничего! Говори!

— А то что? — Марго не разрывала зрительного контакта и тем самым бросала ему вызов, который он не мог не принять. Его полыхнувшие эмоции передались и ей, поджигая в груди костёр невиданной силы. Ярость, отчаяние, боль и щемящая нежность смешались в нём. — Что ты сделаешь?

— Я узнаю это сам.

Марго изменилась в лице. Она вспомнила, как он мысленно говорил с ними, как читал всё, что они думают, как обсуждал мысленно вопросы, которые не должны были слышать другие. Чувства, и без того накалённые до предела, взорвались. Марго вскочила с кровати, оттолкнув Лара с дороги, и снова толкнула его в грудь, решив, что он стоит слишком близко.

— Не смей! Слышишь! Только посмей залезть ко мне в голову, и я выкину тебя с корабля. Я…

Лар собрался было ответить ей тем же, но в последний момент передумал, скрестил руки на груди и улыбнулся.

— Знаешь, мне нравится, когда ты такая злая. Ты похожа на…

— Заткнись! — выкрикнула Марго и успокоилась, сдулась, как проткнутый иголкой воздушный шарик. Она только что осознала, что он смеётся над ней, и все её угрозы для него пустой звук. — Уходи, — сказала она, указывая на дверь, — уходи, пожалуйста. Видеть тебя не могу.

* * *

Кейт Картер знала своё дело, она не зря прошла адмиральский отбор и встала во главе КРИ, однако даже она не могла предположить, что кабинет, казавшийся ей прежде самым защищённым местом станции, станет местом, где она решит, что всё кончено, где переосмыслит свою жизнь настолько, что перестанет быть пробивным офицером и окажется просто женщиной. Слабой уставшей женщиной. Правду говорили старшие офицеры — в критические моменты ты не поднимаешься до уровня своей идеальности, а падаешь до уровня своей подготовки. Кейт не была готова умирать, но в тот момент она почти умерла…

Её лечение подошло к концу, и Кейт покинула медицинский отсек с чувством вины и тревоги — Диамант и Терри, спасшие её, так и не пришли в себя. Состояние их ухудшалось, и никто не знал, как им помочь, только система и была единственным, что поддерживало их жизни. Кейт пришлось вернуться к работе, устроив кабинет в одной из зон отдыха в северном полушарии «Новой Земли» — её личный пока был непригоден для работы. Она рассчитывала, что встретится с Гидеоном сразу же, но тот был занят на восстановлении станции, и не смог прийти. Пришлось бесцельно слоняться много часов в ожидании информации. Кейт слишком долго была без сознания, чтобы решать что-то в одиночку, ей хотелось из уст советника, а не от компьютера, услышать разъяснения того, что услышала и увидела она с мониторов.

Прямо сейчас Кейт стояла в своём временном кабинете и наблюдала, как на мониторах ригелианские корабли шаг за шагом, крупица за крупицей восстанавливают «Новую Землю», но мысли её очень быстро ушли от технического состояния станции к прошлому, в те минуты, когда газ заполнил её кабинет, а выхода не нашлось. В те минуты, когда Аннет и Себастьян отдали ей то последнее, что могло их спасти. Кейт смутно помнила детали: капсулы в руке, отданные ей советниками, потеря сознания и новая попытка спастись, как она полезла под потолок, чтобы найти второй воздуховод, но он оказался забит чем-то скользким и мокрым, и как упала, а потом как резкая боль пронзила ногу, и как силы оставили её…

Кейт сломала ногу, но в суете происходящего никто не обсуждал подробностей, а потом она сама запретила рассказывать об этом. Не то чтобы современная медицинская капсула не могла вылечить внутренний перелом, просто газ, которым Кейт отравилась, не давал костям срастись, так же, как не давал Аннет и Себастьяну прийти в себя. Пока состав газа не был определён до конца, ей приходилось мириться с тростью и периодической резкой болью в колене.

Она отвернулась от мониторов и медленно прошла к синтезатору, но вдруг остановилась у стены и усмехнулась собственному отражению. Помещение, которое стало для неё кабинетом, раньше было зоной отдыха с диванами, мягкими креслами и набором синтезаторов еды со всем необходимым — выдержанное в светлых тонах, оно выглядело уютным и в то же время слишком светлым. Кейт к такому не привыкла. Классическая для «Новой Земли» прозрачная стена, открывающая с некоторых пор вид на бескрайний космос, создавалась, чтобы встречать прекрасные рассветы и закаты, остальное в молочных разводах краски с проблесками стальных глянцевых вставок, сверкающих как зеркала. Вот перед одной такой вставкой Кейт и остановилась, разглядывая себя. Лёгкая чёрная трость с серебристым удобным наконечником, адмиральская форма, отросшие волосы, убранные в хвост — больше похожая на больную девушку, чем на взрослую женщину-адмирала, Кейт смотрела на отражение с недоверием и почти презрением за то, что смогла вот так попасться и дойти до такого состояния.

— Кейт, вы здесь? — голос Гидеона прилетел ей в спину и заставил вздрогнуть.

Она обернулась, ощутив резкую боль в ноге, но сдержала лицо и не подала вида, что ей больно или плохо. Она вообще пыталась не показывать эмоций, но Гидеон, с тех пор как впервые попал на КРИ, стал казаться ей кем-то вроде наставника, человека, к которому можно прийти за советом и опереться в случае необходимости. Она слышала, что он делал, пытаясь вытащить её, и была благодарна ему, но не знала, стоит ли делать их отношения более доверительными, чем деловыми.

— Советник, да, я вас жду, — она изобразила вежливую улыбку.

— Мне доложили,