Патриот. Смута. Том 20 - Евгений Колдаев

— Мы можем. Через Ригу. — Продолжал гнуть свою линию Сапега.

— Рига от Пскова через шведские земли. На текущий момент так, и вроде как если мы к миру придем, оно же так и останется. Или воевать будем до последнего человека?

Ян Петр скрипнул зубами, а Густав Адольф припомнил мне еще один момент, крайне негативный

— Шуйский обещал нам земли. Есть договор. В обмен. В обмен на службу моих людей. И наемников. А ты. Ты, Игорь Васильевич, говоришь чтобы мы, чтобы я уступил тебе земли.

— В теории, я могу взять Ригу. — Улыбнулся я, чем малость ошарашил Сапегу. — Силы у меня собраны. Ходкевич там сидящий…

— Нет, нет, нет! — Взревел Сапега. — Нет и еще раз нет! Ты же…

— Я говорю, ясновельможный. — Уставился на него пристально. Видел, что он готов был вскочить, начать кричать, ругаться. — Я говорю, в теории. Я. Мог. Бы. Это. Сделать. Хочу ли?

Ян Петр опустил глаза, потом резко поднял их на Густава Адольфа и выпалил:

— Соглашайся.

— Почему? Почему я?

— Спокойно. — Проговорил холодно, прерывая все эти склоки и шум. — Я позицию обозначил, выход к морю мне нужен. Это условие. — Смотрел пристально на юного шведа. — И я щедро отплачу взамен.

Сапега понял к чему я клоню, мотнул головой.

— У вас с Сигизмундом, что сидит у меня в плену, давние споры. У меня в плену еще ваш Делагарди. Я верну их вам взамен на землю и обещание заключить мир на десять лет. Десять лет без войны. Торговля через морской порт. Возвращение твоих людей в Нарву, а оттуда домой. Опытные ветераны, прошедшие несколько лет войны, через год. Разве этого мало в обмен на свободный выход к морю и порт? — Улыбнулся я. — У меня нет кораблей, у меня даже нет мастеров, которые их могли бы строить.

— Они будут. — Процедил Сапега, понимая к чему я клоню.

— Густав Адольф, Ян Петр. — Улыбка все сильнее расплывалась на моем лице. — Это жизнь, это конкурентная борьба. Я лишь требую равных условий. Ваши державы ушли далеко. Вы бороздите моря уже сотни лет, а я? Псков и Новгород это речные порты. Крупные, но это не море. Вы не просто на шаг впереди, вы ушли очень и очень далеко. И вы боитесь.

Повисла тишина.

— Ригу… Ригу мы не отдадим. — Проговорил Сапега.

— Рига, это сложный момент наших переговоров. Там сидит Ходкевич. Твой дядя, Лев Иванович, говорил о праве на торговлю через этот город. Но пока что торговля осложнена. Я понимаю, условия наших договоров вступают не сразу. Сейм, выборы короля. Но, Рига все равно под вопросом из-за сложности транспортной сети.

— Чего? — Сапега вскинул бровь.

— Добраться до Риги непросто. Да, можно. Но это не через Псков, и Ливонию, а через Смоленск. По нашим дорогам это… — Я не договорил, пожал плечами. — Ты же сам понимаешь, морем проще.

Естественно, я продавливал свою идею.

— Риксрод порвет меня на части. — Процедил Густав Адольф. — В нем и так… Моего отца…

Вроде бы мы почти договорились, но тут вместо испуганного, но поборовшего свой страх человека, пришел юнец, который боялся последствий. И я и Сапега уставились на него. Оба понимали, что если мы договоримся. Здесь и сейчас, втроем. Нам жизненно важно будет утвердить этого мальчишку на троне.

— Густав Адольф, тебе же нужна победа. — Ухмыльнулся я.

— Да. Дьявол! Да! — Выкрикнул он. — Эти ублюдки, лжецы! Они убили моего отца, они хотели убить и меня.

— Мой король. — Первый раз в разговор вступил его верный человек. Единственный, кто сопровождал его. — Мой король, это слишком больно для вас. Позвольте мне.

— Нет. — Густав Адольф вскинул голову. — Нет. Я сам. — И в глазах его я видел решимость. Игорь. Я вижу в тебе силу. Ты словно великий воин собрал нас всех и хочешь договориться. Мир. Это хорошо. Но за моей спиной стоит риксрод, и давая здесь обещания, я. Я не уверен, что смогу их выполнить. Моего отца убили. На охоте. Хитро подстроили так, что на нас напал кабан. Дикий, огромный, злой. Если бы… — Он кивнул в сторону слуги. — Но это еще не все. Вчера меня опять пытались убить. И если мы с тобой договоримся. Если договоримся, то…

Он искал для себя решение своих проблем. Искал их у своего врага, и это по настоящему было интересно. Ведь я хотел получить от него то, что нужно мне. И, казалось бы, он мог дать мне это. Землю, порт, возможность торговли. Но, получалось так, что я при этом каким-то образом должен обеспечить его безопасность. Интересный ход. А парень хоть и юн, не обстрелян, но пытается выкрутить ситуацию в свою сторону. Он не просто опасается за свою жизнь, а предъявляет мне, как партнеру, проблему. Дескать хорошо. Но обеспечь мне защиту!

— Если мы договоримся, то я должен жить. Жить! И править!

— Да. И я тоже. И Сапеги. — Улыбнулся я, понимая его крик души. — Верно, ясновельможный пан. Если мы все здесь договоримся, то нам очень и очень важно, чтобы каждый из нас выполнял условия договора. А для этого он должен жить.

Ян Петр засопел недовольно. Но он понимал, что обещанная мной помощь, как раз и направлена на решение проблем семьи Сапег. Хлеб, наемники. Все это было направлено именно на то, чтобы Сапеги понимали, на востоке у них крепкий тыл, и пока что войны оттуда ждать не стоит. Им нужно решить свою проблему. Да, я очень бы хотел, чтобы решали они ее очень и очень долго. А моя держава бы росла. Но выбирая между поражением Сапег и их победой, я бы выбрал все же второе. Хотя предпочел бы третье, противостояние без конца.

— Согласен. — Наконец-то выдавил Ян Петр. — Согласен.

— С твоим дядькой у нас есть некоторые договоренности. Скоро зима, за нее мы сможем утрясти объемы поставок и помощи. Но то же самое нам двоим нужно дать и получить взамен от Густава Адольфа.

— Что же? — Сапега хмуро смотрел на меня.

А юный швед тяжело дышал. Он выплеснул всю накопившуюся боль, страх, и ждал что скажем мы. Раз он нужен нам, то мы должны поддержать его.

— Я думаю. — Протянул я неспешно. — Во-первых, сам факт передачи Делагарди и Сигизмунда, это уже победа.

— Да. Но. — Густав Адольф отбивался