Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

Украине, Израилю, на расширение американского военного присутствия в Индо-Тихоокеанском регионе и на укрепление южной границы США. Этот новый пакет американской военной помощи предусматривал выделение 61,4 млрд долл. на военную помощь Украине, 14,3 млрд долл. – на военную помощь Израилю, 7,4 млрд долл. – на сдерживание Китая в ИТР и 9,15 млрд долл. – на гуманитарную помощь Украине, Израилю и в секторе Газа[368].

Таким образом, администрация Дж. Байдена больше не обещает американцам и союзникам США быстрой и лёгкой победы над Россией. Теперь акцент в официальной пропаганде делается на необходимости предотвратить возможную победу России в ходе конфликта на Украине, в результате чего возрастёт-де угроза национальной безопасности Соединённых Штатов и объединённого Запада в целом. Более того, президент сделал прозрачный намёк на то, что этот конфликт на Украине может достаться по наследству детям и внукам ныне живущих американцев.

Этот демарш президента Дж. Байдена вызвал, однако, неоднозначную реакцию в американском истеблишменте. Республиканское большинство в Палате представителей Конгресса США скептически восприняло инициативу главы Белого дома, и дебаты в Палате представителей о выделении помощи Украине, Израилю и Тайваню затянулись на целых шесть месяцев, вплоть до конца апреля 2024 года, когда Дж. Байден наконец подписал «Дополнительный закон о национальной безопасности», предусматривавший выделение дополнительно 60,64 млрд долл. на военную и экономическую помощь Украине.

Больше трети от общей суммы (23,2 млрд долл.) были выделены на восполнение запасов США. 13,8 млрд долл. были предназначены для закупки вооружений для Украины, 11,3 млрд долл. – на «текущие военные операции США в регионе». Часть помощи (7,9 млрд долл.) была выделена для поддержания функционирования украинского правительства[369].

Резкое обострение палестино-израильского конфликта после 7 октября 2023 года, как полагают некоторые представители американской политико-академической элиты, сыграло на руку России – в том числе и на украинском направлении. Так, по мнению директора Центра Евразийских программ нераспространения Х. Нотте, «Россия становится главным бенефициаром войны (на Ближнем Востоке. – В.Б.). Прилагая минимальные усилия, Москва пожинает плоды регионального хаоса, который угрожает израильтянам и палестинцам опустошением. В трёх ключевых областях – своей военной кампании против Украины, своих планах на Ближнем Востоке и своей глобальной войне нарративов с западными государствами – Россия выиграет от затяжного конфликта. Не предпринимая особых усилий, г-н Путин получает то, что он хочет. <…> Война на Украине отошла на задний план; возглавляемая США дипломатия на Ближнем Востоке находится в беспорядке, а Запад и остальные страны сталкиваются друг с другом над пропастью взаимного непонимания. Исходя из такого положения дел, Россия сделает всё возможное, чтобы прибрать к рукам полученные выгоды»[370].

Разумеется, не все в Вашингтоне разделяют такие конспирологические версии, однако в американских политико-академических кругах господствует та точка зрения, что администрации Дж. Байдена будет крайне сложно управлять одновременно и ближневосточным, и украинским конфликтами[371].

В сложившихся условиях и в американском обществе, и в правящих кругах растёт скептицизм относительно перспектив украинской победы и, соответственно, относительно целесообразности дальнейших американских инвестиций в Украину. Опросы общественного мнения свидетельствуют: начиная с лета 2022 года в США неуклонно растёт число людей, полагающих, что Соединённые Штаты тратят слишком много на Украину[372].

В американских средствах массовой информации появились утечки о том, что члены администрации Дж. Байдена и высокопоставленные чиновники и дипломаты начали неформальные обсуждения с представители украинских властей об условиях мирных переговоров. Судя по публикациям в американских СМИ, в правящих кругах США постепенно нарастает раздражение по отношению к официальному Киеву и лично к В. Зеленскому[373].

Однако любые переговоры такого рода могут начаться лишь в условиях признания тех военно-политических реалий, которые сложились на Украине: присоединение Донецкой и Луганской республик, Запорожской и Херсонской областей и Крыма к Российской Федерации. Это означает отказ от безоговорочной поддержки «10 пунктов» Зеленского, от идеи вернуться к границам 1991 года.

Нужно сказать, что такого рода предложения уже обсуждались в американской политико-академической элите (например – вышеупомянутая инициатива Дж. Ставридиса). Не все американские эксперты, однако, считают, что такого рода соглашения о перемирии, в соответствии с которым Украине придётся отказаться от мечтаний о возвращении к границам 1991 года, можно достичь в условиях, сложившихся во второй половине 2024 года. По мнению редактора журнала «Тайм» Й. Бреммера, «попытки Запада подтолкнуть Зеленского к началу переговоров с Путиным пока ни к чему не приведут. Президент Украины не в том положении, чтобы отдавать захваченную украинскую землю, защищая которую погибли десятки тысяч его солдат»[374].

К концу 2023 – началу 2024 года подходы американской политико-академической элиты к украинскому кризису сводились к осознанию того факта, что надежды на скорую победу Украины над Россией при поддержке объединённого Запада необходимо отбросить и подготовиться к долгосрочной конфронтации с Москвой. Так, в статье Ю. Румера (директора программы России и Евразии в Фонде Карнеги за международный мир**) и Э. Вайса (куратора российского направления в администрациях Дж. Буша-старшего и У. Клинтона) в «Уолл-стрит джорнел» авторы назвали надежды западных элит на быстрое и успешное завершение конфликта на Украине посредством антироссийских санкций, или победы ВСУ на поле боя за счёт поставок новых видов западных вооружений, или свержения Путина в результате дворцового переворота – «примером магического мышления». Вместо этого они заявили о необходимости проводить в отношении Москвы политику долгосрочного сдерживания[375].

В том же духе рассуждают и почётный президент Совета по международным отношениям Р. Хаас и старший научный сотрудник Совета Чарльз А. Купчан. По их мнению, Украине и её западным союзникам следует отказаться от надежд на блицкриг против России и перейти к стратегической обороне[376]. Некоторые американские эксперты полагают, что 2024 год является решающим – если Киев не сможет в течение этого года улучшить систему призыва и подготовки войск и создать мощную систему обороны, Украина окажется в тяжёлом положении[377].

В общем, у конфликта на Украине есть все шансы превратиться в ещё одну «бесконечную войну», которых было так много в американской внешней политике после краха биполярного мира. В то же время та прокси-война, которую США ведут против России на Украине, самым негативным образом сказалась на общем климате российско-американских отношений.

Выше уже было сказано о том, что был заморожен двусторонний диалог по контролю над стратегическими вооружениями; сведены на нет торгово-экономические связи; до минимума сокращены дипломатические отношения между двумя странами. В нынешних условиях максимум, на что можно рассчитывать, – это вернуть российско-американские отношения к «мирному сосуществованию» эпохи первой холодной войны.

Так, в Концепции внешней политики Российской Федерации, утверждённой президентом РФ В. В. Путиным в марте 2023 года, отмечалось, что «Российская Федерация заинтересована в поддержании стратегического паритета, мирном сосуществовании с США и установлении баланса интересов между Россией