Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

5.2. Специальная военная операция на Украине и российско-американские отношения

Резкое обострение конфликта на Украине 24 февраля 2022 года имело крайне тяжёлые последствия не только для диалога между Москвой и Вашингтоном по проблемам стратегической стабильности, но и российско-американских отношений в целом.

В своём заявлении «О неспровоцированном и неоправданном нападении России на Украину» президент Дж. Байден 24 февраля 2022 года заявил: «Путин – агрессор. Путин выбрал эту войну. И теперь он и его страна будут нести ответственность за последствия». В этой связи было объявлено о введении антироссийских санкций:

– запрет на финансовые связи с крупнейшими российскими банками;

– запрет на экономические контакты с крупнейшими российскими предприятиями, находящимися в государственной собственности;

– запрет на инвестиции в российскую экономику;

– ограничения на российский высокотехнологический импорт, которые должны затронуть, прежде всего, военную промышленность, аэрокосмическое производство, судостроение и, в конечном счёте, подорвать конкурентоспособность российской экономики;

– санкции против высокопоставленных российских должностных лиц и крупнейших бизнесменов, а также членов их семей.

При этом Дж. Байден особо отметил, что антироссийские санкции не должны привести к срыву поставок энергоносителей из России: «В нашем пакете санкций мы специально предусмотрели возможность продолжения платежей за энергоносители. <…> Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы уменьшить боль, которую испытывает американский народ у бензоколонки»[333].

Тем не менее 12 дней спустя президент Дж. Байден ввёл запрет на импорт углеводородов из России, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что эти меры приведут к дальнейшему росту цен на бензин и дизельное топливо в США.

В своём обращении к Конгрессу Соединённых Штатов 1 марта Дж. Байден фактически присоединился к инициативе ЕС о замораживании резервов российского Центробанка, которые на начало 2022 года составили 630 млрд долларов[334].

Вместе с тем официальный Вашингтон был и остаётся очень осторожен относительно своего прямого военного участия в конфликте на Украине. Так, в своём заявлении от 24 февраля 2022 года Дж. Байден особо подчеркнул: «Хотя мы предоставили Украине оборонительную помощь на сумму более 650 млн долл. только в прошлом году, позвольте мне ещё раз сказать: наши силы не участвуют и не будут участвовать в конфликте с Россией на Украине. Наши войска направляются в Европу не для того, чтобы воевать на Украине, а для того, чтобы защищать наших союзников по НАТО и успокаивать этих союзников на востоке»[335].

Решения сессии Североатлантического совета на уровне министров иностранных дел от 4 марта 2022 года, которые исключают участие НАТО в украинских событиях и создание бесполётной зоны над Украиной, были бы невозможны без одобрения этих решений Вашингтоном[336].

Таким образом, американское руководство решило вести против России преимущественно прокси-войну, воздерживаясь при этом от прямого участия в боевых действиях. Свидетельством тому, что Вашингтон действительно хотел бы избежать военных столкновений с Россией из-за Украины, является соглашение о создании линии прямой связи между министерствами обороны США и РФ для предотвращения просчётов и военных инцидентов на фоне действий России на Украине[337].

Особо следует сказать об антироссийских санкциях. В результате тех санкций, которые были введены Соединёнными Штатами и их союзниками в отношении РФ после начала спецоперации на Украине, Россия превратилась в одно из самых подсанкционных государств мира. По данным информационного ресурса “Castellum.AI”, по состоянию на 28 сентября 2022 года в отношении России были введены 12 тыс. санкций[338].

Одновременно США и их союзники предоставили обширную экономическую и военную помощь Киеву. Обязательства западных стран перед Украиной – уже оказанная и обещанная помощь – к началу октября 2022 года составили 126 млрд долл., как следует из опубликованных данных Кильского института мировой экономики. Это почти равно ВВП страны за 2022 год, который оценивается МВФ на уровне 130 млрд долл. Из этих обязательств финансовая помощь составила 53 млрд долл., военная – 44 млрд долл., гуманитарная – 15 млрд долл., а помощь беженцам оценивалась в 14,5 млрд долларов.

Именно США взяли на себя самый существенный объём обязательств перед Украиной – 45 %, или 55 млрд долл., в том числе две трети военной помощи, следует из данных Кильского института. Далее идёт Евросоюз (ЕС) с общим объёмом помощи в 48 млрд долл., из которых на институты ЕС приходится 19,2 млрд долл., а остальное – на страны – члены ЕС. Больше всего в Европе тратит Польша – 7,6 млрд долл., из которых 4,5 млрд долл. приходится на помощь беженцам. Далее – Великобритания (7,4 млрд долл.), Германия (6,7 млрд долл.), Канада (3,2 млрд долл.), Чехия (1,8 млрд долл.), Норвегия (1,6 млрд долл.). Наконец, ещё 4,9 млрд долл. выделили в 2022 году международные институты (МВФ, Всемирный банк)[339].

Давая политическую оценку событиям на Украине после 24 февраля 2022 года, американские правящие круги указывали на то, что они не были, так сказать, громом среди ясного неба. В Стратегии национальной безопасности, утверждённой президентом Дж. Байденом в октябре 2022 года (СНБ-2022), подчёркивалось, что «полномасштабному вторжению на Украину в попытке свергнуть её правительство и поставить её под контроль России» предшествовали российские действия в Крыму и на востоке Украины в 2014 году, российская «военная интервенция в Сирию», российские усилия по дестабилизации своих соседей с помощью «разведки и кибернетических возможностей». Кроме того, как указывалось в документе, «Россия также нагло вмешивалась в политику США и работала над тем, чтобы посеять разногласия среди американского народа». Наконец, в своей внутренней политике российское правительство, как указывалось в СНБ-2022, «нарушает права человека, преследует оппозицию и свободные средства массовой информации»[340].

Иными словами, в понимании американской политической элиты события на Украине – это не случайность, а одно из проявлений борьбы «демократии» с «автократией». И в этих условиях, как указывается в СНБ-2022, только смена режима в России может привести к нормализации российско-американских отношений[341].

Американское военно-политическое руководство исходит из того, что российская специальная военная операция на Украине является серьёзным вызовом безопасности Восточной Европы. Как заявил командующий Европейским командованием ВС США (в 2019–2022 годах) генерал Т. Уолтерс, «Россия продолжает оказывать пагубное влияние и демонстрировать свою готовность использовать открытую силу в Черноморском регионе, включая использование своего Черноморского флота для нападения на Украину. Война на Украине, спровоцированная исключительно Россией, продолжает дестабилизировать украинскую безопасность и весь регион. В дополнение к вооружённому нападению на Украину Россия продолжает подрывать украинское правительство посредством злонамеренных кибератак и информационных операций, незаконно признавая восточные районы Украины – Донецк и Луганск – суверенными государствами и продолжая незаконно оккупировать Крым. Вопреки намерениям России эти принудительные действия усиливают стремление Украины к членству в евроатлантических институтах. Агрессия России также привела к размещению американских войск в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Румынии,