Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

конкурентами, чем партнёрами в энергетическом секторе. Российская экономика остаётся недиверсифицированной, несмотря на неоднократные обещания её диверсифицировать: углеводороды составляют – в зависимости от того, как подсчитывать, – от 25 до 70 процентов её валового внутреннего продукта. Совокупные последствия изменения климата, развития зелёных технологий и рост числа производителей нефти и газа сулят российской экономике безрадостное будущее в отсутствие серьёзного толчка к диверсификации, которого, по мнению большинства аналитиков, не предвидится. А без диверсификации перспективы расширения российско- американских торгово-экономических отношений останутся ограниченными. Кроме того, экономики двух стран не являются взаимодополняющими, и действительно существует конкуренция в экспорте нефти, газа, сельскохозяйственной продукции и оружия. До тех пор, пока эта ситуация будет сохраняться, будет крайне сложно расширять американо-российскую торговлю, а также сотрудничество в области совместных предприятий, связанных с технологиями, энергетикой и космосом, и прямые американские инвестиции в Россию»[304].

Таким образом, дискуссия по российско-американским отношениям в ходе президентской кампании 2020 года показала, что для многих представителей американской политико-академической элиты между Америкой и Россией существуют непримиримые противоречия идеологического характера, которые предопределяют затяжной характер конфликта между двумя державами, – и, в то же время, отсутствуют серьёзные причины для российско-американского сотрудничества.

Вот что писал, например, весьма влиятельный и уважаемый американский эксперт, профессор Принстонского университета Дж. Айкенберри: «Как же быть с Китаем и Россией? Обе страны – геополитические конкуренты США, и обе стремятся подорвать западные либеральные демократии и, по большому счёту, международный либеральный порядок, продвигаемый Соединёнными Штатами. <…> Для США было бы серьёзной ошибкой отказаться от любых попыток по спасению международного либерального порядка и, вместо этого, полностью переориентировать свою национальную стратегию на соперничество между великими державами. В этом случае Соединённые Штаты могли бы лишиться своих уникальных идей и лидерского потенциала. Кроме того, США стали бы всё больше напоминать Китай и Россию, превратившись в ещё одно большое и мощное государство, действующее в мире анархии, – ни больше, ни меньше»[305].

Представление о «новой биполярности», о противостоянии «либеральных демократий» и «авторитарных режимов», таким образом, было достаточно широко распространено в американском экспертном сообществе – и «великие дебаты» 2020 года продемонстрировали это в полной мере. Как отметил в своей статье в журнале «Форин афферс» бывший директор Европейского управления аппарата Совета национальной безопасности США А. Виндман, «объединение демократического мира против явной и реальной опасности роста авторитаризма – это не акт идеализма, а акт реализма. Китай и Россия уже имеют схожие интересы и воспринимают схожие угрозы, так что они склонны рассматривать мир в терминах “мы против них”. Поэтому созыв саммита демократий не столько сведёт авторитарные государства вместе, сколько признает суровую реальность мира, раздвоенного на авторитарный и демократический лагеря. Проект поддержки демократии и продвижения демократических ценностей в этом контексте неразрывно связан с прошлой политикой США»[306].

Данный подход американской политико-академической элиты к российско-американским отношениям возвращает эти отношения к временам холодной войны, когда, несмотря на взаимодействие США и СССР, Востока и Запада в различных областях (от контроля над вооружениями до культурных обменов) между двумя полюсами биполярного мира существовала бездонная идеологическая пропасть и продолжалось непримиримое противоборство. Проблема (для американской стороны), однако, в том, что времена изменились и новый раунд противостояния Москвы и Вашингтона происходит в условиях, гораздо менее благоприятных для Соединённых Штатов.

На протяжении большей части первой холодной войны (с начала 1960-х годов) Советский Союз был вынужден противостоять как Западу, так и Китаю. Сейчас ситуация изменилась: наметилось явное политическое, экономическое и военное сближение РФ с КНР, причём на откровенно антиамериканской основе. Не случайно в письме 103-х с тревогой говорится о готовности России «поддерживать наименее конструктивные аспекты американской политики Китая».

По мнению старшего научного сотрудника Института Катона и бывшего специального помощника президента Рейгана Д. Бэндоу, цель Вашингтона должна состоять не в том, чтобы превратить Россию в американского союзника, а в том, чтобы «не допустить её превращения в союзника Китая. <…> Даже благожелательный нейтралитет, подкреплённый большей готовностью бросить вызов КНР, когда интересы Москвы находятся под угрозой (со стороны Пекина), подошёл бы для Запада».

Для этого, по мнению Д. Бэндоу, американская сторона должна быть готова отказаться от дальнейшего продвижения НАТО на восток, прекратить военную помощь Украине, добиться реализации Минских соглашений, согласиться на вхождение Крыма в состав России при условии проведения там референдума под международным контролем, договориться с Россией о взаимном отказе от вмешательства в выборы, признать независимость Абхазии и Южной Осетии, отказаться от наращивания американского военного присутствия в Европе при условии прекращения враждебных действий со стороны Москвы в отношении её соседей, прекратить попытки свергнуть Асада – при условии прекращения поддержки Москвой режима Мадуро в Венесуэле и российского вмешательства в Ливии[307].

Что касается самого Д. Трампа и его сторонников, то они выступали и за сдерживание России, и за диалог с Россией. Так, в своей статье в «Вашингтон пост» от 2 августа 2020 года советник президента по вопросам национальной безопасности Р. О’Брайен, перечислив многочисленные санкции, которые были введены как в отношении российских государственных структур, так и компаний и частных лиц при администрации Д. Трампа, подчеркнул: «Ни один президент со времён Рейгана не проявлял такой решимости по отношению к Москве. Как и Рейган, президент Трамп ищет другой путь в отношениях с Россией – такой, при котором Россия воздерживается от агрессии за рубежом и становится дружественным партнёром Соединённых Штатов и Европы. В таком мире санкции в отношении России были бы излишни и торговля между двумя странами процветала бы. Русские, американцы и весь мир выиграли бы от таких отношений»[308].

Глава 5. Российско-американские отношения в период президентства Дж. Байдена (2021–2024 годы). Новая холодная война?

5.1. Российско-американские отношения при администрации Дж. Байдена: проблема контроля над стратегическими вооружениями

Новая американская администрация с первых дней своего пребывания у власти рассматривала Россию в качестве своего противника на международной арене, причём речь идёт именно об идеологическом противоборстве. Так, в своём выступлении в Госдепартаменте США в феврале 2021 года Дж. Байден заявил: «Мы восстановим наши союзы и снова будем взаимодействовать с миром, но не для того, чтобы отвечать на вчерашние вызовы, а для того, чтобы решать сегодняшние и завтрашние. Американское руководство должно встретить этот новый момент развития авторитаризма, включая растущие амбиции Китая в соревновании с Соединёнными Штатами и решимость России нанести ущерб и разрушить нашу демократию»[309].

В отличие от своей предшественницы, нынешняя американская администрация особый упор делает на взаимодействие со своими союзниками по НАТО в деле