Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

Россию как стратегического партнёра, а не как стратегического соперника». И далее: «Он настаивал на возвращении России обратно в “Группу семи”, выступая в то же время с нападками на наших партнёров по НАТО и игнорируя разведданные о том, что русские платят за убийство американских военных и военнослужащих других стран в Афганистане». В платформе было твёрдо заявлено: «Демократы совместно с европейскими партнёрами будут противостоять реваншистской России. Мы не позволим Москве вмешиваться в наш демократический процесс или подорвать нашу решимость. Мы обеспечим трансатлантическую поддержку усилиям Украины в области реформ и её территориальной целостности».

В то же время в платформе говорилось о готовности президента-демократа, в случае его победы на выборах, содействовать укреплению режима нераспространения, сохранить мораторий на ядерные взрывы, поддержать ратификацию Договора о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия и продлить действие Договора СНВ-3. «Подобно тому, как это было в разгар холодной войны, в наших интересах сотрудничать с Россией, с тем чтобы добиться поддающихся проверке ограничений и сокращений наших ядерных арсеналов», – говорилось в документе[300].

В ходе предвыборной кампании 2020 года прошёл новый раунд знаменитых американских «великих дебатов» периода холодной войны между «ястребами» и «голубями». Если первые выступали против какого бы то ни было диалога с «красными», то последние полагали, что политика «сдерживания» Москвы должна быть дополнена диалогом по важнейшим международным проблемам, и прежде всего по вопросу предотвращения глобальной термоядерной катастрофы.

В начале августа 2020 года в журнале «Политико» было опубликовано коллективное письмо 103 американских экспертов по вопросам международных отношений и отставных американских политиков (среди них такие авторитетные в академических кругах исследователи, как Р. Гётемюллер, Ф. Хилл, Т. Грэм, а также такие политические тяжеловесы, как Дж. Шульц и У. Перри), в котором, в частности, говорилось: «Российско-американские отношения зашли в опасный тупик, угрожающий национальным интересам США. Риск военной конфронтации, которая может стать ядерной, снова реален. Мы приближаемся к опасной гонке ядерных вооружений, и наш внешнеполитический арсенал сводится в основном к реакциям (на уже произошедшие события. – В.Б.), санкциям, публичным обвинениям и резолюциям Конгресса».

В сложившемся положении вещей, в конфронтационном характере этих отношений, авторы письма обвинили исключительно Россию. «Россия <…> препятствует нашим усилиям, особенно на своей обширной периферии в Европе и Азии. Она захватила территории в Украине и Грузии. Это бросает вызов нашей роли глобального лидера и мировому порядку, который мы помогаем построить. Она вмешивается в нашу внутреннюю политику, чтобы усугубить разногласия и запятнать нашу демократическую репутацию. В лучшем случае наши отношения останутся смесью конкуренции и сотрудничества. Задача политики будет заключаться в том, чтобы найти наиболее выгодный и безопасный баланс между ними. <…> Наша стратегия, которая хорошо послужила нам во время холодной войны, должна быть такой: сбалансированная приверженность сдерживанию и разрядке».

Характерно, что составители письма на первое место среди проблем в российско-американских отношениях поставили пресловутое «вмешательство» Москвы в американский демократический процесс: «Прежде всего мы должны найти способ эффективно бороться с российским вмешательством в выборы в США и, самое главное, блокировать любые попытки коррумпировать процесс голосования. Укрепление нашей избирательной инфраструктуры, введение санкций против россиян, которые используют украденную информацию, и противодействие способности России взломать наши системы – всё это необходимые меры. Как и разоблачение российской дезинформации. Однако мы должны также вовлекать Россию в переговоры вне поля зрения общественности, сосредоточившись на возможностях каждой стороны нанести большой ущерб критической инфраструктуре другой стороны».

Что касается возможного взаимодействия с Российской Федерацией, то в письме было указано на следующие направления такого сотрудничества:

– контроль над ядерными вооружениями («настоятельной необходимостью является восстановление американо-российского лидерства в управлении ядерным миром, который стал ещё более опасным из-за дестабилизирующих технологий, изменения отношения к применению ядерного оружия, отказа от ядерных соглашений и новых напряжённых ядерных отношений. Это означает продление действия нового договора СНВ и быстрый переход к следующему этапу контроля над вооружениями в целях укрепления ядерной стабильности, тщательно адаптированной к миру многочисленных ядерных субъектов»);

– укрепление безопасности в Европе («сделать более безопасным и предсказуемым военное противостояние, которое охватывает самые нестабильные регионы Европы, от Балтийского до Чёрного моря, энергично работая над сохранением существующих ограничений, таких как договор по открытому небу, который сейчас находится под угрозой, и Венский документ 2011 года, а также создавая новые меры укрепления доверия»);

– взаимодействие с Россией в формате «треугольника» США – РФ – КНР («успех американской политики на китайском направлении в немалой степени будет зависеть от того, позволит ли состояние американо-российских отношений трехстороннее сотрудничество по важнейшим вопросам. Наша нынешняя политика укрепляет готовность России поддерживать наименее конструктивные аспекты американской политики Китая. Сдвинуть эту тенденцию в противоположном направлении будет нелегко, но это должно стать нашей целью»).

Но даже в тех областях, где между сторонами имеется непримиримый конфликт (например, Сирия и Украина), авторы письма не исключают каких-то подвижек в будущем, если только улучшится общий климат российско-американских отношений. В любом случае, как было отмечено в письме, диалог с Россией необходим: «Слишком часто мы ошибочно рассматриваем дипломатические контакты как награду за хорошее поведение, но они нужны для продвижения наших интересов и передачу жёстких посланий».

При этом, как указывалось в письме, Вашингтону следует пересмотреть свою санкционную политику в отношении Москвы, поскольку многочисленные американские санкции, которые США ввели в отношении России по самым разным причинам – от «дела Скрипалей» до событий в Крыму, – лишают российскую сторону всякой заинтересованности в изменении своего международного поведения, поскольку в России просто не верят, что эти санкции будут когда-то отменены. В этой связи в письме содержится призыв сделать санкционный режим более гибким, чтобы его можно было использовать в качестве инструмента для торга с Россией.

Особо следует отметить, что составители письма не видели перспектив изменений в российской политике на американском направлении после пресловутой «смены режима» в России: «Реальность такова, что Россия при Владимире Путине действует в стратегических рамках, глубоко укоренившихся в националистических традициях, которые находят отклик как у элит, так и у общественности. Возможный преемник, даже более демократически настроенный, скорее всего, будет действовать в тех же рамках. Было бы ошибкой основывать политику США на предположении, что мы можем и должны изменить эту ситуацию. Точно так же было бы неразумно думать, что у нас нет иного выбора, кроме как придерживаться нынешней политики. Мы должны иметь дело с Россией такой, какая она есть, а не такой, какой мы хотим её видеть, полностью используя наши сильные стороны, но будучи открытыми для дипломатии»[301].

Следует отметить, что это письмо произвело заметное впечатление на американскую политико-академическую элиту. Неделю спустя в том же