Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

Ближнем Востоке, в Африке и Южной Америке, – всё это проистекает из этой относительной слабости и незащищённости. По крайней мере, в краткосрочной перспективе эта динамика, вероятно, сохранится, поскольку режим ошибочно считает Америку причиной внутренних проблем России и использует иностранные авантюры в попытке отвлечь россиян от реальности»[260].

В том же духе рассуждал и такой крупнейший американский эксперт по проблемам мировой политики, как Дж. Най. По его словам, «находящиеся в упадке державы, как правило, менее склонны избегать рискованных ситуаций, что было характерно для Австро-Венгрии в 1914 году. Им нечего терять – в отличие от быстрорастущих держав. Россия по-прежнему представляет потенциальную угрозу для США, главным образом потому, что это единственная страна, имеющая достаточно ракет и ядерных боеголовок, чтобы уничтожить её. А относительный упадок России сделал её ещё менее склонной к отказу от своего ядерного статуса»[261].

Как полагал бывший аналитик Государственного департамента США М. фон Ренненкампф, «авантюра России, направленная на подрыв американской демократии, представляет собой вопиющее нарушение международных норм, чуть ли не акт войны. Но опасные действия Путина не были акцией великой державы или империи на подъёме. <…> На волне длинного списка стратегических поражений Москвы попытка Путина избрать Трампа и тайно дестабилизировать Соединённые Штаты отражает отчаянную авантюру изолированной бывшей империи по изменению статус-кво»[262].

Следует отметить в этой связи, что различия в подходах к российско-американским отношениям и, главное, к тому, каким образом следует добиться нормализации этих отношений, наблюдались в то время, в период пребывания у власти администрации Д. Трампа, и в России. Так, многие представители российской политической элиты, будучи ветеранами первой холодной войны, обращались к опыту разрядки 1970-х годов, когда удалось начать предметный диалог по контролю над вооружениями, урегулировать целый ряд локальных конфликтов и добиться существенного продвижения в развитии двусторонних торгово-экономических, научно-технических и культурно-гуманитарных связей.

Этого удалось достичь за счёт прагматичного и конструктивного диалога по разоруженческим проблемам, и прежде всего по ограничению и сокращению стратегических наступательных и оборонительных вооружений. Некоторые российские и американские эксперты на этом основании делали вывод – и в новых исторических условиях двусторонний диалог по контролю над вооружениями сможет изменить общий неблагоприятный тренд во взаимоотношениях двух стран.

Так, по мнению известного специалиста по проблемам разоружения В. З. Дворкина, высказанному в марте 2017 года, никакого кризиса в двусторонних отношениях на самом деле нет, а есть всего лишь «ссора в песочнице из-за взаимных обид лидеров двух ядерных сверхдержав, оказавшихся не на должном уровне ответственности за глобальную и региональную стратегическую стабильность», и необходимо волевым усилием «приступить к переговорам и заключить крайне выгодный для России новый Договор по СНВ, на согласительной комиссии разрешить все противоречия по Договору о ликвидации ракет средней и малой дальности, не останавливать действие Соглашения по утилизации оружейного плутония, возобновить совместные исследования учёных- ядерщиков»[263].

Правда, далеко не все российские исследователи были согласны с тем, что контроль над вооружениями вновь, как это было в годы холодной войны, можно сделать движущей силой улучшения взаимоотношений Москвы и Вашингтона. Так, по мнению академика А. Г. Арбатова, «очевидно, что контроль над ядерным оружием вступил в стадию самого острого и всеобъемлющего кризиса за свою полувековую историю. Весьма вероятно, что этот кризис повлечёт распад существующей системы договоров и режимов»[264].

4.4. Российско-американские отношения при Д. Трампе: попытки диалога

Необходимо указать и на наличие некоторых иллюзий, которые наблюдались в российских политических кругах после победы Д. Трампа на президентских выборах 2016 года. В России увидели в некоторых первых назначениях 45-го президента США указание на то, что он стремится наладить диалог с Москвой[265].

О намерении улучшить российско-американские отношения утверждал (в социальных сетях) и сам президент Д. Трамп. Так, он написал в «Твиттере»**, что «иметь хорошие отношения с Россией – это благо, а не что-то плохое». «Только тупые люди, или дураки, могут считать, что это плохо!» – добавил он. «Мы вместе, может быть, поработаем над решением больших и насущных мировых проблем», – написал Д. Трамп[266].

Состоявшийся 28 января 2017 года, через неделю после инаугурации Д. Трампа, телефонный разговор между российским и американским президентами также, казалось, свидетельствовал о возобновлении конструктивного двустороннего диалога. В соответствии с информацией пресс-службы Кремля, в ходе беседы с обеих сторон был продемонстрирован настрой на активную совместную работу по стабилизации и развитию российско-американского взаимодействия на конструктивной, равноправной и взаимовыгодной основе.

Были обстоятельно обсуждены актуальные международные проблемы, включая борьбу с терроризмом, положение дел на Ближнем Востоке, арабо-израильский конфликт, сферу стратегической стабильности и нераспространения, ситуацию вокруг иранской ядерной программы и Корейского полуострова. В ходе беседы президенты затронули также основные аспекты кризиса на Украине. Было условлено наладить партнёрское сотрудничество по всем этим и другим направлениям.

При этом выделена приоритетность объединения усилий в борьбе с главной угрозой – международным терроризмом. Президенты высказались за налаживание реальной координации российских и американских действий с целью разгрома ИГИЛ* и других террористических группировок в Сирии. В ходе разговора подчёркивалась важность восстановления взаимовыгодных торгово-экономических связей между деловыми кругами двух стран, что могло бы дополнительно стимулировать поступательное и устойчивое развитие двусторонних отношений.

В. В. Путин и Д. Трамп договорились дать поручение проработать возможные сроки и место проведения их личной встречи[267].

В свою очередь, в официальном сообщении Белого дома указывалось, что президент России В. В. Путин позвонил президенту Д. Трампу, чтобы поздравить его со вступлением в должность. Телефонный разговор длился около часа. Два лидера обсудили вопросы многостороннего сотрудничества в борьбе с «Исламским государством»*, а также сотрудничества в целях обеспечения мира и стабильности в различных регионах, включая Сирию. Этот телефонный разговор, говорится в сообщении, «стал символическим стартом в деле улучшения отношений между Соединёнными Штатами и Россией, которые нуждаются в восстановлении»[268].

Первая личная встреча президентов В. В. Путина и Д. Трампа состоялась 7 июля 2017 года в ходе саммита «Группы двадцати» в Гамбурге (Германия). По словам В. В. Путина, в ходе беседы президент США поднял вопрос о российском вмешательстве в американские президентские выборы 2016 года. «Наша позиция хорошо известна, я её воспроизвёл. Нет никаких оснований считать, что Россия вмешивалась в выборный процесс Соединённых Штатов», – отметил российский лидер.

Выступая на пресс-конференции по итогам саммита «большой двадцатки», В. В. Путин подчеркнул: «Мы создадим рабочую группу и будем вместе работать на тему о том, как совместно контролировать безопасность в области киберпространства, как обеспечить безусловное соблюдение международных правовых норм в этой сфере, как не допускать вмешательства во внутренние дела иностранных государств. Прежде всего речь идёт в данном случае о России и Соединённых Штатах. Мы полагаем, что если