Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

Между тем кризис разоруженческого механизма совпал с возникновением угрозы начала нового раунда гонки ядерных вооружений. После выхода из ДРСМД США могли на законном основании разместить баллистические ракеты средней дальности в непосредственной близости от российской территории – в Польше и странах Прибалтики, откуда эти ракеты, разработка которых началась тогда в Соединённых Штатах, будут обладать подлётным временем, исчисляемым минутами (а в случае Санкт-Петербурга – секундами). Американская сторона сможет развернуть свои баллистические ракеты средней дальности, способные достичь российской территории, и в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) – на территории Южной Кореи и Японии. И дело даже не только в том, что России придётся тратить немалые средства на повышение живучести ядерных сил и совершенствование системы их боевого управления. Последствия американского нападения с применением ракет средней дальности для российского потенциала ответного удара могут быть крайне тяжёлыми[282].

К сожалению, российская сторона была вынуждена учитывать и такую возможность. Ведь в то время в Соединённых Штатах уже велись НИОКР по созданию крылатых и баллистических ракет средней дальности наземного старта. Бюджет Министерства обороны США на 2020 год предусматривал выделение средств на разработку и испытания ракет такого типа[283].

Неудивительно, что в документе «Основы государственной политики в области ядерного сдерживания», который президент РФ утвердил 2 июня 2020 года, было особо подчёркнуто, что российская сторона может применить ядерное оружие при поступлении достоверной информации о старте баллистических ракет, атакующих территорию России и (или) её союзников.

Кроме того, «Основы государственной политики в области ядерного сдерживания» предусматривали нанесение ответного ядерного удара в случае, если бы имело место «воздействие противника на критически важные государственные и военные объекты РФ, вывод из строя которых приведёт к срыву ответных действий ядерных сил»[284].

Данные положения «Основ государственной политики в области ядерного сдерживания» можно рассматривать как предупреждение американской стороне, которая и тогда, и в настоящее время осуществляет НИОКР по созданию баллистических ракет средней дальности. В то же время Москва предложила странам – членам НАТО ввести мораторий на развёртывание таких ракет в Европе, пытаясь найти выход из того кризиса в системе европейской безопасности, который возник после краха Договора по РСМД[285].

Как полагал известный российский исследователь В. С. Кузнецов, реализация этой российской инициативы создаст определённые условия для продления Договора СНВ-3, а также позволит выиграть время для подготовки нового соглашения, в котором можно было бы определить более низкие уровни СНВ у обеих сторон[286]. До сих пор, правда, никакого вразумительного ответа американской стороны на эту российскую инициативу не последовало.

Стремясь найти выход из сложившейся ситуации, президент РФ В. В. Путин предложил дополнить инициативу о моратории на развёртывание РСМД в Европе отказом от развёртывания на европейской части территории страны ракет 9М729, которые, по мнению США и их союзников по НАТО, якобы имеют радиус действия свыше 500 км и тем самым относятся к системам средней и меньшей дальности[287]. Но и на это предложение Москвы ответа не последовало.

Свои озабоченности по поводу последствий возобновления российско-американской гонки вооружений высказывали и в Вашингтоне. Высокопоставленные представители администрации Д. Трампа выразили озабоченность по поводу американского отставания в области гиперзвуковых систем. Так, М. Биллингсли указал на проблемы с испытаниями таких систем, в то время как гиперзвуковые боеголовки уже размещаются на российских МБР[288].

В то же время технический прогресс сделал возможным появление принципиально новых средств доставки ядерного оружия межконтинентальной дальности, которые также не включены ни в какие разоруженческие соглашения, – такие, например, как российские системы доставки ядерного оружия межконтинентальной дальности «Буревестник» и «Посейдон», о которых президент РФ В. В. Путин сообщил в своём послании Федеральному Собранию 1 марта 2018 года[289]. Все эти системы, как уже было сказано, имеют межконтинентальный радиус действия, но они не входят в состав классической стратегической ядерной «триады».

Эти новейшие российские системы привлекли, понятно, самое пристальное внимание в Вашингтоне. Например, помощник госсекретаря США по контролю над вооружениями и международной безопасности А. Томпсон, выступая 15 мая 2019 года в сенатском комитете по международным отношениям, заявил: «В своём выступлении 1 марта 2018 года президент Путин говорил о разработке пяти новых систем ядерных вооружений: крылатая ракета с ядерным двигателем; беспилотный подводный аппарат с ядерным оружием межконтинентальной дальности; баллистическая ракета воздушного базирования; “скользящее крыло”; тяжёлая МБР. Российские официальные комментарии и сообщения СМИ указывают на то, что некоторые из этих систем могут быть введены в эксплуатацию до истечения срока действия Договора СНВ-3 в феврале 2021 года. По нашим оценкам, как минимум две из них – тяжёлая МБР “Сармат” и гиперзвуковая система “Авангард” – будут считаться существующими типами и будут приняты на вооружение в соответствующий момент цикла их разработки. Кроме того, мы полагаем, что остальные три системы соответствуют американским критериям того, что представляет собой “новый вид стратегических наступательных вооружений” для целей нового СНВ. Соединённые Штаты следят за развитием этих систем и обсуждают их с российскими официальными лицами»[290].

Министр обороны в администрации Д. Трампа М. Эспер, в свою очередь, говоря об этих новых российских стратегических средствах доставки, отметил, что Россия, «очевидно», расширяет свой стратегический ядерный потенциал и все её новые ядерные вооружения должны быть включены в Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3), если он будет продлён[291].

Таким образом, можно констатировать, что в начале XXI века возникла реальная угроза возобновления российско-американской ядерной гонки – и всё это происходило на фоне развала механизма контроля над вооружениями. Что ещё хуже, сложившийся в российско-американских отношениях политико-идеологический климат создал серьёзные препятствия на пути восстановления этого механизма.

4.6. Торгово-экономические связи между США и РФ при Д. Трампе (2017–2020 годы)

Неоднократные заявления президента Д. Трампа о желании наладить торгово-экономические связи между Соединёнными Штатами и Российской Федерацией стали сигналом для американского истеблишмента о начале санкционной войны против России. Летом 2017 года обе палаты Конгресса США приняли закон «О противодействии противникам Америки посредством санкций» ((’71717'5'71), который предусматривает заморозку активов и запрет на ведение дел с широким кругом российских банков, оборонных и энергетических компаний, бизнесменов и чиновников, а также санкции против участников строительства газопровода «Северный поток-2». Отличительная особенность этого законопроекта от всех санкционных мер, принятых Вашингтоном в предшествующий период, заключается в том, что он позволяет Конгрессу блокировать любые шаги президента США по снятию каких-либо санкций в отношении России в будущем[292].

И 2 августа 2017 года президент Д. Трамп был вынужден подписать этот закон, ограничивавший его полномочия, отдавая себе отчёт в том, что