Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский

— Время пошло.

По отмашке Коммода все подошли к столам.

И только тогда стало видно, что на них стоит. Это оказался немного нестандартный набор оборудования юного химика.

Помимо блокнота для записей имелся неплохой микроскоп, универсальная центрифуга, спектрофотометр, аплификатор, секвенатор… Все довольно специфического вида. В школе на Лире у нас выбор был куда скромнее. Но благодаря урокам Старика я довольно неплохо во всем этом разбирался.

Сама задача была достаточно интересная.

На столе стояло десять образцов крови, принадлежавших пяти мужчинам и пяти женщинам. От меня требовалось за этот час выделить две пары. Одну, чье потомство окажется с самыми сильными способностями к псионике в целом. Вторую — чьи дети будут иметь максимальный потенциал к Усилению Тела, но окажутся наименее одарены к остальным направлениям.

Занятно и интригующе.

Я бы каждый день часок-другой на нечто подобное тратил.

По идее, подобные исследования невозможно было провести за час. Если, конечно, у тебя не было оборудования на основе Краски… и Ясновиденья. Точнее, даже не столько Ясновиденья, а смеси Ясновиденья с Телекинезом.

Я принялся за дело.

В отдельной склянке имелся запас Краски, смешанной с каким-то реактивом. Здесь она выступала в роли катализатора. Заставляла кровь проявить свою суть.

Довольно быстро стало понятно, что кто бы не готовил задачу, подошел он к ней творчески. Однозначного ответа не было.

Большинство образцов принадлежали псионикам с очень однобокими талантами. Кто-то был крутым телекинетиком, кто-то мощным телепатом. Обнаружился и женский образец с талантом к Усилению Тела. Вот только в мужских образцах ничего подобного, наоборот, не имелось.

По итогу я мощно запотел.

Часа и правда оказалось мало.

Я был так сосредоточен, что в какой-то момент даже на замечания Старика перестал обращать внимания. В кои-то веки я ощутил его любопытство. Но что-то обсуждать тут реально не было времени. Я и так-то еле-еле успевал…

— Время! — объявил Коммод.

Ровно за три секунды до этого, я одну за другой вставил четверку склянок в приемный контейнер.

Хлоп!

Вместе с командой преподавателя контейнер захлопнулся.

Кто-то за соседним столом помянул тухлую Краску. Без опоздавших явно не обошлось.

— Сейчас Аркум обработает результаты, — сказал Коммод.

Ха!

Вот это прям таинственно прозвучало!

Аркум обработает? Может, речь просто о каком-то софте?

Так или не так, но результат Коммод зачитывал с куска картона, похожего на наши карточки, на которых проставлялись оценки.

— Кар, — начал Коммод. — Три балла. Линда Фишер — ноль баллов. Эрлинг Нул — восемь баллов…

Сперва показалось, что разброс будет очень большой. Но по факту очень быстро Коммод перешел на ноли. Эрлинг Нул — улыбчивый невысокий блондин, с торчащим под ухом выходом нейрошунта, очень долго был лидером. Причем, даже шестерок и семерок не было.

Так продолжалось до тех пор, пока не настояла очередь Гордина…

— Семь баллов.

Ага!

Видимо, это не была его сильнейшая сторона, но ниже определенной планки — очень высокой — он нигде не опускался.

Дальше снова было много нулей. Несколько единиц. И…

— Клайд Тринадцатый — восемь баллов.

Еще один кибернетик!

То есть лучшего псионика обошли уже двое. И оба были из Конгломерации. Интересно.

Под конец я уже готов был ногти грызть. Не давали мне этим заняться только понимание того, как долго и занудно станет гундеть после этого Старик. Ну и еще врожденный такт, конечно. Но это в меньшей степени.

— Михаил Звездный, — выдал Коммод наконец.

— Это я!

Коммод чуть прищурился, но комментировать не стал.

— Михаил Звездный, вы поместили в контейнер образцы, которых не было в числе представленных. Как вы это объясните?

На лицах парочки учеников с ближайших столов возникли ухмылочки. Даже у Гордиана уголки губ чуть дернулись.

— Легко объясню, — отозвался я. — Хорошего результата в первом поколении было не получить. Так что пришлось немного погонять молодежь.

Ну и там один «дедуля» с собственной внучкой слегка затусил. Но однозначно там все были совершеннолетними и по обоюдному согласию.

— Так что там вторые и третьи поколения, — объяснил я. — Можно было еще немного улучшить, но у меня уже образцы кончались, да и время бы не хватило. Как-то так.

После этого все снова уставились на Коммода.

Думал он еще пару секунд.

— В условии задания этого не было, но результат есть результат, — сказал он. — Девять баллов.

— Ха! Благодарю, то есть!

От радости я даже возмущаться не стал, что не десять.

Хотя кого они хотели, чтобы я там вывел за час. Архонта Псиона не иначе! Ну да ладно, будет, к чему стремиться.

Уже следом за мной высокий балл достался только еще одному псионику. Тому щуплому парню, которого я не видел в других секторах. Звали его Гальба, и он получил восьмерку.

После этого у меня осталось только одно испытание по псионике.

Завершающее.

Это был Меч.

Глава 16

Меч

В этот раз группа была единой.

Испытания во всех остальных секторах завершились, и все студенты собрались в центре зала, прямо под сияющим кристаллом пирамиды.

— Чтобы заниматься в классе псионики, каждый студент должен выполнить одно условие, — проговорил Коммод. — Он должен зажечь Меч.

С этими словами взял собственный сайдер.

И спустя миг с гудением из рукояти вырвалось зеленое лезвие.

— Дополнительным правилом является достаточная физическая подготовка. Но, чаще всего, тот, кто способен зажечь Меч, и в свое тело в состоянии привести в порядок.

На лице Коммода, пока он говорил, мерцал зеленоватый отсвет зеленой плазмы.

— Для тех, кто плохо знаком с псионикой, объясню, — продолжил он. — Меч — это не просто титановая рукоять, наполненная Краской. Меч — проводник воли. Тот, кто не способен зажечь свой огонь, склонится перед волей того, кто способен…

— Меч не остановит Стихию! — высокомерно крикнул кто-то. Явно стихийник, вроде из числа прихлебателей Бенджамина. — Стихия может город с землей сравнять!

— Стихия способна на многое, — ответил Коммод спокойно. — Однако в ближнем бою…

Он оборвался и… долбанул.

Внешне-то ничего не изменилось, но практически весь первый ряд студентов грохнулся на пол. Кто-то упал на одно колено, кто-то вообще свалился. Тех, кто сумел устоять на ногах, оказались единицы.

Среди них, конечно, Гордиан. Золотокожая конгломератка Эффенди. Затрясшийся и заревевший, но не упавший Ракс… Ну и еще несколько студентов.

Остальные, как минимум, покачнулись или схватились за соседей.

Рядом со мной остался стоять ровно Алекс. Он же поддержал Туна.

Я тоже выстоял, но даже сам заинтересовался. Так же было бы, если бы мы стояли хотя бы на несколько метров ближе?

Думаю, только в этот момент большинство поняло, насколько