Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский

И вот тогда уже любые сомнения на этот счет начали отпадать.

Шансов, что к своему возрасту, будучи высшим аристократом, он никогда этого не пробовал, было чуть меньше, чем ноль. У него даже собственный Меч был.

Нет.

Он просто этого не умел.

Не обладал достаточной волей, чтобы заставить клинок загореться.

Надо ли говорить, что это означало для его политических амбиций.

Можно было что-то сказать. Добавить ему «уверенности».

Но смысл бить лежачего?

Желающих нашлось немало и без меня.

— И это сильнейший стихийник поколения? — раздался в тишине голос Гордина. — Кажется, у Империи проблемы.

Послышались еще смешки. Отдельные выкрики.

Больше всего, конечно, старались псионики. Но и конгломераты не отставали. Клайд Тринадцатый предположил наличие какого-то генетического деффекта.

Поддерживать пытались только стихийники. Кто-то закричал про происки Псиона, но аргумент был слабый. С остальными почему-то ничего такого не было. Хотя…

Меня ведь Коммод для чего-то попытался притормозить?

Правда, сделал он это уже после того, как я зажег Меч…

Нет, Телекинез Александрит наверняка почувствовал бы. И молчать бы не стал.

Видимо, он действительно просто этого не умел.

Хотя он боролся.

Время перевалило за полминуты, когда я явственно ощутил исходящее от него давление Краски. На висках у него проступили капли пота. Руки тряслись.

Он, наверное, и правда был неслабым стихийником.

Вот только, чтобы зажечь Меч, требовалось принципиально другое.

Было забавно смотреть на стихийников, которые до этого чуть ли не облизывали Александрита, а теперь с разной степенью успешности пытались скрыть презрение на лицах.

На секунду мне даже захотелось, чтобы он все-таки зажег Меч.

Просто, чтобы увидеть, как они снова «переобуваются в воздухе».

И Меч-таки зажегся.

Вот только зажег его Коммод.

Резко, заставив Бенджамина, не ожидавшего этого, отшатнуться.

И неожиданно это произвело еще один эффект.

Всего на секунду, но из сайдера Александрита вырвалась полоска красной плазмы. Она почти сразу погасла, но…

— Один балл, — огласил результат Коммод.

Свой Меч он сразу погасил.

Ну и далеко не все сразу поняли, что именно произошло. Может оно бы так и осталось, когда:

— Как великодушно, господин преподаватель, — протянул Рауль Каверне.

И вот тогда до большинства явно дошло.

— Без помощи-то не справился, получается, — бросила Галия.

Очевидно, что Коммод специально зажег свой Меч, чтобы подтолкнуть Александрита. Выходило, что преподаватель его едва ли не спас.

— А ведь так даже хуже, — хмыкнул я.

— Что? — удивился Тун. — Почему?

— Если бы он просто не зажег Меч, то это можно было списать на отсутствие таланта, — сказал я. — А так выглядит, будто Коммод над ним сжалился. Другим ведь он не помогал. Вон, посмотри.

Я указал окружение Александрита, которое теперь буквально рассыпалось в фальшивых поздравлениях.

При этом пара человек выглядела особенно довольными. Тот же Каверне (6), который, очевидно, не просто так подсветил ситуацию. Да и Теплова (5) тоже. Она одной из первых подошла поздравить Бенджамина. Но вид у нее сделался еще более высокомерный, чем был раньше. Если такое вообще можно представить.

Глядя на все это, я в очередной раз убедился, что искать союзников среди имперской верхушки смысла никакого не было. Разве что временных. Тот же Каверне имел какие-то свои интересы. Но в долгую… в долгую с ним связываться было бы глупо. Прав был Алекс…

Что, жалеешь уже? — как всегда вовремя подначил Старик.

Он не пойдет против своих, — отозвался я мысленно.

Хотя отпираться тут было глупо. Алекс реально выглядел тем, на кого можно было положиться. Пусть я и знал-то его всего ничего.

Ничего, найду других союзников.

— Сегодняшние тесты по псионике закончены, — объявил Коммод тем временем. — В течении первой недели желающие могут улучшить свои результаты. При этом не стоит тратить мое время попусту. В случае слабых попыток балл может быть и понижен. И речь не идет о нолях. Ноли останутся нолями.

Я даже радоваться начать не успел.

Вот что за облом, а?

Я бы точно мог пересдать полосу препятствий. И если сравнивать с остальными, то получил бы там семерку или восьмерку, а так у меня останется ноль.

— Итоговый результат будет объявлен в конце тестовой недели, — продолжил Коммод. — Лучший студент получит ценное поощрение от меня. В карточках сегодняшних лидеров секторов уже появились мини-карты, которые позволят добраться до следующей аудитории. Отдельно уточняю, что карта не будет работать, если ее обладатель будет не один. Позднее каждый победитель сможет поделиться картой с двумя другими студентами, но только после того, как найдет аудиторию сам.

У народа ушло немного времени, чтобы осознать суть.

По факту, запреты не были такими уж строгими. Достаточно просто выучить дорогу наизусть, и ты сможешь проводить до места кого угодно.

Единственный вопрос — сколько времени этой зайдет. Замок-то был реально большим. И это если прилегающие территории не брать! Ну а кроме того…

— Каждый учебный день на тестовой неделе у вас будет от четырех до шести часов в Аркуме. Четыре часа — минимальное время. После него вы можете призвать Привратника, и он перенесет вас домой. По истечении шести часов Привратник появится в любом случае. Данный порядок продлится до того, как вы будете распределены по факультетам.

Я сразу бросил взгляд на комм. И оказалось, что до окончания учебного дня оставалось чуть больше получаса.

Тут же глянул на свою карточку, надеясь оценить, сколько времени уйдет, чтобы добраться до аудитории. Но не тут-то было.

На обратной стороне появилась точка, которая была подписана, как «Михаил Звездный». Так же на ней были очерчены ближайшие препятствия. Но в радиусе всего десятка метров. Плюс стрелочка, которая видимо указывала на кабинет следующего предмета.

Оценить, сколько до него идти, было никак нельзя.

Может, полчаса, а может и больше. В любом случае времени на сдачу теста уже не останется. Так что прямо сейчас туда бросаться было незачем.

— Эй, ты! — раздался вдруг голос поблизости.

Повернувшись, я увидел девчонку. На пару лет меня старше. Вид у нее был одновременно высокомерный и брезгливый.

— Это вы мне, сударыня? — мило улыбнулся я.

— Тебе, — поморщилась она. — Ты же получил карту? Иди, маркиза удостоит тебя беседы.

— Надо же какая радость! — восхитился я.

— Да, и цени это.

Сарказма, похоже, девчонка не поняла. Я вспомнил, что видел ее прежде с той аристократкой-куколкой. Ну и раз «маркиза», то речь точно шла о Тепловой.

Настроение у меня в этот момент было откровенно так себе. Тот, с кем я по-настоящему захотел подружиться, оказался… недоступен. Может, Сталевы (2) и вовсе