Опять 25! - Юлия Валерьевна Набокова

еще помнила те страшные годы, когда люди каждую минуту жили в страхе, что за ними придут. Тогда не обязательно было быть в чем‐то виноватым, достаточно было лживого доноса соседа, который позавидовал твоей комнате в коммуналке или красавице‐жене. Тогда человека могли вытащить из постели посреди ночи и сунуть в такую же хищно сверкавшую черную машину, и его больше никто никогда не видел.

А стоит кому‐то узнать ее тайну, точно так же придут за ней. Шумной гурьбой, с микрофонами и телекамерами, чтобы потом сдать ее тем, кто ездит на черных машинах, сливающихся с ночью, и владеет такими средствами, на которые можно купить жизнь не только самой Аполлинарии, но и всего их жилого дома…

Черная машина дернулась с места, словно подгоняемая хлыстом, и поползла со двора. Аполлинария задернула штору и пошла спать. Утро вечера мудренее.

– Да не переживайте вы так, Ульяна Поликарповна, – весело подмигнул молодой водитель Яша. – Утро вечера мудренее.

Черная машина плыла по опустевшим, сверкающим новогодней иллюминацией улицам, и колдунья раздраженно смотрела в окно. Она приехала слишком поздно. Пока приняла всех по записи, пока добрались по пробкам на другой конец города, был уже поздний вечер. Она не увидела ни самой Аполлинарии, ни ее внучки. Они вернулись домой раньше – свет в их окне горел, и они явно никуда больше не собирались. Подняться Ульяна так и не решилась. А вдруг в самом деле случилось чудо и Аполлинария стала молодой? Как она взглянет ей в лицо, что станет делать? Тут легко все испортить, а у нее не было права на ошибку. На кону стояла жизнь Антоши.

Яша прав. Она вернется сюда утром, проследит за Аполлинарией и ее девчонкой и выяснит всю правду о седом локоне. Интуиция, никогда не подводившая прежде, подсказывала, что она в одном шаге от сенсации.

Глава 16

Долгожданного чуда не случилось. Утром одиннадцатого января Аполлинария проснулась по‐прежнему молодой, цветущей и полной сил, а вот Ксюша чувствовала себя совершенно разбитой. Видимо, сказались вчерашние волнения, и бедную девочку качало от слабости. Аполлинария уложила ее в постель, померила давление и строго‐настрого запретила ехать на работу. Ксюша порывалась позвонить начальнику и отпроситься на больничный, но Аполлинария отобрала у нее телефон и пообещала, что позвонит сама.

Ксюша снова задремала, а Аполлинария кинулась собираться. Ее ждало одно важное дело.

– Ба, ты куда? – Она уже была в дверях, когда из комнаты выглянула сонная внучка в пижаме.

– Я в аптеку, – соврала Аполлинария.

– Зачем? – удивилась Ксюша.

– За валерьянкой! – выпалила Аполлинария и выскочила за дверь.

Выйдя во двор, она вздрогнула. Черная машина, которая вчера напугала ее, снова стояла напротив подъезда. Наверное, кто‐то из жильцов приобрел новый автомобиль. При свете дня он вовсе не выглядел страшным, и, проходя мимо, Аполлинария не удержалась от искушения, наклонилась к боковому зеркальному стеклу и проверила, все ли в порядке с лицом. Все‐таки в такой спешке выбегала! Она заправила в косу выбившуюся прядку, улыбнулась своему отражению и весело зашагала к метро.

– Аполлинария! – Чужой надтреснутый голос окликнул ее, и она в испуге обернулась.

Позади никого не было. Только черная машина стояла на том же месте и таращилась на нее слепыми стеклами окон. Да неподалеку стоял незнакомый крепкий парень и курил, с интересом глядя ей вслед. Право, ей послышалось! Вот до чего себя накрутила! Аполлинария отругала себе за излишнюю мнительность и продолжила путь.

– Ульяна Поликарповна, вам плохо? – Водитель Яша, докурив сигарету, вернулся в машину и с тревогой обернулся к ней.

– Этого не может быть, этого не может быть никогда!

– Чего не может быть? – переспросил растерянный Яша.

– Ты видел, она обернулась, – пролепетала Ульяна похолодевшими губами и сунула под язык таблетку валидола. Когда Аполлинария подошла к машине и наклонилась к окну, Ульяна в испуге отпрянула, решив, что старая знакомая ее видит. Но та всего‐навсего покривлялась перед стеклом, которое было зеркальным со стороны улицы, и летящей походкой двадцатилетней девчонки зашагала прочь.

– Девчонка‐то? Ну да. А вы ее что, знаете? Клиентка, что ли?

– Клиентка, – промычала Ульяна. Девчонка! Слишком сильное сходство, да и на ее зов она обернулась. Ошибки быть не может.

– Имя‐то какое чудное, старинное! – подивился Яша. – Аполлинария!

– Трогай за ней! – полуобморочным тоном велела колдунья. – Быстрее!

Слежка закончилась через десять минут у перехода метро, в который нырнула Аполлинария. Ульяна разочарованно заскрипела вставной челюстью. Где ее там сыскать?

– Куда теперь? – спросил Яша.

– Давай обратно к дому, – скомандовала Ульяна. Рано или поздно Аполлинария вернется, и тогда она от нее не уйдет. – Хотя нет, погоди! – вскрикнула она. Она вытащила бумажник и ткнула скрюченным артритным пальцем в цветочную палатку. – Купишь букет.

– Какой?

– Любой! – Ульяна нетерпеливо махнула рукой.

Осталось исключить вариант, что это могла быть внучка Аполлинарии. Девчонка из подъезда не выходила. Ульяна начала наблюдение за домом в половине седьмого, вряд ли Ксюша проскочила раньше. Значит, она осталась дома? А не могла ли она выйти, пока они с Яшей преследовали Аполлинарию? Вряд ли, если бы она куда‐то собиралась, то вышла бы вместе с бабкой.

Яша вернулся с шикарным букетом из розовых роз и орхидей. Ульяна поморщилась, принимая благоухающий сверток, на который ушла целая клумба.

– Нравится? – просиял водитель, занимая место у руля. – Самый лучший выбрал!

Заставь дурака купить цветы – он купит самое дорогое. Но вслух она ничего не сказала: сама виновата, не уточнила, что цветы – только предлог, чтобы увидеть Ксюшу. Для этой цели хватило бы и трех чахлых розочек.

Когда они вернулись к подъезду, Ульяна скомандовала:

– Вот что, дружочек, сейчас мы с тобой поднимемся на пятый этаж. Ты представишься курьером, вручишь букет девушке по имени Ксения. А я пройду мимо и взгляну на нее.

– Зачем? – удивился Яша.

Ульяна строго зыркнула на него, и тот смутился, осознав свое место.

– Конечно, Ульяна Поликарповна, сделаю все в лучшем виде!

Ксюшу разбудил звонок в дверь. Она с неохотой вынырнула из сладкого сна, в котором Влад клялся ей в любви на берегу теплого моря и преподнес шикарный букет нежно‐розовых орхидей. Кто бы это мог быть? У Аполлинарии есть ключи. Капитолину с ее любопытным носом и Лаврентьича, явившегося свататься к бабушке в седьмой раз за месяц, она видеть не хочет, а больше прийти некому.

Не буду открывать, решила она, натянув одеяло и стараясь воскресить подробности сна.

Однако неизвестный посетитель продолжал настойчиво трезвонить. Тогда она на цыпочках подкралась к двери и