Боги и архетипы древних славян. Колесо Сварога в современной трактовке - Юлия Дмитриевна Верклова

жизни: сушеные плоды, каленые орехи. А также то, что изначально было предназначено для вскармливания, — молоко (пища, которой выкармливают своих детенышей млекопитающие) и мед (кормовой запас для пчелиного молодняка). С горохом сложнее. Горох (и вообще бобовые) — это ритуальное и мифологическое растение. Не просто символ плодородия и образ девушки на выданье, но также часть мифологических и сказочных сюжетов, объясняющих происхождение мира или земных порядков: гороховый стебель соединяет небо и землю, по нему можно попасть в Правь; горошины — это слезы Богородицы (в более древнем варианте мифа, наверное, Живы), которые спасли людей, когда бог решил убить их голодом… Таким образом, горох (в более широком смысле — любые бобовые) — это божественное растение, данное людям для спасения в трудные времена.

Но, главное, на сроке Живы происходит одно из важнейших религиозных событий Колеса — открытие Ирея (ворот рая, если так будет понятнее).

Смотрите, в славянской мифологии есть две версии загробного мира — Навь и Ирей (Вырий). Академик Топоров, которому принадлежит большинство статей во всех справочниках и энциклопедиях по славянской мифологии, предполагал, что речь, возможно, идет о корнях и кроне Мирового древа. Это некий другой мир (тот свет), куда улетают птицы на зиму, уползают гады и насекомые. Туда же отправляются чуры (души предков) после развоплощения.

Ирей и Навь — это не аналоги христианского рая и ада. Насколько я понимаю, это два варианта рая. Человек, чье земное существование завершилось, обретает блаженство — в своем представлении. Язычники изначально исходят из многообразия мира. Если при жизни у нас разные души, то и представления о блаженстве, вероятно, разные. Для одних — постоянная тусня, пиры и движение (викинги в своей Вальхалле вообще развлекались тем, что продолжали убивать друг друга). Для других блаженство — это покой, тишина, гарантированная еда (молочная река с кисельными берегами).

Так вот, представление о том, что мертвые попадают на тот свет (в Ирей, в Навьи кущи) и там остаются, совсем никак не противоречит вере в то, что чур всегда рядом (буквально в доме в роли домового или на границе владения — в роли, собственно, Чура). Присутствие и отсутствие старших родичей — сезонная тема.

Осенью души вместе с птицами улетают в Ирей, он закрывается до весны, и больше никаких контактов. Зима — это период экзистенциальной заброшенности, с одной стороны, но и период «непослушания» — с другой, когда живущие могут творить любые бесчинства и внедрять любые инновации без оглядки на предков. Чтобы понять суть всех праздников, посвященных мертвым в Коле Сварога (и не свести их к скорбной аналогии с православными «родительскими субботами»), надо понимать особенные отношения язычников со смертью и мертвецами.

Смерть — это не конец, это переход. В абсолютном смысле — с этого света на тот или обратно (рождение — вариант смерти). Менее радикальные переходы — например, из рода в род, в другую религию или в другой социальный статус — тоже приравнивались к смерти и сопровождались обрядами, имитирующими погребальный. И ежегодно совершались сезонные общеродовые переходы: закрытие Ирея на сроке Морены (самый понятный из современных аналогов — американский Хеллоуин, в нем больше всего сохранилось витальных языческих смыслов), открытие на сроке Ярилы (Живы), обустройство покойников среди живых — на сроке Лады.

Слово «покойник» употребляю весьма условно. На самом деле мертвые представлялись несколькими разнородными, не пересекающимися сообществами, и, скорее всего, обобщающего термина для их обозначения не было.

Чуры — умершие родичи. Свои, которые, несомненно, нам добра желают и приходят в Явь из Ирея исключительно с благими намерениями: помочь по хозяйству, поддержать, посоветовать, в конце концов, просто поболтать. Собственно, все праздничные (а отнюдь не горестные) мероприятия весны и лета, закрепленные в народно-православном календаре, привязанные к Пасхе, но плохо объяснимые (совсем необъяснимые!) в рамках христианской парадигмы, посвящаются именно им. Мы можем, конечно, в современных терминах обозначить Родич, Живич и Семич (Радуница, Антипасха и Семик) как дни мертвых, но их исходный смысл прямо противоположный, близкий к пасхальному, но касающийся всех: это дни возвращения чуров в мир живых.

Навы — те же чуры, но не наши, соседские. По большому счету, нам тоже зла не желают. Расселяются под видом домовых, овинников, банников и прочих у своих потомков.

Нечисть или злыдни — те, кого в ХХ веке для научных целей обозначили термином «заложные покойники». То есть русалки, водяные, анчутки, лешие — неразвоплотившиеся мертвецы. Развоплощение не состоялось, потому что не был должным образом совершен погребальный обряд. А он обычно не был совершен, потому что трупов не нашли — в языческие времена речь шла в основном об утопленниках и заблудившихся в лесу. Вот они по весне сильно нервничали, обнаружив, что Ирей открылся и теоретически можно туда перебраться… Но практически без помощи живых этого не сделать.

Чтобы помочь злыдням и параллельно защитить от них людей, свершались специальные обряды — отличные от тех, что организовывались для чуров и навов. Но за 1000 лет христианства и 100 лет атеизма все, конечно, смешалось в кучу.

Тем не менее надо понимать, что праздники, посвященные чурам, и ритуалы, направленные на развоплощение нечисти, стартуют на сроке Живы и проходят через всю весну. Пасха с ее идеей возвращения с того света и перемещения между мирами (по сути, речь ведь идет именно об этом) отлично вписалась в древние обряды. Другие навские (поминальные) дни скомпоновались вокруг православной Троицы.

Бытовые резоны

Строго говоря, период от весеннего равноденствия до первой зелени (читай: до появления подножного корма) в наших широтах всегда был голодным. Так что организмы обитателей средней полосы России весной приучены голодать не за идею, а просто потому, что на протяжении сотен поколений у них и выбора-то не было. «Худеть к лету» — очень древняя мода, и наши тела заранее на нее настроены.

А молоко снятое (обезжиренное) при и без того низкой калорийности тоже не просто так: коровы после отела раздаиваются, молоко особенно жирное, и сливки снимают для приготовления сливочного масла, которое хранится до праздника.

Значимые даты

Жива, Ярила, Благовест

Первый день срока, день весеннего равноденствия. Хорошая примета, если в этот день выпустит своих пушистиков ива (jiva) — дерево Живы. Значит, богиня проснулась. И, даже если она совсем не выглянула из-под снега, она подала сигнал: ждите, буду.

Родич

Приблизительный аналог (вернее, предшественник) православной радуницы — седмица под названием Родич, открытие Ирея. Условно можем определить его как ближайшее к равноденствию новолуние.

Праздник первых птиц и встреча