Министр товарища Сталина 2 - Ал Коруд

У Жданова блеснули глаза.

— Товарищ Сталин упомянул, что ты что-то лихое придумал.

— Он обо всём ещё не знает.

Снова у ленинградца сверкнуло во взгляде.

— Тогда в чём моя помощь заключается?

— Мне нужен выход на Георгия Димитрова. Он тяжело болеет — пусть приедет сюда. Мне потребуются его связи на Балканах.

Жданов глубоко задумался:

— Ты же знаешь, что он что-то мутит с Тито. Мы же с ним не в ладах.

Смотрю на партийного лидера ехидно. Сейчас поплачешь.

— Объясню просто: нам жутко невыгодно поражение греческих левых. И для их поддержки можно использовать хоть черта.

— Почему? — пухловатое лицо лидера вытянулось.

— Потому что турков уже обхаживают. Американцы желают разместить у них свои военные базы. Хочу процитировать из речи Трумэна на заседании Конгресса 12 марта 1947 года:

'Мы должны предпринять непосредственные и решительные действия. Поэтому я прошу, чтобы Конгресс предоставил для помощи Греции и Турции 400 миллионов долларов в течение периода, заканчивающегося 30 июня 1948 года. В дополнение к деньгам, я прошу, чтобы Конгресс разрешил отправку американского гражданского и военного персонала в Грецию и Турцию по просьбе этих стран, чтобы помочь в задачах государственной модернизации и ради наблюдения за использованием финансовой и материальной помощи.

Соединённые Штаты вложили 341 миллиард долларов в победу во Второй мировой войне. Это — инвестиции в мировую свободу и мир во всём мире. Помощь, которую я прошу для Греции и Турции, составляет немногим больше одной десятой процента этих инвестиций. Это — только здравый смысл, что мы должны сохранить свои инвестиции и удостовериться, что всё это не напрасно. Семена тоталитарных режимов распространяются и растут в злой почве бедности и борьбы. Они достигают своего полного роста, когда надежда людей на лучшую жизнь умирает.

Мы должны поддержать эту надежду'.

— Не слишком ли опасно…

— Наше вмешательство? Просчитаем. Мне важнее политическая оценка. Я предоставлю вам наш анализ обстановки и то, что можно предпринять. Действовать будем силами югославо-болгарского союза. Мы поможем им техникой.

Собеседник посматривает на меня с некоторым недоумением.

— Хорошо. Допустим, мы вмешались. Только нам это зачем?

— Создание болевой точки для противника. И мы в этом напрямую не участвуем. Мне нравится английский термин «прокси» — то есть чужими руками.

Жданов неожиданно ухмыляется:

— Это же английская задумка. То-то думаю, что-то знакомое. Хорошо, я переговорю с людьми. И над вашим советом подумаю. В самом деле, язык нужно сделать легче. А то спим на собраниях!

— И не стоит забывать, что американцы могут разместить в Турции атомное оружие. А от них до нас расстояние…

Вот тут Жданов крепко задумался. Все помнят сорок первый год. Так что он постарается.

Ну вот, галочка поставлена. Жданов побежит упрашивать Вождя о таком, что тот подумает: лучше бы я Абакумова к тебе не посылал. Но курочка по зёрнышку клюёт! Вечером у меня рандеву с Машей. Будет джаз, танцы и… Тут же внизу живот отозвалось. Ей-богу, как мальчишка! Но она мне чертовски нравится! Может, разойтись и взять Машу в законные жёны? Или она лучше в статусе любовницы? Я же тут как бы не объект эпохи. Творю черт-те что! Ладно, лучше переключусь в размышлениях на страшное. В самом начале попадания об этом подумал. Сейчас, в свете полученной информации и сдвинутого с основной ветки тяжёлого состава под названием СССР, можно поразмышлять более конкретно. О чём? Конечно же о ядерной Третьей мировой!

Глава 18… 25 ноября 1948 года. Особняк. Москва. Экспоненциальный ужас вероятного будущего

Результаты опытов с атомной бомбой, и в особенности Тоцкие учения, привели к кардинальному изменению всей военной стратегии Советского Союза из знакомого мне прошлого будущего. В том же году появилось наставление о ведении боевых действий с применением ядерного оружия. В последующие годы составили ряд научных трудов и докладов о военной стратегии, в том числе единственный открыто опубликованный труд «Военная стратегия», появившийся в год Карибского кризиса. В этих разработках пересмотрели один из важнейших, основополагающих принципов военной стратегии, впервые по легендам введённый греческим полководцем Эпаминондом, — это принцип концентрации сил. В сражении при Левктрах фиванское войско под его руководством смогло разбить спартанское войско, считавшееся до этого непобедимым в сухопутных сражениях. Хотя я считаю, что кто-то умный существовал и до этого. Просто именно это сражение записали в анналы.

В течение веков этот принцип помогал полководцам одерживать победы, и последняя из мировых войн не стала исключением. Для прорыва фронта требовалось сочетание: концентрация войск, артиллерии и танков. Справедливость этого принципа доказал всеобъемлющий опыт Великой Отечественной войны. Особенно последние два года, когда советские полководцы наконец научились использовать классические принципы войны, которым их так долго учили. И, судя по будущим событиям, не всех так и научили. Но пока на посту Василевский и его генералы, у меня может получиться.

И все эти принципы пришлось пересматривать буквально через десять лет после Победы. Ведь в условиях возможного применения ядерного оружия противником концентрация сил превращает войска в наиболее удобную для атомной бомбардировки мишень. Напротив, войска необходимо рассредоточить, из чего следует, что требуется другое средство, дающее решающее превосходство войскам. Таким средством могло стать только ядерное оружие. Атомная бомба при классическом применении совершенно не годилась для прорыва обороны противника. Противник окажется непосредственно перед тобой, и тебе же прилетит люлей.

Но такую невиданную мощь можно применить для ударов по резервам противника, по узлам коммуникаций, по важным стратегическим объектам в его тылу. Порты, развязки, большие базы снабжения. Война без топлива и подвоза боеприпасов глохнет. Это мы испытали на себе в сорок первом. Генштаб мог сколько угодно требовать стоять на месте или наносить контрудар. Но без патронов и бензина выполнить приказ весьма затруднительно. Тем более велик оказался вклад наших снабженцев во время стремительного наступления Красной армии.

Появление стратегических бомбардировщиков и первых баллистических ракет — носителей ядерного оружия привело к совсем другой военной стратегии, которая опиралась на манёвр огнём. Этот термин пришёл из тактики сухопутных войск и означает перенос огня с одной цели на другую без смены позиции. Существует три формы манёвра огнём: сосредоточение, перенос и рассредоточение. В операциях тактического и оперативно-тактического уровня манёвр огнём считался крайне эффективным средством. Он позволяет сорвать действия противника и нанести ему поражение, даже уступая в численности и не имея над ним огневого превосходства. И понимание этого привело, на мой взгляд,