Привидения русских усадеб - Александр Владимирович Волков

44 года. Тон не дожил до их окончания, а храм… получился таким, каким получился. Простоял он недолго. Ему на смену пришли неудавшийся Дворец Советов, бассейн «Москва» и второй храм, чьи стены вновь сотрясают проклятия женщин, изнывающих в цепях авторитаризма.

Героиня легенды игуменья Клавдия возглавила Алексеевскую обитель в 1830 г. 17 октября 1837 г. она участвовала в торжественном крестном ходе из Чертолья в Красное село, в течение десяти лет обустраивала новый монастырь, а в феврале 1846 г. пошла на повышение, став во главе Новодевичьего монастыря. За свои заслуги она была награждена наперсным крестом и мирно почила в 1854 г., дожив до 90 лет. К этому добавить нечего.

Старый Алексеевский монастырь.

Литография по рисунку первой половины XIX в.

Часть XIII

Животные

Древние были осведомлены о превращении умерших людей в животных, и русский народ сохранил эти знания. Но в городском фольклоре они не прижились. В деревнях облик животных принимают в основном колдуны и ведьмы. Нельзя же горожанину всерьез думать, что достопочтенный маг или экстрасенс будет бегать после смерти под видом собаки или летать, как сорока? По народным поверьям, такой конфуз случается и с простым человеком. Если через покойника в то время, когда он лежит на столе, перебежит кошка, собака или курица, он может затем явиться в обличье этих животных.

Облюбовавшие Англию призрачные собаки на российских просторах не водятся. Сказания о грумантском псе, скорее всего, занесены на Шпицберген викингами. Это традиционный черный пес, завывающий на пустынном берегу, наводящий бурю и показывающийся некроманту в глухую полночь. Позднее его образ приобрел лубочные черты. Призрак стал топить исключительно суда, нагруженные ромом и вином, и вытаскивать на берег плавающие в воде бочонки. Спьяну он может помочь охотнику, снабдив его песцами, дикими гусями и гагачьим пухом.

Вдрызг пьяный черный пес слоняется по переходам московской подземки. Но пьян он не от вина или шампанского, а от человеческой крови. По легенде, в бригаду метростроевцев затесались два колдуна – инженер и его заместитель. Начальство им доверяло – их навыки помогали в работе – и, как обычно, поощряло. Под землей круглосуточно дежурили сотрудники НКВД, обустроившие маленький, но уютный кабинет для допросов.

Заигрывания с магией закончились трагически. Инженер произнес по неопытности антисоветское заклинание, и образовался завал, похоронивший десять человек во главе с самим колдуном. На помощь был призван заместитель, ничем не примечательный старичок. Памятуя о вреде, причиняемом свидетелями, он отослал из тоннеля всех рабочих. Но один паренек притаился за углом и подглядел за колдовским ритуалом. Исполнив танец с киркой, старик располосовал себе руку и воззвал к духам предков. Один из духов примчался к нему под видом черной собаки. Налакавшись хлещущей из руки крови, пес пришел в экстаз и с восторженным воем приволок откуда-то труп инженера. Теперь старик начал прыгать вокруг трупа, пока тот не ожил и не рассказал, где находится завал, как туда добраться и что ожидает в будущем станцию «Площадь Революции». Когда труп забормотал о кораблях, бороздящих просторы метрополитена, колдун его прервал и отправил в небытие вместе с псом.

Следуя указаниям старика, спасатели быстро расчистили завал и нашли всех живыми, кроме инженера-пророка. В честь акции спасения на «Площади Революции» среди прочих бронзовых скульптур водрузили четырех пограничников с собачками. Говорят, лица пограничников схожи с лицом покойного инженера, а собачки изображают не то Анубиса, не то Цербера. Собачий нос выделяется на общем фоне, но не из-за склонности к загробным возлияниям, а из-за полировки суеверными студентами. Есть на станции и мудрый старичок – крестьянин в лаптях, вместо кирки схватившийся за винтовку (напротив матроса, испытывающего малую нужду).

Скульптура пограничника с собакой на станции метро «Площадь Революции». Собачий нос натерли до блеска московские студенты

Увы, пьянство в чести в мире призрачных животных. Так называемый кот-журналист – черный, с белой манишкой – дважды в месяц выпрыгивает из дверей дома номер 18 по Тверской улице в Москве (редакция газеты «Известия») и, дойдя до номера 20, заворачивает в ресторан. Дальше начинаются чудеса. Пренебрегая общественными приличиями, то есть дверью, кот выходит прямо из стены дома номер 20 и входит в стену следующего дома. И так до площади Маяковского. Затем он перебирается на нечетную сторону, и в той же «журналистской» манере возвращается назад. Опасно преграждать путь призраку – он шипит и скребет когтями об асфальт, пытаясь устоять на лапах. Кошачьи глаза горят, усы топорщатся, и на версту разит перегаром. Но лучше так, чем иначе. В трезвом виде кот-журналист вызывает пожар. Он кричит человеческим голосом и сыплет с усов (sic!) зажигательные искры.

Среди московских кошек немало коллег Василия Марина. Серая кошечка, живущая в хранилище книг Российской государственной библиотеки (улица Воздвиженка, 3/5), истерически мяукает, когда кто-нибудь из сотрудников бросает в урну непогасшую сигарету или забывает выключить обогреватель. Тем, кто ее встречал, сразу вспоминался булгаковский Бегемот. На первый взгляд обыкновенная кошка, но, если вглядишься, взамен морды различишь хмурое лицо инспектора противопожарной безопасности. Откуда приходит призрак, куда он потом девается, неизвестно. Странный зверек никогда не ест и с недовольным ворчанием отворачивается от блюдца с молоком. Никто не видел, как он справляет естественную нужду: он всегда прячется в туалете.

Пьяная кошачья стая терроризирует по ночам Замоскворечье, перепрыгивая из стены в стену на улицах Пятницкая, Большая и Малая Ордынка. Проходя по ним, держитесь подальше от стен и принюхивайтесь – только так можно предугадать массовый прыжок.

Эти кошки скучают по бывшим хозяевам и пьют с горя. Купчиха, жившая на Пятницкой улице, разводила их десятками и окармливала прямо на дому, так что соседи задыхались от сивушных ароматов. В отсутствие хозяйки они раскрыли клетки, и кошки разбрелись по замоскворецким кабакам. Кошатница обежала все окрестности, но ее питомцы вкусили свободы и не захотели вернуться к домашнему рациону. Когда же они протрезвели, было поздно – купчиха переключилась на собак.

Еще один замоскворецкий кот был изгнан из дома хозяйкой, не выдержав конкуренции с полюбившимся ей военным, обладателем колоссальных усов и пушистых бакенбард. Наконец, последний участник призрачной компании – кот Жирка – прославился тем, что нагадил на билет внутреннего выигрышного займа прямо в конторе банка. Небогатая купчиха, его хозяйка, была вынуждена приобрести испорченный билет, а на следующий день он выиграл 75 тысяч рублей. Проведав о везении купчихи, у ее дома собралась половина Замоскворечья. Жирка удовлетворил всех участников займа, после чего умер от переедания.

Поскольку воду удобнее возить не на баранах, а на лошадях, грешники