Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним - Андрей Николаевич Савинков

производство в СССР шло ни шатко ни валко с 1991 года, промышленность выдавала по паре тысяч штук таких беспилотников-камикадзе в год, часть использовалась на учениях, часть отправлялась на склад, но, если говорить совсем глобально, особого энтузиазма наши многозвездные — и большезвездные — генералы по поводу таких вот аппаратов не испытывали.

Ну и, в общем, на Израиле, можно сказать, была испытана новая концепция такого вот обезоруживающего удара с применением максимального количества разнообразных «конвенциональных» средств. Одновременно с ракетами со специально оборудованных пусковых площадок на северо-востоке Сирии — беспилотники этого типа просто не дотягивались до цели с территории СССР — было запущено около трех сотен «Орионов». Больше просто не успели.

Надо признать, что в общем «оркестре» средств поражения такие самолеты-снаряды большого впечатления произвести ни на наших военных, ни на противника не смогли. Все же 30 кг взрывчатки — это совсем не 400, которые несла Х-55, принципиально иной уровень разрушений. Однако свою лепту «Орионы» все же внесли, именно эти боеприпасы использовались для демонстративных атак на разные административные здания и другие слабо защищенные цели. Более того, именно у них процент прорыва вражеской ПВО, которая явно оказалась просто не готова к такому вызову, оказался едва ли не выше, чем у дорогих тяжелых крылатых ракет «стратегического класса». А если брать сравнимую стоимость, то и вовсе стоило десять раз задуматься, что выгоднее: запустить Х-55 за миллион рублей или 50 «Орионов» по 20 тысяч каждый.

А вот кто выступил не очень хорошо, так это яковлевский «Овод». Вернее, его вторая версия «Овод-М». Вообще-то этот беспилотник уже давно и плодотворно использовался в войсках, в частности, например, в пограничных для патрулирования кордона, особенно в труднодоступных, горных местах. Его гоняли в Афгане, вовсю пользовались появившейся возможностью запускать с него управляемые ракеты Х-25 по совершенно не ожидающему такого сюрприза с небес — на высоте в 6 км БПЛА такого типа практически невозможно заметить с земли невооруженным глазом — противнику. А вот столкнувшись с более-менее полноценной системой ПВО с зенитными ракетами и современными истребителями, «Оводы» оказались практически полностью беспомощны. Из использовавшихся в операции пяти машин только две вообще сумели отстреляться ракетами по назначенным целям, еще две были сбиты, одна повреждена, но сумела вернуться на базу.

Кроме воздушной и морской компоненты была задействована еще и наземная. В частности, в сторону Израиля были запущены два десятка старых «Керосинок» Р-17 с увеличенной дальностью, ну и модернизированными «Темпами» тоже отстрелялись. В этой истории их на металл не порезали, но, честно говоря, к 1996 году они уже порядком устарели, можно сказать, что таким образом мы эти ракеты утилизировали.

Основной силой ПВО Израиля на 1996 — вернее, на 1994, но за последние полтора года там мало что поменялось, причем скорее в худшую сторону, потому что часть боезапаса уже была истрачена ранее — были комплексы HAWK родом из 1950-х и три батареи свежих «Патриотов», плюс, конечно, евреи использовали авиацию для целей ПВО. И, конечно, отразить запущенные тремя волнами в течение ночи две сотни тяжелых ракет эти силы были неспособны.

По последующим оценкам своей цели достигли примерно 60% всех выпущенных нами ракет. Было уничтожено или повреждено половина израильского ПВО, свои прилеты получили — более демонстрационно, чем имея под этим какой-то военный смысл — главные административные здания Тель-Авива: Генеральный штаб, кабинет министров. Прилетело по зданию Кнессета в Иерусалиме, ядерному центру в Димоне, по кораблям на военной базе в Яффе. По известным штабам, радиолокационным установкам, местам скопления авиационной техники. Самым причем болезненным, наверное, стало попадание советских ракет в резервуары с топливом, в том числе авиационным, которого у Израиля оставалось, мягко говоря, не много.

Отдельно болезненно выглядел удар по аэродромам, хотя как сказать… Ну то есть два десятка сожженных самолетов — в основном транспортники и всякое старье, потому что реально боевые истребители были в воздухе — это неприятно, но если бы мы врезали по объектам критической инфраструктуры, по электростанциям, подстанциям, портовым терминалам или нефтеперерабатывающему заводу в Хайфе, было бы гораздо болезненнее.

Самым же главным приятным «показателем» операции стало то, что мы при этом не потеряли вообще ни одного человека. Да, расход ракет был большой, а процент пораженных целей ниже предполагаемого, чисто по деньгам такие войны вести — настоящее разорение, однако евреи только за ночь убитыми потеряли больше двух сотен человек, и это при том, что налет был ночью и все удары по гражданским условно объектам наносились, когда там заведомо никого не было. Плюс Израиль, как известно, — чемпион мира по бомбоубежищам, едва все началось, население сразу попряталось в максимально защищенные места, так что случайных жертв почти не было. Но даже так две сотни трупов против нуля… Это было приятное соотношение, показывающее, что и мы наконец научились воевать «в белых перчатках».

Впрочем, одного концентрированного налета на Израиль не хватило, и операция по «принуждению к миру» в итоге продлилась двенадцать дней. Самой смешной ее частью стала поспешная эвакуация американских военнослужащих и военных советников, которые до этого сидели в стране и «давали советы». Нет, конечно, правительство Дукакиса выкатило нам ноту протеста, в публичной плоскости были высказаны угрозы, Израилю была обещана помощь, вроде как в Конгресс даже был внесен законопроект о выделении каких-то вооружений — итог этого голосования, кстати, был бы максимально гадательным, потому что республиканское большинство в нижней палате очевидно было настроено максимально скептически по поводу внешних конфликтов при наличии апокалипсиса дома — но в итоге вся помощь США так и ограничилась словами.

А 14 февраля к Суэцу подошла сборная эскадра советского Черноморского флота во главе с вот только-только вступившим в строй — условно, еще даже до окончания всех полагающихся по «мирному времени» испытаний — «Ульяновском», и на берег начала высадку 810-я бригада морской пехоты. Никакой оккупации, правительство СССР в спешном порядке признало и заключило двусторонний договор с главой «Временного правительства Национального Спасения» Мухаммедом Хусейном Тантави, бывшим при Мубараке министром обороны, а после прихода к власти Братьев-мусульман едва не ставшим трупом только благодаря удачному стечению обстоятельств: его просто не оказалось дома, когда за ним пришли, и так он успел сбежать, спрятаться, а потом добраться до ливийской границы и оттуда стать символом объединения светских сил против радикалов.

Ну и после унижения — очередного — от израильской армии акции исламистов в Египте упали до критически низкого уровня, так что устроить контрпереворот, в общем-то, не составило большой сложности. Тем более что тут