Ретро Бит. Акт 8 - Сева Сотх

За следующие минут сорок мы устроили полную экскурсию, заставив Алкорна переобуться в гостевые тапочки на входе, а его замшевые туфли убрав в шкафчик для сменки. Каналья — воспитанная кошка, но рисковать тем, что она решит показать своё «фи» туфлям не того человека в неправильное время, мы не станем.

— Такое ощущение, что вы тут не для того, чтобы зарабатывать деньги, а хорошо проводить время, — заметил Алкорн, осмотрев большую часть наших рабочих помещений. Даже комнату для ротоскопинга я прятать не стал. Не такой она и секрет — и сама комната, и технология.

— Я ожидал куда худшего, честно скажу. — похвалил мужчина, когда мы перешли на кухню и кофеварка начала свой привычный труд. — Отличный современный, но уникальный офис. Жаль, в Пало-Альто или Саннивейле вы мне такой не найдете, если мы договоримся.

— Этот вас не устраивает? — удивилась Линда. — Он большой.

— Он в Эль-Серрито. В моём возрасте хочется жить у себя дома, а не тратить больше часа утром и вечером на стояние в пробках. Мне потребуется отдельное здание в Кремниевой долине. Не очень большое, меньше вашего дома семейки Адамс. Если это чересчур, то давайте сразу разойдемся.

— Огласите весь список, пожалуйста, — попросил я. Не то, чтобы требование выглядело чрезмерным, но лучше заранее знать, если ему потребуются регулярные оргии с жертвоприношениями юных девственниц или белорусские креветки.

— Первое — должность президента Каналья Хардвэр и руководителя производства, — загнул палец на растопыренной пятерне.

— Затем мы вас и приглашаем, — подтвердил я.

— Оклад в восемьдесят тысяч в год, помимо обещанных мне пяти процентов. И контракт, в котором мы четко пропишем, когда и при каких условиях я получу свои опционы. По одному проценту в год при достижении четко обозначенных целей меня устроит.

— И акции, и деньги? — удивилась Линда.

— Да. Должен ведь я на что-то жить. Я слишком стар для того, чтобы объяснять моей жене, Кэти, почему вместо зарплаты начал приносить домой акции перспективной фирмы. Учитывайте — мне потребуется нанять еще дюжину сотрудников, квалифицированных инженеров, по большей части. Им тоже необходимы оклады. Половина миллиона, обещанная Возом, сгорит на зарплатах в первый год.

— Любой труд обязан быть оплачен, — признал я, пока жаба не взбунтовалась ради того, чтобы меня задушить.

— При том, я не собираюсь заниматься бюрократией, — продолжил Эл. — Придется нанять для бухгалтерии отдельного человека. В производство ни он, ни ты, Эйнштейн, ни ты, девушка-гений, не влезаете, даже если вам покажется, что я творю полный бред. И последние — выходное пособие плюс медицинская страховка на всю семью.

— Команду инженеров отыщете себе сами?

— Да. Но если есть подходящие ребята на примете, я, как минимум, выслушаю, ты же наш… дай придумать термин…

— Великодушный диктатор, — предложил я, чем вызвал добродушный смех.

— Хорошо, диктатор, но не в вопросах производства. Я открытый человек и не стану игнорировать твоё мнение, но сделаю по-своему. Выпуск продукта запускаем постепенно растущими партиями. За первые безбожно переплачиваем и только когда брак сойдет на нет, стартуем на полную. К моим инженерам не лезешь. Ты ведущий акционер, но не президент фирмы. Захотелось чего-то — действуешь через меня.

Он звучал, как человек, уже принявший то самое решение, и это грело изнутри.

— Возняку я также оставляю право говорить нет, какие бы потрясающие находки он ни придумал. Например, когда он создавал «Брикаут», вышла очень элегантная и дешёвая схема… оказавшаяся непригодной к массовому производству.

— Принимается, — не стал вредничать я.

— Никакого корпоративного дерьма с дресс-кодом, контролем времени появления на работе и кучей отчетности.

— Так мы и работаем, — сообщила Линда.

— Продажами я не занимаюсь. Для них нанимаем отдельных людей, которые умеют продавать и не суют свои носы в производственный процесс.

— Разумно, — снова оставалось только согласиться. Обнаглевший Эл вываливал на меня все свои хотелки, но и меру тоже, очевидно, знал.

— И самое главное — мы не останавливаемся. Запускаем проект за год, отлаживаем производство и начинаем делать следующее устройство. Атари погорели на том, что затянули жизненный цикл 2600. Эту консоль следовало заменить еще в 81-м, когда я оттуда увольнялся. У тебя, чудо-мальчик, к окончанию этого года обязан иметься новый проект, не менее интересный, чем портативный тетрис. А еще через год следующий, и следующий. Команда инженеров не должна простаивать. Чтобы вы понимали — я не испытываю срочной потребности в деньгах, но раздумываю над вашим предложением потому, что вижу в нем шанс сделать всё то, чего мне не позволили в Атари. У тебя вообще есть план на несколько лет или он заключается в «сделаем крутую игрушку и будем раз в год выпускать новый цвет корпуса»?

— Есть, после успеха Тетриса мы создадим пачку других устройств. Разделим их на две группы — для прямого заработка, такие, как Тетрис, и для косвенного на играх. В самом лучшем случае я хотел бы однажды прийти к выпуску собственных компьютеров с открытой архитектурой. Но это очень отдаленные планы. Ну так что, мне попросить моего адвоката подготовить контракт?

— Я еще не согласился, — проворчал Эл, — но договор увидеть хочу. Знаешь, Кристобаль, я всегда хотел делать именно игрушки, за тем много лет назад в Атари и устроился. Ушел, когда руководству на игры стало наплевать. Слышали, кстати, новость? Рэй Кассар ушел в отставку по личным мотивам.

Эту фамилию я знаю. Президент Атари. Тот самый, что слил свои акции накануне падения рынка. Самое время позлорадствовать и не стану себе в этом отказывать. Говорил же я им всем.

Глава 24

Именно за текстом контракта я на следующий день к Лео с Глорией и отправился. Сразу после того, как пробежался и вернул Дюке в вольер. Давненько я Больцмана ничем крупным не озадачивал. Всякая мелкая работа, вроде оформления авторских прав, конечно, ежедневно шла. Но по подобным вопросам я уже даже лично к юристу бегать перестал. Лиза звонила Джимми или второму новому помощнику адвоката, Кенни, и давала задания.

— Пацан, ты вообще в курсе, что сегодня суббота и нормальные люди отдыхают? — зевнул Лео, принявший меня в жилой части дома.

— Эти нормальные люди — они с нами в одной комнате? — огляделся я, не замечая Глорию.

— Очень смешно. Ха-ха. Увы, миссис Флорес сейчас с нами нет, она уехала поступать в юридическую школу в Сан-Франциско. У меня тут нехорошие новости, возможно, я вскоре не смогу оказывать тебе адвокатские услуги, пацан. Больцман и Флорес не отказываются сотрудничать, но… — мужчина судорожно сглотнул, поднимая неприятную