Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

В аналогичном плане высказывался и д-р Зете, обрабатывавший в редакции «Франкфуртер цайтунг» материалы, присылаемые Зорге из Японии. 1 декабря 1964 года он писал автору: «Я не помню, кто финансировал его поездки; думаю, что не мы; вероятно, посольство» (в Токио).

Как видим, Отт полагался на способности доктора Зорге и в деле сбора информации. Следствием этого стало и то, что многие из его продолжительных поездок оплачивались из бюджета германского посольства в Токио, то есть, в конечном итоге, проводились за счет противника. Тем не менее, однако, все результаты разведывательной работы Рихарда Зорге получал только московский Центр. Отту доставалась лишь кое-какая второстепенная информация и некоторые страноведческие и этнографические материалы общего характера. Но даже этого материала было достаточно, чтобы зависимость Отта от помощи доктора Зорге становилась все сильнее. В скором времени он уже отправлял почти все свои рапорты в Берлин только после предварительного обсуждения их с доктором Зорге. Характер заданий, даваемых Отту из Берлина, и поступавшие оттуда запросы давали доктору Зорге возможность без труда распознать круг особых интересов германского генштаба, фашистской разведки, а позднее — и ведомства внешних сношений и на основе этого сделать соответствующие выводы в ходе выполнения разведывательного задания.

Рапорты Отта, составленные с помощью Зорге, удостоились самой высокой оценки центральных органов в Берлине. Непосредственные плоды этого успеха пожинал Отт, косвенные — тот, кто его использовал: доктор Зорге. Карьера Отта, сделанная вдали от фатерланда, может по праву считаться уникальной. В качестве поощрения за уже упоминавшийся специальный доклад о японской военной разведке и ее антисоветских акциях уже в апреле 1934 года Отт получил погоны полковника и назначение военным атташе при посольстве Германии в Токио. Инициатива при этом исходила от Гитлера, а приказы о присвоении звания и о назначении подписал тогдашний военный министр рейха фон Бломберг.[260] Так Отт стал одним из девятнадцати с особой тщательностью отобранных атташе, распределенных в качестве профессиональных шпионов по всем континентам и вскоре перешедших в подчинение к новому шефу военной разведки фашистского германского вермахта адмиралу Канарису.[261]

Лично вызванный в 1936 году в Бад Киссинген на «маневры Гинденбурга» в качестве наблюдателя и военного советника полковник Отт проинформировал верхушку гитлеровского военного аппарата об усиленной подготовке к войне и о стратегических целях японской армии. Нацисты в то время уже готовили почву для заключения антисоветского военного союза с Японией.

Не прошло и нескольких месяцев, как Отт уже принимал поздравления по случаю внеочередного присвоения ему чина генерал-майора, кстати, самого высокого, на который могли вообще рассчитывать военные атташе, да и то в исключительных случаях. И это был далеко еще не предел карьеры Отта. О его дальнейшем продвижении по служебной лестнице теперь заботились главные нацистские бонзы: его «фюрер» и рейхсканцлер Гитлер, генерал-полковник Кейтель, начальник отдела вермахта в министерстве обороны рейха и обергруппенфюрер СС, шеф ведомства внешних сношений Иоахим фон Риббентроп. Об этом неопровержимо свидетельствует один из уцелевших документов. Кейтель писал:

«Берлин, 17 марта 1938 г.

Глубокоуважаемый господин фон Риббентроп!

По случаю доклада у фюрера я заговорил с ним о личности нынешнего военного атташе в Токио, генерал-майора Отта, тем более, что верховное командование сухопутных сил уже неоднократно ставило передо мной вопрос об использовании генерал-майора Отта на более высокой командной должности в войсках в фатерланде. В связи с тем, что генерал-майор Отт, будучи ближайшим сотрудником генерала фон Шляйхера, пользовался неограниченным доверием последнего, он не по своей вине попал в политически двусмысленное положение. В ходе моего доклада фюрер затронул вопрос возможного использования генерал-майора Отта, учитывая его успехи, на самостоятельной дипломатической должности и просил меня обратиться в соответствующие внешнеполитические инстанции на предмет обсуждения этого вопроса с ним лично.

Если Вы, как министр иностранных дел, склонны поддержать эту инициативу фюрера об использовании генерал-майора Отта на дипломатической службе, то следовало бы вызвать сюда генерал-майора Отта, с тем чтобы фюрер, согласно его желанию, мог лично с ним побеседовать.

Хайль Гитлер! Преданный Вам Кейтель».[262]

Гитлер, придя к власти, не забыл бывшего доверенного человека нацистов в командовании рейхсвера: во время одного из приемов он приветствовал Отта словами: «Рад видеть вас снова, мы ведь знакомы по Веймару».[263] Кейтель хвалил Отта как специалиста по Дальнему Востоку, и Риббентропу предстояло теперь сделать из генерала посла, как этого желал Гитлер. Так головокружительный взлет по служебной лестнице привел генерала вермахта в дипломатический корпус.

Прошло всего шестнадцать дней с момента написания Кейтелем письма Риббентропу, как Гитлер в Берлине уже пожимал руку Отта, именовавшегося отныне Чрезвычайным и Полномочным послом Германского рейха в Японии. Время вызова Отта в Берлин и та спешка, с которой он был сделан, имели две причины.

Во-первых, в связи с ростом интенсивности военных приготовлений Германии Гитлер обновлял дипломатическую службу «свежими» кадрами из самых надежных фашистов. Обергруппенфюрер СС фон Риббентроп сменил барона фон Нейрата на посту министра иностранных дел. В заместители себе он выбрал бригадефюрера СС барона фон Вайцзеккера, а на должности послов во всех важных для Германии странах отныне должны были назначаться лишь абсолютно бездумные исполнители воли фюрера.[264]

Во-вторых, новое назначение даже для самого Отта было настолько неожиданным, что он пришел к выводу: «Мое назначение было задумано как прецедент, позволяющий сделать то же самое с Осимой».[265]

Гитлер собственноручно прикрепил к мундиру Отта, до сих пор не состоявшего ни в какой партии, нацистский партийный значок.[266]

Гитлер и в самом деле придавал чрезвычайно большое значение тому, чтобы ярый антикоммунист генерал-майор Осима, закадычный друг Отта, с 1934 года занимавший должность военного атташе при посольстве Японии в Берлине, стал послом. В основу создаваемой военной оси Берлин-Токио лег антикоммунизм. Этот военный союз пользовался существенной поддержкой со стороны тайных служб Германии и Японии, находившихся под контролем наиболее реакционных политических и военных сил. То, о чем совещались в 1933 году Отт и Осима в одной из курительных комнат военного министерства в Токио, стало одним из первых камней в фундаменте антисоветского сговора между фашистским вермахтом и японской императорской армией.

В середине 1938 года Осима по поручению императорского кабинета вел по этому поводу переговоры с министром иностранных дел рейха. Проект военного соглашения о сотрудничестве в области шпионажа, с которым Осима прибыл на Вильгельмштрассе{1}, был затем в переработанном виде представлен обергруппенфюреру СС Риббентропу. Огонь войны не коснулся обоих этих документов: сегодня они хранятся в Лондонском государственном архиве.

Проект соглашения, представленный японским военным