История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)

нецелесообразно нам трогать, хотя он, несомненно, стоит во главе всего этого мятежа рабовладельцев. Относительно его надо дать секретную директиву Госполитупру (ГПУ), чтобы все связи этого деятеля были как можно точнее и подробнее наблюдаемы и вскрываемы именно в данный момент.

Обязать Дзержинского, Уншлихта лично делать об этом доклад в Политбюро еженедельно.

На съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, Наркомюста и Ревтребунала. На этом совещании провести секретное решение съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь, и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы она на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении не смела и думать. Для наблюдения за быстрейшим и успешнейшим проведением этих мер назначить тут же на съезде, то есть на секретном его совещании, секретную комиссию при обязательном участии товарищей Троцкого и Калинина, без всякой публикации об этой комиссии, с тем, чтобы проведение всей операции было обеспечено и проводилось не от имени комиссии, а в общесоветском и общепартийном порядке. Назначить особо ответственных наилучших работников для проведения этих мер в наиболее богатых лаврах, монастырях и церквях.

Как видно, здесь не только ценности имеют значение, но и нечто другое: нанесение удара по духовенству, выявление наиболее активных представителей духовенства, мирян и под предлогом того, что они сопротивляются изъятию ценностей, их ликвидация. И вот подтверждение этому: в 1922–1923 годах, во время кампании по изъятию ценностей, духовенства погибнет столько же, сколько погибло за всю Гражданскую войну. С 1918 по 1921 год погибло 23 архиерея и более 10 тысяч духовенства. В мирное время, в 1922–1923 годах погибнет примерно такое же число духовенства. Это аспект политический. Это продолжение Гражданской войны, но уже против духовенства.

Приведу еще один документ. Это коротенькая записка Троцкого от 23 марта 1921 года к членам Политбюро, но прежде всего Красину, Молотову, Ленину.

В дополнение к нашему сегодняшнему постановлению хочу высказать следующие соображения. Для нас важно получить в течение 1922–1923 года известную массу ценностей – 50 миллионов, чем надеяться в 1923–1924 году получать 75 миллионов.

Наступление пролетарской революции в Европе, хотя бы в одной из больших стран, совершенно застопорит рынок ценностей. Буржуазия начнет вывозить и продавать, рабочие станут конфисковывать и прочее и пр. Вывод: нам нужно спешить до последней степени.

Речь идет о продаже изымаемых ценностей за границу. Троцкий считает, что в Европе, усилиями, разумеется, Коминтерна, может возникнуть революция. И нужно успеть как можно быстрее продать ценности в Европу, пока революция не наступила, получить от буржуазии наличные валютные средства. А уже после революции можно будет надеяться, ничего не давая, вновь что-то получить из Европы. Видите, какой голый коммерческий расчет.

Красин был торгпредом России на Западе и, в частности, в Англии. Личность довольно интересная. Интересная именно потому, что еще за многие годы до революции он успешно совмещал деятельность профессионального революционера, большевика, с деятельностью коммерсанта. Работал он во многих фирмах, в том числе, и в западных, и весьма в этом деле преуспел. Партия, как известно, жила и на пожертвования, и на средства, захваченные при ограблениях (например, в ограблении Тифлисского банка участвовали Камо и Сталин) или экспроприациях, которых большевики не чуждались. Были разного рода вымогательства, но была, уже до революции, и коммерческая деятельность. Большевики вкладывали какие-то свои партийные средства в частные предприятия на Западе и получали дивиденды.

То же самое продолжалось и в советское время. И получилась ситуация уникальная: для голода изымались средства у Церкви, но шли они не на помощь голодающим, а на то, чтобы финансировать деятельность коммунистических партий в надежде, что они смогут начать пресловутую «мировую революцию» в Европе.

С другой стороны, деньги вкладывались через таких деятелей, как Красин, в западные банки, в западные фирмы, и они «крутились» в этих фирмах, банках, давая доходы большевистскому правительству. Это то самое золото партии, о котором принято говорить. Это не миф, это реальность, которая имела место еще в те времена.

Когда на Западе эта информация становилась достоянием гласности, происходили страшные скандалы. Страна умирает от голода, Запад оказывает безвозмездную помощь, а в Лондоне Красин строит роскошный особняк для советского торгпредства. Это один из многочисленных скандалов того времени. А далее начинали вскрываться, несмотря на все коммерческие тайны, связи тех или иных партийных функционеров с различными фирмами, которые существовали на счет тех самых ценностей, которые изымались, в том числе, и у Церкви.

Таков экономический аспект этой кампании. Хотя большевики по мере того, как кампания происходила, приходили к выводу, что большая часть ценностей у Церкви уже изъята, и они подчищают лишь остатки того, что они еще не успели конфисковать ранее.

Еще один документ, более низкого уровня. Это не Политбюро. 20 марта 1922 года заместитель председателя ГПУ пишет записку начальнику секретного отдела ГПУ Самсонову.

Патриарх Тихон и окружающая его свора высших иерархов, членов Синода в лице Громогласова, протоиерея Хотовицкого, митрополита Никандра (в мире Феноменова), епископа Серафима, профессора богословия Лапина и других, в противовес декрета ВЦИК от 26.11.1922 года об изъятии церковных ценностей, ведут определенную контрреволюционную и ничем не прикрытую работу против изъятия церковных ценностей.

Работа их выражается: в личном инструктировании приезжающих с мест известных им церковников против изъятия ценностей, в посылке на места директив с призывами воспрепятствовать сбору церковных ценностей. Причем, эти директивы носят замаскированный характер: ссылкой на церковные каноны или изречения так называемых святых отцов.

На последнем заседании Синода решено (данные агентуры) духовенству против изъятия ценностей из церквей открыто не выступать, а выдвигать для этого преданных им верующих, которые, якобы, по своему личному почину должны выступить против изъятия ценностей.

ГПУ располагает сведениями, что некоторые местные архиереи стоят в оппозиции реакционной группе Синода, и что они в силу канонических правил и других причин не могут резко выступать против своих верхов, поэтому они полагают, что с арестом членов Синода им представится возможность устроить церковный Собор, на котором они могут избрать на патриарший престол и в Синод лиц, настроенных более лояльно к советской власти.

Впервые упоминается идея обновленческого переворота в Церкви.

Оснований для ареста Тихона и самых реакционных членов Синода у