Сталкер - Кира Сорока

Быстро оценив её сексуальный видок в моей футболке, затыкаю рот поцелуем. Через секунду Полина перестает сопротивляться и зажиматься, с пылом отвечая мне.

Кайф...

Быть с ней рядом, целовать, обнимать — просто наркота. Я подсел конкретно.

Подминаю её под себя. Мы долго целуемся, а потом я сползаю немного ниже и ложусь щекой на её живот.

— Тяжело?

— Нет. Всё просто отлично, — гладит меня по волосам. — У тебя чисто пацанская комната.

Слышу в её голосе улыбку. Ну да. Турничок, комп, дартс, кольцо для баскетбола. А ещё — полнейший бардак. В дальнем углу под кроватью наверняка валяется пара носков. На письменном столе тоже хаос.

— Мне здесь хорошо. Спокойно, — вздыхает Поля. — Уверена, что моя мама сюда не явится. А вот в квартиру Марины Захаровны — может.

— Тогда здесь останемся, — бормочу я, размякнув до состояния киселя от ласковых рук Полины.

— Нет, не хочу твою маму стеснять.

— Да мы не стесняем.

Хотя я не особо уверен, что хочу жить здесь с Полей. Долго на диване в гостиной не протяну. Мне нужно спать со своей девушкой в одной кровати.

— Переедем к бабушке, а твою маму не пустим.

— Ага, конечно! — фыркает Поля. — Попробуй, не впусти её...

— Ну... Она ещё с плохой версией меня не знакома, — оскалившись, приподнимаюсь на локтях. — Я могу быть очень-очень злым.

Зубами задираю край футболки ей под грудь. Кусаю животик. Полина хихикает и дёргается подо мной.

— Лежи смирно, а то маму разбудим, — шикаю на неё и покрываю животик поцелуями.

— Максим, не надо. Я не могу здесь... ну это... Давай только не здесь.

А я вот могу. Никогда не приводил девушек в свою комнату. И кровать моя девственна в этом плане. И так хочется её немного «подпортить»...

Смещаюсь вверх. Вмиг став серьёзным, смотрю Полине в глаза.

— Я не сделал тебе больно сегодня?

Игриво прикусив губу, качает головой.

Что ж... Отлично!

Впиваюсь в её манящие губки. И мы улетаем в свой космос, стараясь сильно не шуметь.

* * *

— Максим, завтрак!

Дёрнувшись, просыпаюсь. Полина тоже.

Чёрт!

Хотел же вернуться на диван, но уснул здесь.

Щёчки моей принцессы розовеют, и она прячет лицо в ладонях.

— Господи... Как теперь в глаза твоей маме смотреть? — стонет Поля.

— Да нормально всё, — чмокаю её в лоб. — Думаешь, она не знает, что это я бедовый? К тебе претензий у неё не будет. А я уж как-нибудь разберусь. Всё, встаём. Водные процедуры — и пошли хомячить. Чё-то я такой голодный!

Вскочив с кровати, натягиваю шорты. Полина тоже поднимается и влетает в свои джинсы, чтобы не светить голыми бёдрами перед мамой. Заматывает волосы в какую-то небрежную буклю, но я быстро распускаю.

— Не надо. Дай полюбоваться на эту роскошь!

Её волосы тяжёлыми прядями рассыпаются по спине и плечам. Очень красиво! Полина... она невероятная.

Взяв её за руку, веду в ванную. Отдаю свою щётку, а сам чищу зубы пальцем. Прежде чем выйти, сжимаю Полю в объятьях и получаю порцию утренней нежности. Мы трёмся носами и жадно целуемся.

— Ну всё… Всё! Идём, — первой спохватывается Полина, оттолкнув меня.

Заходим на кухню. В центре стола — тарелка со стопкой блинов. Пахнет так, словно их приготовила бабушка.

Я не помню, когда последний раз мама что-нибудь пекла или делала мне завтрак. Это настораживает немного...

Садимся за стол. Мама переворачивает на сковороде блин и разворачивается к нам лицом. Укоризненно смотрит на меня.

— Максим, я не нашла тебя сегодня в гостиной. Не стыдно тебе? — взмахивает деревянной лопаткой в воздухе.

— Очень, мам, — произношу покаянно. — Но тут такое дело... Мне не спалось, и я зашёл к Полине поболтать. Ну и вырубился с ней.

— Ну да, ну да, — усмехается она.

Отворачивается, снимает блин и вырубает конфорку.

— Ладно, ешьте. Максим, сам сделай Поле чай или кофе. Не буду мешать...

Мать направляется к двери, и Полина говорит ей вслед:

— Спасибо, Виктория Максимовна. Пахнет очень вкусно!

Обернувшись, мама ей подмигивает.

— Печь блины меня учила свекровь.

После завтрака делимся с мамой своим планом. Она просто в шоке оттого, что бабушка отдала мне квартиру и перевела все свои сбережения на мой счёт. Которые я, кстати, собираюсь поделить с Полиной. И моя принцесса в шоке тоже.

И, конечно, мама хочет знать, что я намерен делать дальше.

— Прости, Максим... Я очень тебя люблю, но Полина должна понимать, что вся эта история с тюрьмой может закончиться не самым лучшим образом, — говорит она, пристально глядя на Полю. — Реального срока, надеюсь, удастся избежать, но ведь может же быть и условный. А это тоже клеймо на всю жизнь.

Да, такое может случиться. Мама права, Полина должна знать всё.

Она слушает мою мать внимательно, не перебивая. И о том, какой я бываю безалаберный. И о том, что друзья у меня не самые законопослушные. Однако ложка мёда в этом ведре дёгтя тоже есть.

Смутив меня вконец, мама рассказывает Поле, каким нежным я могу быть. И что я никогда не приводил девушек домой. И никогда она не видела меня таким счастливым раньше.

Слушая эти розовые сопли, зарываюсь носом в волосах своей девушки, крепко обнимая её за талию. Полина ёрзает, явно недовольная тем, что я тискаю её при матери. Но мне плевать. Мы уже взрослые. Наша связь — это самое прекрасное, что могло случиться со мной. Дайте мне наслаждаться всем этим, пожалуйста!

— Кстати, звонил твой отец, — небрежно бросает мама, внезапно сменив тему. — Я сказала ему, что Полина у нас.

— А он что?

— Ничего. Вроде бы даже не разозлился.

Ближе к обеду едем домой к отцу. Полина вся на нервах. Я отвлекаю её разговорами об универе, рассказываю о том, что хочу учиться в IT направлении.

— Круто! Это очень круто, Макс! — с воодушевлением реагирует она.

Мы встаём на светофоре. Заглянув Полине в глаза, я продолжаю:

— Нужный мне универ, есть и в Москве. Так что, будем поступать там.

Она пожимает плечами.

— Совсем необязательно в Москве…

— Брось, малышка, — перебиваю её. — Ты ведь не серьёзно решила завязать с танцами.

Сзади нам сигналят и мне приходиться нажать на газ. Дорожная обстановка вынуждает смотреть вперед и я не могу считать эмоции с лица Полины.

Она задумчиво произносит:

— Я всё ещё не уверена, что хочу и дальше танцевать.

Плохо. Чертовски плохо!

Ну как-так?

До нашего расставания она обожала балет и другие виды танцев. Хотела попасть к Зайцевой. А теперь-то, что не так?

Всё ещё чувствуя свою