Грех Каина. Острые семейные конфликты на примерах подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

Ощущение странности ещё более возрастёт, если мы вспомним вердикт коронного жюри, в котором нет ни слова о вине именно доктора Хайда в смерти Полковника и умышленности его действий. Да, вердикт связывал смерть уважаемого Полковника Своупа с приёмом «пищеварительной капсулы», но откуда известно, что это именно та капсула, которую Хайд отдавал медсестре?! А вдруг Перл Келлар её подменила? А если Хайд вообще не давал никаких пилюль, ведь известная версия смерти Полковника основана сугубо на показаниях медсестры [Беннет Хайд, напомним, не произнёс ни слова под присягой!].

В общем, всё это выглядело очень странно. Автор должен признаться, что это единственный известный ему случай из истории американского уголовного права, когда возникла такого рода необычная коллизия [т. е. работа Большого жюри началась до вынесение вердикта коронного жюри]. Возможно, существуют и иные примеры такого рода, неизвестные мне — автор ни в коем случае не претендует на исключительную эрудированность в истории американского уголовного права — но они явно очень редки.

Этот момент важно сейчас зафиксировать. Большое жюри начало свою работу 14 февраля, а коронное закончило свою только 19, причём, совсем не тем вердиктом, на который рассчитывал окружной прокурор.

Сразу скажем, что Большое жюри работало очень неспешно и под эту неторопливость была подведена мотивировочная база. Заключалась она в следующем: окружной прокурор установил, что свидетели по-разному описывали смерть Полковника Своупа в гражданском суде по иску Беннета Хайда и во время заседаний коронерского жюри, а потому детали дела надлежало изучить тщательно и максимально полно. По этой причине в первый день работы Большого жюри оказались допрошены всего два свидетеля — работник похоронного бюро, занимавшийся бальзамированием тела Полковника, и чиновник муниципалитета, оформлявший свидетельство о его смерти.

На протяжении последней декады февраля и в начале марта Большое жюри методично исследовало всевозможные обстоятельства заболеваний членов семьи Логана Своупа: кто куда ездил, что пил, что ел, кто прислуживал за столом, кто управлял автомобилем, кто приходил в гости и что дарил… В эти детали нам сейчас углубляться совершенно незачем, поскольку из дальнейшего станет ясно, что перед нами своего рода дымовая завеса. Прокурор Конклин «набрасывал» фактуру, умышленно перегружая обвинительную базу разнообразным материалом, в действительности имея в виду сосредоточиться лишь на нескольких фрагментах. Особенно интересно то, что эту игру, судя по всему, Фрэнк Уолш, адвокат Беннета Хайда, полностью разгадал. Более половины заседаний Большого жюри Уолш и его подзащитный пропустили, показав тем самым, что их не интересует тот обвинительный материал, что старательно собирает окружной прокурор. В такие дни на заеданиях жюри присутствовал один из помощников Уолша — обычно это был Джеймс Эйлимард (James Aylemard) — который методично конспектировал всё услышанное и ни во что не вмешивался.

Во время работы Большого жюри произошло, пожалуй, лишь два действительно важных моментов, о котором следует сейчас упомянуть. Первое оказалось связано с тем, что 27 февраля Фрэнк Уолш в во время общения с журналистами, упомянул о том, что «пищеварительные капсулы», которыми его подзащитный угощал членов семьи Своуп, приобретались у местного аптекаря Оливера Джентри (O. H. Gentry). Капсулы эти изготавливались провизорами в аптеке и содержали в себе микродозу стрихнина, который повсеместно использовался в тогдашней медицине как эффективное стимулирующее средство широко спектра действия [как для стимуляции сердечной деятельности, так и пищеварения]. Никакого особенного акцента на этой детали Уолш тогда не сделал, он упомянул о покупке капсул в аптеке лишь для того, чтобы доказать полную прозрачность всех приобретений медпрепаратов, сделанных Хайдом, но читателю следует запомнить эти слова адвоката. По мнению автора, заявление Уолша повлекло важные последствия, о которых в своём месте ещё будет сказано.

Другой любопытный момент представляется комичным и глупым одновременно. Большое жюри выяснило, что семья Логана Своупа на протяжении многих лет пользовалась услугами… чернокожего шамана. Или знахаря — можно этого человека, по-видимому, назвать и так. Главное заключалось в том, что этот человек был чернокожим и без диплома! Вы только вдумайтесь — самое начало XX столетия, на дворе эпоха пара, электричества и прогресса, люди интересуются феминизмом, либерализмом и коммунизмом, а тут какой-то чернокожий шаман… Это же просто срам и архаика!

Большое жюри чрезвычайно заинтересовалось этим вопросом и его члены пожелали допросить лично «Мэгги» Крисман Своуп. Хитромудрая дамочка тянула целую неделю, ссылаясь на недомогание, но 2 марта ей пришлось явиться на заседание и дать показания, поскольку её было заявлено, что без её ответов на вопросы жюри работу не закончит. Показания «Мэгги» оказались очень интересны.

Таинственного чернокожего колдуна звали Чэссиз Хэтрид Джордан (Chassez Hatred Jordan), он снабжал семью Своуп своими зельями 8 лет. За это время ему было выплачено в качестве «благодарностей» 20 тыс.$ — колоссальная сумма, учитывая род занятий Джордана. Ко времени описываемых событий — то есть к марту 1910 г. — «старина» Джордан уже вызвал вопросы правоохранительных органов. В ходе заседания Большого жюри выяснилось, что служба шерифа округа Вайандотт (Wyandotte) уже возбудило уголовное дело в отношении Чэссиза Джордана по обвинению в «медицинской практике без лицензии». Судебный пристав уже пытался вручить ему повестку в суд, но не смог этого сделать ввиду плохого самочувствия шамана.

Разумеется, эта информация вызвала лёгкую [или не очень!] оторопь присутствовавших. Задумайтесь сами — решается вопрос об отравлении, имеется даже кандидат в отравители и вдруг выясняется, что ближайшие родственники отравленного на протяжении 8 лет пили всякую дрянь, которую им подсовывал чернокожий колдун! Они и воду из лужи могли выпить, и раствор стрихнина хлебнуть…

«Мэгги» Своуп, прекрасно понимая, как выглядит ситуация со стороны, постаралась объяснить Большому жюри, что услугами Чэссиза Джордана пользовались только её дети и она сама, Полковник же Своуп, якобы, никогда никаких снадобий из рук чернокожего колдуна не принимал. Видя недоверчивые взгляды членов жюри, «Мэгги» даже закричала, драматически заламывая руки: «Полковник Своуп никогда не принимал травы Джордана. Все члены семьи принимали их, кроме него!» («Colonel Swope never took any of Jordan’s herbs. All the members of the family used them except him.») Воистину, такой бы актёрский талант — да в мирных целях!

Фееричная история про колдуна попала в газеты и не оставила рядовых американцев равнодушными. Даже для того времени она была за пределами здравого смысла.

Чтобы закончить рассказ про «доктора Джордана», добавим, что его «аптека» была конфискована и подверглась судебно-химической проверке, которую провёл доктор Смит. По его заключению, все лекарства чернокожего шамана включали в себя либо нейтральные компоненты, вроде гипса или мела, либо экстракт