Жрец Хаоса. Книга ХIII - М. Борзых

в коллекцию наших предприятий. Можете спокойно создавать эксклюзивные аксессуары и украшения, не размениваясь на мелочь. У вас Шанталь под носом ходит, а она может стать будущей императрицей. Кто ей будет платье создавать? То-то же! Вопрос не в моветоне, а в вашем желании. Если вам это интересно, вы найдёте возможности, если баловство, то всегда будут отговорки. Так что я не вижу проблемы.

Во взгляде Инари промелькнула злость, но эта эмоция длилась всего долю секунды. После чего кицунэ улыбнулась и ответила:

— Мы подумаем над твоим предложением.

Я мог бы поклясться, что первая реакция у Инари на моё предложение о совместной работе с Эсрай была негативной. Но сейчас в её очаровательной азиатской головке вызревал некий план, который должен был принести выгоду бывшей богине.

— До вечера! — помахала мне хвостом кицунэ и исчезла.

Ближе к шести вечера меня всё-таки выпустили из домашнего лазарета. Константин Платонович принёс мне одежду на светский раут, но при этом вид у него был чем-то опечаленный.

— Константин Платонович, кого хороним? — поинтересовался я, глядя на камердинера.

— Мою профессиональную гордость, Юрий Викторович.

— С чего бы это вдруг? — удивился я. — Я вас чем-то обидел, либо кто-то непреднамеренно вас оскорбил?

— Что вы, ваше сиятельство. Меня терзает угрызение совести, что я не успел прийти вам на помощь. Я ведь слышал некие странные звуки из ваших покоев. Но когда увидел, как к вам входит альбионская гостья, не решился помешать вашему вечернему времяпрепровождению. А когда всё-таки набрался смелости, было уже поздно.

— Ты о чём? — нахмурился я.

— О том, что когда он попытался попасть к тебе в покои, братец, его самого завалило обломками, — раздался голос Эльзы. — И я задержалась на подходе к тебе именно потому, что приводила в чувство нашего уважаемого Константина Платоновича. И теперь он терзается угрызениями совести, чего делать категорически не следует.

Я посмотрел на отставного военного, который не решался поднять взгляд от пола. Выглядел он действительно уязвлённым.

— Константин Платонович, вы сделали всё, что могли, и даже больше. Пострадали по моей вине. Не терзайте себя понапрасну. Во время произошедшего магического срыва даже наша альбионская гостья в статусе архимага ничего не могла поделать. Так что не корите себя. Хорошо всё то, что хорошо заканчивается… Мы с вами живы, покои предстоит восстановить. Но я искренне благодарен вам за ваш такт, терпение и заботу.

Кажется, слова о бесполезности в той ситуации архимага возымели нужное воздействие на камердинера. Он даже весь приободрился, и ссутуленные плечи распрямились. Константин Платонович ушёл, а Эльза ещё раз провела диагностику, проверяя моё состояние.

Дождавшись, пока я облачусь в костюм, она смахнула несуществующие пылинки с сюртука и улыбнулась. Сестра и сама выглядела просто прелестно: атласное платье стального цвета, вышитое чёрными горгульями, смотрелось несколько экзотично, но придавало ей оттенок готического шарма. Волосы она собрала в высокую причёску, открывая изящную шею и привлекая к ней внимание длинными серьгами. Шрам на лице она не прятала, но мне будто бы показалось, что он стал чуть менее заметным. Задавать этот вопрос напрямую сестре я не стал, но та заметила мой задумчивый взгляд.

— У меня рога случайно выросли или крылья? — с усмешкой хмыкнула Эльза.

— Только не принимай близко к сердцу мой следующий вопрос или утверждение. Но мне показалось, что шрам у тебя на лице несколько побледнел и стал не столь отчётливо виден. Возможно, я не прав, но решил озвучить свои наблюдения.

Сестра улыбнулась светло и спокойно:

— Поверь мне, братец, тебе не показалось. Мы с Фёдором Михайловичем и доктором Лемосом изучаем этот феномен и пока не смогли прийти к единому мнению: то ли у меня скачкообразно развилось целительство, которое начало излечивать свой сосуд, то ли так на шрам повлияло наложение одного серьёзного проклятия. Большую часть прожитой жизни я отрицала наличие у себя проклятийного дара, а когда всё-таки решилась постигать его в качестве инструментария, тело пошло мне навстречу. Но это исключительно мои догадки.

— Знаешь, что-то похожее я видел в Вене. Тереза Эстерхази, младшая дочь канцлера и одна из предполагаемых невест нашего принца, которую привозили на смотрины несколько месяцев назад, в критической ситуации умудрилась сменить ипостась на грифона. А у неё внешние данные были далеко не чета твоим. Так вот, после возврата в человеческое обличие черты лица у неё изменились в лучшую сторону. Непонятно, единоразово ли был сей аттракцион невиданной щедрости от второй ипостаси либо со временем Тереза превратится в красавицу. Но, кажется, отправляясь спасать отца от смерти, она вытянула счастливый билет. Так что да, ты помнишь, нам бабушка говорила, что чем больше сила, тем больше ответственность и тем более ярко она влияет на своего носителя. Правда, бабушка нас предупреждала, что она может оставить отпечаток. Но, похоже, здесь работает и обратная ситуация: она вполне может и улучшить сосуд, в котором размещается. Ты же с проклятиями, похоже, примирилась и отыскала для себя тот баланс, который для тебя не губителен, а приемлем в использовании своих столь разнополярных сил. Ты даже проклятие умудрилась поставить на защиту интересов империи. Так что не удивлюсь, если это внутреннее согласие и внутренний мир между твоими способностями дали подобный результат.

— Спасибо, братец. Здесь есть над чем подумать. Пойдём, уже пора встречать гостей.

Глава 20

Признаться, я опасался церемониала, подобного тому, который пришлось выдержать, давая приём по случаю вступления в должность главы рода и обретения княжеского достоинства. Тогда званый ужин хоть и был организован на скорую руку, однако же проходил по всем правилам высшего общества. Здесь же хотелось просто спокойно отдохнуть, возможно повеселиться, дать возможность моим товарищам перезнакомиться между собой, возможно установить более тесные отношения. Всё-таки, как ни странно, круг лиц вокруг меня рос, большинство из них в какой-то мере были либо обязаны мне, либо отметились хорошим отношением к нашему роду.

Вспоминая наставление княгини о внедрении в высшее общество и заведении соответствующих связей, мы с Эльзой, наверное, могли бы себя похвалить. Внедрение прошло успешно.