Капкан Бешеного - Мария Зайцева

Сейчас все наладилось, кстати, не в последнюю очередь из-за дочери. Она у него удачно замуж выскочила. Вот уж реально династический брак.

Тесть Сурена и вернул его в реал из подполья.

Хорошая история у них была, прямо в стиле индийского боевика, когда в итоге всем сестрам по серьгам, а всех врагов — на кладбище.

— А то она, может, только про сцену и думает… Они вообще, знаешь, люди искусства… Ебанутенькие слегка.

— Моя не такая, — говорю я, но не чувствую твердости в голосе.

Нет, до этого момента она никаких хреновин не делала, то, что в прошлом было… Ну, у всех есть прошлое. К тому же, она себя достойно вела очень, разрулила ситуацию с Конюхом на пять. Учитывая, какая она была тогда, в каком состоянии, то вообще умение покерфейс держать охуенное.

Но меня вот эта просьба насчет помощи незнакомой вообще девке чуток насторожила.

Понятно, что Ирина сама по себе такая, сострадательная. Василисе она помогла, несмотря на собственный страх оказаться на виду, сумела ее настроить и поддержать так, чтоб девчонка нашла в себе силы противостоять хитроумной гниде, манипулятору сотого уровня. Для слабой девочки, находящейся под постоянным давлением, это очень круто.

И моя Ирина в ситуации сыграла ключевую роль. Не пожелай она помочь Васе, та бы не выбралась. И не вернулась бы в город, не встретилась с Генькой и младшим Камешком. И не было бы у меня внучки Алиски.

Получается, я Ирине пиздец, как обязан.

И доверять ей могу.

Врач мой подтвердил, что с головой у нее все в порядке, а те таблетки, что она пила, ей от депрессухи выписывали, самая легкая поддержка.

А то, в каком состоянии я ее нашел… Ну так у всех срывы бывают. Чудо еще, что продержалась так долго. Одна, испуганная, с этими сетевыми троллями и тварью Конюхом, постоянно ее дергавшим.

Ох, блядь, как я повеселюсь, когда сыграет моя карта! Наслаждаться кровью буду, как римские патриции на трибунах кайфовали от гладиаторской крови на арене!

Всем сестрам по серьгам, да… Сурен меня бы понял.

Хотя, он более прямой, конечно. Не стал бы играть. Тупо башни бы посносил.

Да и я в прежние времена не стал бы.

Но сейчас все иначе. И играть надо по закону…

— Это хорошо, если не такая, — вздыхает Сурен, — повезло тебе, значит… Хотя, бабы… Они внезапные могут быть…

Телефон у меня вибрирует как раз после этих слов.

Беру трубку, выслушиваю информацию, что моя Ирина пропала из гримерки. И что ее уже отследили, и определили местонахождение.

Адрес мне говорят…

А еще про то, что там блокируется сигнал. И выяснить, что конкретно делают с моей женщиной на закрытой вечеринке, о которых знает лишь узкий круг ограниченных людей, невозможно.

Я сжимаю телефон, убираю его от уха, не дослушивая сбивчивый голос проебавшегося и потому страшно деятельного начальника охраны.

И встречаю внимательный острый взгляд Сурена, прекрасно слышавшего каждое слово из разговора.

Он смотрит на меня пристально, а затем кивает:

— Знаешь… Нет. Не завидую я тебе, Бешеный. Нихуя не завидую.

Глава 45. Решать вопрос самостоятельно

— Ну конечно, дорогая, — голос звезды, всегда заходящей в нужные двери, доносится фоном, никак не затрагивающим мозг, — иди, погуляй… Зотовой привет.

Я, не отвечая, торопливо отворачиваясь от него и от сверлящего меня взглядом из толпы Конюховского и скрываюсь за спинами гостей.

Сердце колотится, в глазах — блики от обилия цвета и света.

Зря я сюда пришла, очень-очень зря!

Дура!

Решила душу невинную спасти? Овца-проповедница! Самой не стремно? Не смешно?

Смотрю на телефон, но там нет вообще сигнала. Конечно, нет! Здесь все глушат. Это я еще в прошлый раз поняла, когда, испуганная и дерганная, пыталась найти выход из ситуации.

Тогда я его не нашла.

И постаралась просто принять все, что мне придется сделать. По сути, для тела же ничего травматичного не было… А мозги… Мозги чуть-чуть повернулись, похоже. Иначе бы не было всего этого.

Меня еще кто-то окликает, кто-то узнает, но я не реагирую.

Выйти я отсюда смогу, в конце концов, меня никто не продавал, так что никакой ответственности не несет за то, что я вдруг исчезну и не выполню условия сделки. Нет сделки.

Но идею просто смыться я отметаю тут же. Она правильная, конечно. Но так отдает гадостью, что на губах горько становится.

Нет уж, дура я, да.

Но буду пытаться сделать то, ради чего сюда пришла.

В конце концов, для меня реально опасности нет. Люди, здесь собравшиеся, просто обычные селебры, типа, перемешанные с полукриминальными личностями. Теперь я их не боюсь.

Раньше да, боялась, потому что сама была слабой и наивной местами.

А теперь…

Да пофиг.

Откуда во мне эта бесшабашная смелость, пришедшая на место испугу, казалось, намертво застрявшему в памяти, не хочу даже обдумывать. И без того понятно.

Мой жесткий властный викинг случился в жизни не просто так.

Он меня, пожалуй, заразил своей уверенностью, силой своей. Пусть все было очень шатко, пусть я до конца не верила, что мы с ним — длительная история, несмотря на поступки его и слова. Сложно верить мужчинам.

Даже тем, которых любишь.

Особенно тем, которых любишь.

Но я просто с ним другая стала. За короткий период наших отношений он словно каждую клетку моего организма собой напитал.

И теперь я от страха не буду прятаться под стол.

Он внутри не позволит так сделать.

Я буду бить в ответ.

Яркую разноцветную прическу Любы я замечаю в толпе чисто случайно.

Торможу на полном ходу, присматриваюсь.

Стоит, смотрит на экран телефона, хмурится. Лицо напряженное и растерянное одновременно.

Конюховский обозначил уже цель сегодняшнего мероприятия?

Подхожу.

Она вскидывает на меня взгляд, на мгновение глаза расширяются, словно в испуге.

А потом она оглядывается в легкой панике, цепляет меня за локоть, тащит в сторону:

— Ты какого черта тут? Больная?

Ого…

— Я за тобой, — коротко отвечаю я, киваю на телефон, — сети нет. И не будет. Конюховский тебе все объяснил? Теперь ты мне веришь?

— Боже, долбанутая… — она чуть закатывает глаза, — ни минуты покоя… И чего с тобой делать теперь?

Я немного не врубаюсь в этот странный посыл и решаю начать действовать.

— Есть возможность уйти отсюда, — говорю я, — прямо сейчас.

Показываю ключи от тачки Пасонова, которые я у него сперла из кармана джинсов, пока он меня, по-свойски обнимая за