Капкан Бешеного - Мария Зайцева

— Головой не крути, дура, — она одергивает меня, — когда все начнется, беги к выходу, прыгай в тачку и вали. Я их отвлеку.

А вот теперь понимаю, о чем она. И волосы на голове шевелиться начинают.

— С ума сошла? Нет!

— Ебанутая овца, — ругается она, — я не спросила тебя! Я тебе приказала! Еще пять минут, и они найдут тела! Тогда будет кипиш. Под шумок свалим. Я отвлеку, а ты газуй. И не смотри на меня так, дура! Я не Матросов, грудью на амбразуру не кинусь. Отвлеку и свалю. Не первый раз мне… Отвернись. Выпей. Улыбайся.

— Я тебе помогу…

— Помогла уже, дура. Мне теперь только масштабная военная операция поможет. ЧВК сюда подогнать какую-нибудь… У тебя есть ЧВК, может? А? Чтоб штурмом взяли?

— Нет…

— И у меня нет. Так что будем нашими слабыми женскими ручками, да? — она неожиданно подмигивает, — не бойся. Все будет хорошо. Судьба таких дурочек любит. О… Не вынесла душа поэта… Готовься.

Она щурится на вход в коридор, ведущий к тому кабинету, где мы оставили тела Конюховского и его партнеров, чуть напрягается, словно кошка перед броском.

А в следующее мгновение что-то происходит снаружи.

Грохот, крики, выстрелы даже!

Причем, как-то это очень громко происходит, сходу перекрывая музыку и голоса в зале.

Сразу несколько человек устремляются к выходу, у одного из них я вижу пистолет. И он совсем его не скрывает от людей, так и бежит с ним через толпу недоумевающего народа.

— Это еще чего за хрень? — бормочет Люба, предусмотрительно утаскивая меня за стойку бара.

А я, оглянувшись, замечаю на входе высокого светловолосого мужчину в черном.

За его спиной — люди с оружием, в форме.

Они быстро и профессионально рассредотачиваются по залу.

А он стоит, всматриваясь в толпу.

— Не поняла… — Люба толкает меня на пол, — вообще не поняла. Это еще кто такие?

— ЧВК… — тихо отвечаю я.

— Кто?

— Это за мной, похоже.

Глава 47. Бешеный. На руках

Меня накрывает обраточкой не сразу.

Когда выясняю, куда именно отправилась моя бешеная анимешка, просто охуеваю. Это не стресс.

Это реально то самое слово. Другого не подобрать.

Пока еду туда, старательно гася в себе того самого Бешеного Лиса, который скребется внутри дико и с кровью в глазах обещает сделать все четко, чисто и окончательно, просто пытаюсь взять себя в руки.

И не представлять ничего.

Вообще ничего.

У меня воображения нет, я просто слишком хорошо знаю, как оно может быть в реале. Куда там воображению! Самому больному даже!

Рядом со мной тихо.

Как на кладбище.

За каким-то хером увязавшийся следом Сурен молчит и периодами кидает на меня косые взгляды. Словно проверяет: я еще в себе или уже все? Улетела кукуха?

Он знаком со мной давно, но все наши общие дела начались уже после моего выхода из тюряги.

Я в то время остыл, пришел в себя чуток, пережил смерть жены, отпустил это все немного, опять же, Генька мелкий на руках… Так что был в адеквате, насколько это вообще реально.

И Сурен не застал ту веселую грань моего характера, за которую я получил свое милое прозвище.

Наверно, если бы рядом был Большой, то ему больше было бы понятно. Мы с ним одной крови. Одних демонов в мозгах привечаем.

А Сурен из другой категории. Чуть постарше, чуть пожестче, поосновательней. Они, ребята, заставшие развал великой страны, видели другое совсем. И жили в другое время.

В начале двухтысячных именно такие, как он, приезжали на стрелки от деловых людей. Они разводили нас, молодых и бешеных, упившихся кровью врагов, не считавшихся ни с чем, по разным углам, решали наши вопросы по праву старших.

У них было чуть-чуть иначе все.

И вот теперь он тоже все иначе воспринимает.

Понимая, что я основательно не в себе, поехал, явно, чтоб контроль удержать. У него на первом месте бизнес. Нахуя ему сошедший с ума деловой партнер?

И я понимаю глубинные мотивы его контроля.

Не препятствую.

В любом случае, помощь его людей не будет лишней.

Конечно, я стянул к этому гребанному нарыву на живой земле, поместью, где оказалась моя женщина, всех, кого мог.

Никакой осторожности, оглядки на то, как я потом буду разруливать с людьми возникшие вопросы и недопонимания! Похуй, потом все!

Разрулю, решу, отплачу!

А сейчас мою анимешку мне верните! Пока я еще думать могу!

В машине нас трое, на считая водилы.

Серега Рыжий, Сурен и я.

Серега на переднем сиденье тупит в телефон, морда равнодушная ко всему на свете.

Сурен посматривает то в окно, то на меня.

А я…

Я нихера не вижу.

И не думаю.

Ни одной лишней мысли, которая может сейчас сбить с настроя, заставить что-то чувствовать. Нельзя мне чувствовать.

Потом буду.

Если останется, чем.

Перед воротами особняка тихо. Слышна музыка из дома, но довольно далеко.

Тормозим вне видимости охраны особняка.

— Какого хера танцы? — спрашиваю я у подскочившего к машине начальника охраны.

— Тихо не получится, Бешеный, — говорит он, — тут спецура сидит, мы на их канале. Высший уровень.

— Мне не надо тихо, — блядь, спокойствия мне и побольше! — Мне надо, чтоб эту гребанную табакерку вскрыли.

— Бешеный… — начохр мнется, — у них крыша… Глянь.

Я бегло просматриваю все, что успели накопать и на дом, и на охрану, и на тех, кто сейчас в этом домике.

Да… Уровень серьезный.

Сильные мира сего, блядские пресыщенные твари… Не знают уже, чем развлечься еще, что их может торкнуть в этой гребанной реальности, что может красок в жизнь привнести. Список Эппи по-русски во всей красе. Интересно, развлекухи те же?

— Мне похуй, — я откидываю список на сиденье, смотрю на своего человека, — штурмуйте.

— Шумно будет. Очень шумно будет.

Я все понимаю. Как и то, что после этого штурма я вряд ли останусь в городе. И вряд ли буду вести бизнес легально. А, при самом хуевом раскладе, могу и не только чистый бизнес потерять… Но в этот момент мне плевать.

Мне есть, что терять.

Есть то, чего я не могу ни при каких обстоятельствах лишиться. Больше никогда!

— Погоди, — влезает Сурен, с интересом изучая распечатку, а потом передает ее Рыжему на переднее сиденье, — Сереж, глянь, знакомые все лица.

Тот смотрит, улыбается.

— Удача пришла, откуда не ждали… Я пойду.

И в самом деле уходит. Да так шустро, что толком не отследить его!

— Подождите, — приходит