Капкан Бешеного - Мария Зайцева

— Большой, ты не прав. От нервов еще никому легче не стало…

Мой приятель вскидывает на меня взгляд, и морда его, и без того не сильно дружелюбная, становится настолько дикой, что я непроизвольно в сторону чуть отстраняюсь. Не то, чтоб боюсь, что кинется, но все же… Лучше перед бронепоездом не отсвечивать. Здоровее будешь.

Всовываю ему сигарету, даю прикурить.

У Большого едва заметно подрагивают пальцы.

И я ничего по этому поводу не говорю.

Потому что…

Ну а что тут скажешь?

Сам на его месте был, причем, совсем недавно, когда мою анимешечку потерял. И едва успел спасти из того гребанного шалмана, от которого теперь даже стен не осталось.

Это я постарался.

Все с землей сравнял, к хуям.

И не только шалман.

Когда первая оторопь прошла, когда выяснил, что с моей девочкой все в порядке, не трогали ее там, не пострадала она, то сперва, конечно, примерно наказал за отсутствие мозгов и присутствие шила в жопе, да так, что она на эту жопу сесть не могла еще пару дней!

И нет, нихуя не жалко было!

Потому что думать надо, вот что я скажу.

И не делать нервы взрослому человеку.

Иринка, конечно, куксилась и пыталась объяснить ситуацию, но безуспешно. С членом во рту особо не поговоришь, я думаю.

Я разозлился тогда.

Сначала выдохнул, а потом разозлился.

И оттянулся с ней по полной программе.

Сурен, вынужденный из-за моих воспитательных мер задержаться еще в Москве на неделю, только ржал во время телефонных наших разговоров.

И терпеливо ждал.

Тем более, у него, как я понял, были свои причины задерживаться.

А потом я выдохнул настолько, что смог думать о чем-то ином, кроме анимешки, смог завершить дела с Суреном.

Он свалил, оставив в городе Серегу Рыжего в качестве наблюдателя и доверенного лица.

Серега мне, кстати, и помогал разобраться с теми, кто посмел обидеть мою женщину, основательно.

Правда, Конюх и его партнер сумели меня обмануть и уйти от возмездия. Сдохли, твари.

И за это отдельное спасибо той козе, которую всунул к Конюху Черный Жнец. Верней, наверно, даже не он, наверно, кое-кто повыше… Я всех раскладов не знаю, да и не стремлюсь.

Одно только понимаю: плохой она библиотекарь. Непрофессиональный… Или, наоборот, профессиональный. Слишком.

Юрию я обещал библиотеку Конюха.

И самого Конюха в говорящем состоянии.

С Конюхом — провал.

А вот с библиотекой…

Черный Жнец при личной встрече, случившейся как раз после прихода меня в вменяемое состояние, поржал и заявил, что все нормально с библиотекой. И она там, где надо.

В тот же день пришло сообщение от Юрия с благодарностью за приятное сотрудничество.

Короче говоря, все решили за моей спиной, и я выдохнул снова.

Юрий — не тот человек, которого можно оставлять неудовлетворенным. А Жнецы — не те люди, которые не выполняют взятые на себя обязательства.

Так что все закончилось хорошо.

Единственное, девка-библиотекарь перестаралась. И Иришку мою напугала. А еще заинтересовала ее очень, и мне пришлось делать лицо кирпичом в ответ вопросы о судьбе подопечной Конюха.

И отвлекать мою женщину всеми способами, которые только можно вообразить.

А то она у меня — дама инициативная, может опять неожиданно начать добро причинять.

Нет, этот момент надо жестко контролировать…

Женщины…

Это постоянная головная боль.

Большой, вот, не даст соврать.

Его врачиха, та самая, мелкая и жутко смешная в своей серьезности, когда строила Геньку с Камешком и самого Большого, строго выговаривая за тупое поведение во время родов Васи, куда-то пропала.

Верней, не пропала.

Увезли.

Да так, что даже Большой не мог найти!

До Питера довели связи, а дальше все!

Мне позвонил Генька, сказал, что тесть на измене, прислал к ним в дом отряд вооруженных до зубов головорезов.

Я одобрил и отправил еще своих людей туда же, к внучке.

А то мало ли…

Тревожно, когда просто так, среди бела дня, люди пропадают…

Женщину Большого увезли на вертолете, это просто пиздец, как неожиданно.

Генька волновался, что Большой съедет с катушек.

И я бросил все и поехал в Питер.

Все, кроме анимешки, с которой теперь пожизненно глаз не спущу.

Сейчас Иринка сидела в нашей питерской квартире, дулась на меня, что нихера не объясняю, переживала за Васю, с которой они уже успели созвониться и обменяться ничегонепониманием, и писала новую песню. Наверно, про властного мужика-мудака, не уважающего свою женщину. Хит очередной, сто процентов.

А я пытался предотвратить катастрофу. Если Большой сорвется, если с его женщиной что-то случится… Блядь, я даже не знаю… Серьезно.

Жнецы появились вовремя.

Они всегда вовремя появляются.

Серьезные до усрачки, жесткие зверюги, отличные профессионалы в решении любых вопросов и поиске любой информации.

Иногда мне хотелось даже, чтоб такие звери на меня работали… Но это было временное помутнение рассудка, само собой.

Потому что Жнецами управлять нельзя.

Можно лишь сотрудничать.

И в этом качестве они идеальны. Настолько, что я, слушая в легкой оторопи результаты расследования по женщине Большого, думаю всерьез о том, что надо их нанять для более плотного аудита моих компаний. Потому что, если уж у Большого, дотошного до жути придурка, такие лакуны в системе безопасности, то мне тем более необходимо все лишний раз прошерстить. А то у меня Ирина же… С ней никогда нельзя быть спокойным.

Но мне это нравится даже.

После того, как мы до конца выясняем, что с женщиной Большого ничего особенного, кроме дурости и попадания по этой самой дурости в систему не произошло, и скоро ее можно будет забирать и прятать, куда он там ее будет прятать, я еду домой.

Я знаю, что с Ириной все хорошо, у меня камеры, охрана и постоянный доступ к системе видеонаблюдения.

Но все равно тревожно.

Наверно, хапнул от Большого нервяка.

Захожу в дом, иду по коридору.

И замираю в дверях гостиной, ловя мощное дежавю.

Ирина моя сидит в позе лотоса. В одном лишь белье. И с наушниками на голове.

Глаза закрыты, лицо чуть запрокинуто.

Нежные губы, длинные тени от ресниц на щеках.

Охуенная кукла.

И моя.

Вся моя.

Делаю шаг вперед, распахивая рубашку и не сводя взгляда с медитирующей анимешки.

И в тот момент, когда она открывает глаза, я подхватываю ее с пола на руки.

Ахнув, она испуганно цепляется в мои плечи, неловко закидывает голову, наушники падают с гладких шелковых волос.

— Что ты… — успевает выдохнуть она, прежде чем я запечатываю ее губы жадным поцелуем.

В нем