Капкан Бешеного - Мария Зайцева

— Да это еще до меня случилось, — нехотя выдаю я, — восстанавливаю просто справедливость.

— Это правильно, — солидно кивает Сурен, — справедливость надо всегда восстанавливать. Чтоб потом не осталось невосстановленных…

Мы с Большим одновременно усмехаемся. Сурен знает, что говорит. Он в этом вопросе мастер. Так восстановил в свое время справедливость, что теперь там только мертвые с косами. И тишина…

— Ты только по этому поводу так кипишевал, что ли? — решаю я вернуться к нашим баранам.

— Да, — нехотя кивает Большой, — и вообще… Я ненадолго. Сегодня улетаю обратно. Дела у меня там. Серьезные.

У меня закрадываются подозрения насчет этих «дел», верней, одного «дела», касающегося маленькой, но очень серьезной врачихи, которую в прошлый мой приезд Большой чуть ли не жрал взглядом, но озвучивать не спешу.

И за приятеля радуюсь.

Должно же ему повезти?

— Жаль, я хотел вас пригласить сегодня на концерт…

— Нет, Бешеный, я не могу, серьезно. Сурена зови. Он — большой любитель музыки.

— Я? — невероятно изумляется Сурен.

— И Серегу обязательно, — не успокаивается Большой, — а то как же Рыжий — и без музыки…

— Договорились, — киваю я, — ты в следующий раз приходи. Спецом организую тур в Петрозаводск.

Мы еще немного ржем, подкалывая друг друга и Сурена, который не особо в теме, но не отказывается.

Разряжаем обстановку.

И только после этого приглашаем юристов.

Надо же финалить этот проект, наконец.

— Ты к своим потом? — после подписания и проводов Большого, который даже на дружескую пьянку не остался, так сильно обратно в свою Карелию спешил, спрашиваю у Сурена.

— Да, — кивает он, — завтра. Дела у меня там.

— Привет передавай Сим-Симу.

— Обязательно, если увижу. Он не в городе, вроде как. Проблемы.

— Помощь нужна?

— Сим-Симу? — улыбается Сурен, и мы ржем. Шутка смешная, да.

Свояк Сурена, Сим-Сим, сам кому угодно помощь окажет. Потом догонит и еще раз окажет… Он тот еще спасатель.

— Не, я к дочери. Она опять беременная.

Сурен говорит это с гордостью.

И я понимающе киваю.

Я тоже своими горжусь.

Новая реальность нашей жизни. Одна из самых офигенных.

Теперь надо только все вопросы с анимешкой решить, окончательно замести хвосты. Но над этим я уже работаю.

Что… Как там Сурен сказал?

Не осталось невосстановленных… Да.

Это правильная стратегия.

Всегда работает.

Но это с завтрашнего дня.

А сегодня — концерт.

Глава 42. Концерт

— Ты чего тут?

«Проект» Конюховского сегодня выглядит чуть иначе, чем в прошлый раз, но тоже провокационно.

Особенно провокационно, учитывая ее позу.

Она сидит на корточках, забившись в самый угол курилки, прислонилась к стене затылком, глаза прикрыты, в тонких пальцах с длиннющими разноцветными ногтями — сигарета. Судя по виду, крепкая, мужская, одна из недорогих марок.

Непривычный выбор для такой девочки.

Как и то, что меня заметила.

Вообще, тут, за кулисами одного из самых популярных концертных залов страны, мест, где можно спрятаться, много. И не все о них знают.

Например, про этот угол в курилке в курсе только избранные.

Мне его когда-то Витька показал, тот еще проныра был…

И я сюда попала сейчас чисто случайно. Не знаю, что вело. Наверно, интуиция.

Вела-вела… и вывела.

Заметив яркую пышную юбочку и такой же яркий парик, я замираю на месте, присматриваясь повнимательней. И узнаю девушку, конечно же. Сразу.

Пару секунд прикидываю, не развернуться ли мне и не свалить ли, пока не заметила.

Помочь ей я все равно не смогу никак.

Демид наотрез отказался даже разговаривать на эту тему. И мне не удалось за время, оставшееся до концерта, хоть как-то его с мертвой точки сдвинуть.

Да и самого этого времени тоже было немного.

У моего властного викинга дел всегда по горло, а тут еще и какая-то крупнейшая сделка по бизнесу, приезд партнеров, с которыми он на телефоне висел бесконечно.

Мы и виделись-то ночью… А там не поговоришь.

Ночь — это время для других занятий.

И теперь я испытываю почему-то муки совести, хотя ничего этой девушке не обещала. Но одно то, что я знаю, какая опасность над ней нависла, и не могу изменить ситуацию, невероятно тревожит.

Уйти я не успеваю, она, хоть и сидит с закрытыми глазами, но меня замечает.

Вопрос задает.

И мне теперь надо на него ответить… Да?

— Просто…

Очень информативно.

— Куришь? — она открывает глаза, отлипает от стены, поворачивается ко мне. В полумраке глаза у нее — светлые до невозможности. Это еще и мейком подчеркивается…

— М-м-м… Нет.

Она кивает.

— А зачем пришла? Скоро выступление твое?

— Да… А ты что тут? Ты же не выступаешь…

— Нет, — усмехается она криво, — еще не заслужила. Конюховский тут с другим своим «проектом», а я так… Чисто рядом потусить. И на афте-пати потом.

Афте-пати…

Меня дрожью продирает.

— А куда?

— В Сосновку куда-то.

Черт… Это та самая локация! Та самая!

Я не могу молчать, просто не могу!

Подхожу к девушке и начинаю шептать жарко и торопливо:

— Слушай… Не езди. Откажись! Там… Не надо тебе туда!

Она слушает меня, затем поднимается, отбрасывает сигарету, щурится с интересом:

— А чего так? Он говорит, интересные люди будут…

— Ты первый раз, да?

— Да.

— Блин… — я все сильнее завожусь, давлю тоном, — не езди! Он тебя продаст!

— В смысле? — моргает она наклеенными цветными ресницами, еще больше становясь похожей на куклу.

Наивную куклу.

Я такая же была! Такая же!

— В прямом! Тебя как зовут? По настоящему, я имею в виду?

— Люба…

— Люба, я прошу тебя, откажись! Я от него поэтому ушла! Мне повезло! Но больше он не отпустит никого так просто, понимаешь?

— Да ладно тебе, не гони, — улыбается она неуверенно, — я же не в рабстве.

— Будешь в рабстве!

— Ира! — в курилку влетает администратор, — обалдела? Я тебя везде ищу! Пошли немедленно!

— Подожди! Люба, — я поворачиваюсь к Любе, смотрю в глаза ей, стараясь быть как можно более убедительной, — пожалуйста! Он — вообще не тот…

— Ты мне завидуешь просто, — решительно вскидывает подбородок Люба, — и все врешь.

— Ирина! — администратор, решив не ждать, просто хватает меня за руку и тащит прочь, — господи, больные все тут! Так задолбало, честное слово!

Я не успеваю больше ничего сказать Любе, меня волокут прочь.

По пути встречаю охранника, которого приставил ко мне Демид, он с удивлением наблюдает, как хрупкая администратор волочет меня по коридору к гримерке.

Зрелище, наверно, непонятное для него.

— Ирина, помощь нужна? — Наконец, спрашивает он, пытаясь внести ясность в ситуацию.

— Да! —