Век ДАДА - Мартин Миттельмайер

будет писать Бретон, Тцара грозит забрать предоставленные им работы. В июле 1937 года в Мюнхене открывается очерняющая авангард выставка «Дегенеративное искусство». На одной из стен картины Кандинского, Швиттерса, Клее и два номера журнала Dada сгруппированы вокруг цитаты Гросса: «Отнеситесь к Дада серьезно – это того стоит».

Швиттерс присылает Тцара фотографии, которые он делал тайно, фиксируя повседневную жизнь нацистской Германии.

Хюльзенбек эмигрирует в Нью-Йорк в 1936 году и переквалифицируется в психоаналитика под именем Чарлз Р. Халбек.

Швиттерс эмигрирует в Норвегию и возводит еще одну конструкцию Мерц. В 1940 году он бежит в Англию и приступает к своему последнему Мерц.

В 1940 году супруги Арп бегут от нацистов на юг Франции, а затем в Швейцарию. В 1943 году Софи умирает от отравления печным угарным газом в доме художника Макса Билля.

Янко эмигрирует в Палестину и поселяется в Тель- Авиве.

Вальтер Сернер в 1942 году депортирован в Ригу через Терезиенштадт и – вероятно, в том же году – убит.

Швиттерс умирает в 1948 году.

В том же году умирает в Тичино Хеннингс.

В 1949 году американский художник Роберт Мазервелл планирует выпустить антологию о дадаизме. Хюльзенбеку поручено написать предисловие-манифест, который затем должны подписать все ныне живущие дадаисты. Когда текст рассылают, Эрнст, Дюшан и Рихтер отказываются подписать его. Тцара грозит отозвать все свои работы из антологии, если этот манифест будет напечатан. В своем тексте Хюльзенбек подчеркивает конструктивную направленность дадаизма. Он цитирует самоопределение Сартра как «нового дадаиста», которого Сартр на самом деле не писал. Хюльзенбек главным образом дает понять, что не Тцара основал дадаизм в 1916 году и подписавшиеся под этим предисловием соглашаются с изложением истории Дада Хюльзенбеком в книге «До дадаизма» 1920 года.

В 1953 году к северу от Тель-Авива, в Эйн-Ход, Янко основывает колонию художников.

В 1955 году в доме престарелых в Верхней Баварии умирает Баадер.

Виланд Херцфельде помогает Гроссу систематизировать его обширную коллекцию вырезок из газет и иллюстрированных журналов и советует ему создать разделы: «живые вещи – светло-голубые, мертвые вещи – красные; зонтик надо искать среди мертвых вещей, то есть проверить зеленую папку; затем подраздел „Вода“, см. „Природные зрелища“, или см. коричневую папку „Водопады и ливни“. Превосходно».

В 1957 году в Париже должна была состояться крупная выставка Дада. И снова с предисловием к каталогу возникает проблема. Предложение Арпа собрать тексты разных авторов и соединить каждый друг с другом несколькими связующими тезисами Тцара встречает с оглушительным смехом.

Ханна Хёх провела время правления нацистов в домике в берлинском районе Хайлигензее, пережив «двенадцать лет жуткого одиночества в страхе, нужде и внутренней опустошенности», и собрала коллекцию личных документов, достойную Мерцбау Швиттерса. Хюльзенбек охотно приобрел бы из нее один или два дадаистских предмета. Хёх огорчена тем, что Хюльзенбек не упоминает ее в своих мемуарах. Хюльзенбек возмущен тем, что она не называет его имени в интервью об эпохе Дада.

По случаю выставки экспрессионизма в Марбахе в 1960 году Курт Хиллер подбирает резкие и в каком-то смысле дадаистские слова для описания феномена Дада, который он не хочет смешивать с экспрессионизмом: «Если сегодня сноб предпочитает Дада на десерт, сам этот факт доказывает, что Дада был дерьмом с самого начала».

В 1960 году Хаусман вспоминает встречу в 1923 году с Францем Кафкой, которому он тщетно пытался растолковать суть дадаизма.

В 1963 году в Париже умирает Тцара.

В 1966 году в Базеле умирает Арп.

В 1971 году в Лиможе умирает Хаусман.

В 1974 году в Швейцарии умирает Хюльзенбек.

В 1978 году в Берлине умирает Хёх.

В 1984 году в Тель-Авиве умирает Янко.

Разворот последнего выпуска журнала Merz № 24, 1932

Партитура «Прасонаты» Курта Швиттерса

Послесловие. Дада – больше, чем дада

Юбилей— сомнительное для Дада событие, если это только не какой-нибудь 13192-й день со дня открытия «Кабаре Вольтер» – первого дадаистского форпоста в Цюрихе. Или любой другой день в любом другом году. Но книга историка идей Мартина Миттельмайера переведена и изадана на русском спустя 110 лет. И как будто именно для того, чтобы еще раз напомнить о невозможности мумификации дадаистского духа в самом широком немецком смысле этого слова, пусть его дадаисты и откровенно недолюбливали.

Дада начало историзироваться, еще не закончив своего исторического развития: в 1920 году для первой большой антологии «Альманах Дада», подготовленной Рихардом Хюльзенбеком, Тристан Тцара составил хронику, в которой хотя и немного было от, собственно, хроники, но уже подводился если не итог в целом, то уж точно итог цюрихскому периоду – в устах Тцара он приобретал легендарное, мифическое звучание, несмотря на то что написание хроники и точку ее отсчета разделяли всего четыре года. Но какие! За это время перестали существовать почти все европейские – и не только – империи, получили развитие те формы массовой политики, с которыми мы до сих пор соотносим свой выбор, стали реальностью тоталитарные режимы или, по крайней мере, появились все предпосылки к их становлению (и укреплению в нашем сознании), в тылу и на полях сражений погибло свыше двадцати миллионов человек – цифра, изменившая наше понимание ценности человеческого. Короткий век Дада, по сравнению с другими «измами»-гигантами, пришелся на поворотный момент европейской истории, и Дада стало, возможно, наиболее совершенным выражением предельной точки ее концентрации. Это же сослужило и недобрую службу: несмотря на усилия самих участников – Ханса Рихтера, Рауля Хаусмана, Вальтера Меринга, Хюльзенбека и других, а также «дадаведов» – Мишеля Сануйе, Марка Даши, Стивена Фостера, Ричарда Шеппарда, Фрэнсиса Науманна, Рудольфа Куензли, Ханне Бергиус, Йоргена Шеффера и многих других – вплоть до конца столетия Дада в лучшем случае привязывалось к этой исторической точке, объяснялось и исчерпывалось ею, в худшем – считалось трамплином для взлета сюрреализма. Сейчас, после нескольких грандиозных экспозиций, множества опубликованных исследований и архивов и, конечно, после издания в 1983 году философского бестселлера «Критика цинического разума» Петера Слотердайка (на него не раз ссылается Миттельмайер), в котором Дада преподносится внеисторично, или, точнее, трансисторично, прежняя ограниченная трактовка уже не видится верной и эффективной: в соответствии с толкованием дадаистов Дада оказывается больше чем Дада.

Выбор названия, которое ничего не означает, и отказ от программы в качестве программы в то время, когда новый «изм» и новая концепция определяли первое место в очереди тех, кого возьмут в будущее, позволили изъять Дада из конкретной ситуации культуры, искусства, истории и увидеть за этим жестом вневременный протест