Орден Осириса - Аргус

самой важной находкой на этой территории археологи считают монументальную мраморную плиту с надписью-посвящением. Она была обнаружена в тысяча восемьсот двадцать пятом году известным археологом Антонио Нибби во время масштабных раскопок.

До обнаружения этой надписи ученые веками спорили, кому принадлежат эти руины (многие ошибочно называли цирк «ипподромом Каракаллы»). Изучение текста с упоминанием имени «Божественного Ромула» (Divo Romulo) окончательно доказало, что весь комплекс был построен императором Максенцием в память о своем рано ушедшем сыне.

Текст надписи идеально совпал с легендами на редких памятных монетах, которые Максенций чеканил в честь обожествления Ромула после его трагической гибели. По одной из самых распространенных исторических версий и городских легенд Рима, юноша случайно утонул в реке Тибр.

Сами захоронения (саркофаги императорской семьи) в крипте не сохранились — они были разграблены ещё в Средние века. Архитектурным открытием последних лет стало обнаружение астрономического феномена внутри крипты: в дни зимнего солнцестояния солнечный свет проникает через окна особым образом, что являлось частью ритуала обожествления умершего наследника.

А потом Виктор им показал на планшете, который специально взял с собой гравюры Джованни Баттиста Пиранези под общим названием «Виды Аппиевой дороги».

— Неужели это все было тут на самом деле? — воскликнула пораженная увиденным Тейя.

— Не знаю, может быть твой папа нам расскажет? — обратился к Магистру юноша.

— Папа расскажет! — рассмеялся Глава Орлена, — я знал этого Пиранези, он был еще тот фантазер. Хотя он себя называл архитектором, но построил он всего одну церковь, где его и похоронили. Джованни Баттиста Пиранези родился четвертого октября тысяча семьсот двадцатого года и умер девятого ноября тысяча семьсот семьдесят восьмого года, в возрасте пятьдесят восемь лет. Он похоронен в Риме, в церкви Санта-Мария-дель-Приорато (Santa Maria del Priorato) на холме Авентин.

Пиранези был не только графиком, но и архитектором. Церковь Санта-Мария-дель-Приорато (резиденция Мальтийского ордена) — это его единственное полностью реализованное крупное архитектурное сооружение, интерьер и фасад которого он сам реконструировал.На его гробнице установлена статуя работы скульптора Джузеппе Анджелини. Пиранези изображен в полный рост, одетым в римскую тогу, а в руках он держит свиток с чертежом античного храма.

Церковь Санта-Мария-дель-Приорато и вся прилегающая к ней вилла принадлежат Суверенному Военному Мальтийскому Ордену. Эта территория обладает статусом экстерриториальности — фактически, это независимая земля Мальтийского ордена внутри Рима, охраняемая итальянским государством как иностранное посольство.

Даже умирая от тяжелой болезни, художник отказывался ложиться в постель, заявляя, что «покой недостоин гражданина Рима», и провел свои последние часы на ногах, работая среди медных печатных досок и гравюр.

А прославился он именно своими гравюрами. Для и свои гравюры он создавал с помощью камеры — обскуры и фото пластин, состав которых я ему подсказал.

Так вот! Пиранези объединил в своих работах реальные археологические зарисовки и масштабные фантазии. В его серии «Римские древности» тысяча семьсот пятьдесят шестого года есть два типа листов: абсолютно документальные, где он с точностью инженера зарисовал реальные камни, так называемые «ведута», и знаменитые «каприччо» — архитектурные фантазии, где он намеренно приукрасил реальность.

В те времена существовали три вида гравюр.

Классическая ведута (veduta esatta). Это был абсолютно точный, почти фотографический вид объекта. Художники часто использовали камеру-обскуру для идеальной перспективы. Пиранези создавал такие виды для своей знаменитой серии «Виды Рима» (Vedute di Roma).

Архитектурная фантазия (veduta ideata), это вымышленные пейзажи, где реальные здания переносились в другое окружение, или изображались несуществующие, идеальные города.

И каприччо (capriccio), а это архитектурный коллаж, в котором художник соединял на одном листе вымышленные сооружения которые не существовали в природе.

Особенно выделяется его знаменитый заглавный лист серии — «Воображаемый вид Аппиевой дороги» (An Imaginary View of the Appian Way). На нем он изобразил то, чего в реальности никогда не было и быть не могло. Там где он на гравюр плотно спрессовал десятки гробниц и обелисков.

— Воображаемый вид, — расстроено произнес зумер

— Именно воображаемый, — рассмеялся Магистр, — я ездил по ней в те времена. Никакого архитектурных излишеств, которые он там нафантазировал не было! Вот что Пиранези придумал на Аппиевой дороге. Во первых, это колоссальное нагромождение памятников. На его главной гравюре Аппиева дорога выглядит как сюрреалистический каньон, где гробницы, башни, обелиски, статуи и саркофаги навалены друг на друга в несколько этажей до самого неба. В реальности гробницы стояли в ряд вдоль обочины. Там нет и не было никогда никаких холмов.

Художник намеренно уменьшал фигурки людей на переднем плане. Из-за этого придорожные бордюры кажутся высотой с человеческий рост, а обычные гробницы — циклопическими небоскребами.

Пиранези профессионально занимался сценографией и перенес этот опыт в графику. Он сгущал тени, искривлял перспективу и добавлял драматичные ракурсы, создавая ощущение мрачного, величественного лабиринта, которого не существовало в природе.

— А что-же на гравюрах было абсолютной правдой? — спросила Тейя.

— Это инженерные узлы дороги. На отдельных технических листах Пиранези с абсолютной точностью показал устройство дорожного полотна: слои песка, щебня, извести и стыки массивных вулканических плит (базальта). Эти чертежи до сих пор используют археологи. Существующие руины. Если он рисовал конкретный объект, например, Гробницу Цецилии Метеллы или Пирамиду Цестия, само здание оставалось узнаваемым и точным в деталях кладки. Но окружающий пейзаж он все равно драматизировал, густо заращивая камни деревьями и кустами для создания романтической атмосферы.

Пиранези делал это не ради обмана. Он был фанатом Рима и спорил с учеными, утверждавшими, что римляне лишь копировали греков. Своими монументальными фантазиями он пытался доказать всему миру, что римская архитектура была гораздо мощнее, масштабнее и величественнее любой другой в истории. Предками, которые научили римлян величественной архитектуре он считал этрусков!

— Короче, и тут наврали, — расстроился зумер.

— Если бы ты, Виктор, знал, что происходило на самом деле и как это отличается от того, что вы изучаете по истории, ты бы расстроился еще сильнее! — рассмеялся Магистр, — давайте возвращаться, дальше ничего интересного больше нет.

Каникулы в Риме быстро пролетели и вся группа отправилась в Париж. Там тоже была резиденция Ордена. Париж им не понравился. Как сказал с грустью отец Тейи:

— Париж, это город в котором когда жили французы. Я ведь знал его после перестройки Османа, между двумя мировыми войнами. Огромные волны миграции и стремительная глобализация изменили демографический и культурный облик многих кварталов. Коренные парижане часто уезжают в пригороды или другие регионы Франции из-за дороговизны и меняющейся среды. Исторический центр Парижа во многом перестал принадлежать местным жителям. Сегодня он ориентирован на