Орден Осириса - Аргус

Вкус к моменту. Способность растянуть одну маленькую чашку эспрессо на сорок минут, наслаждаясь каждым глотком и теплом солнца на лице.

И самое главное, это полное отсутствие чувства вины. В современной культуре достижений безделье считается грехом. Итальянцы же уверены, что время, проведенное в приятном покое, восстанавливает душу, и за него не нужно оправдываться.

— В этом итальянцы похожи на многих русских людей! — рассмеялась женщина, — воинствующие бездельники и лентяи! Вы случайно не шахтер? Я принципиально не шахтер!

Глава 24

Предложение и тонкости искусства шопинга

Они не торопясь направились домой. Было уже поздно, на город опустилась прохлада. По улицам текли толпы туристов и местных жителей вышедших поужинать и просто подышать воздухом.

Лежа уже в постели, блондинка обняла Виктора и вдруг спросила:

— Это что такое?

— В смысле? — сделал вид что не понял, включивший план своего отца юноша.

— Вот это! — она положила свою руку на его пах, — раньше он был возбужден, а теперь нет! Я что, тебя больше привлекаю, как девушка? — расстроилась Тейя.

— Понимаешь, Танюша! — обнял ее зумер, — постоянное возбуждение, без соответствующей разрядки приводит к простатиту и импотенции! Вот организм и защищается от этого. Ты же не хочешь, чтобы я стал импотентом?

Блондинка села на кровать и пристально посмотрев на Виктора вдруг громко рассмеялась:

— Ну, Витя, ты и хитрый! Какое постоянное возбуждение? Мы в одной кровати спим вместе второй раз всего! А у тебя уже простатит развился?

— Так и знал, что ты все испортишь! — пробурчал отец, — не мог потерпеть еще пару дней? Спермотоксикозник!

— Да, — признался юноша, — это я придумал, чтобы мы были вместе! Но если не сейчас, то скоро это будет точно! И потом, мы в Риме! Вечный город любви великих людей! Антоний и Клеопатра, любовь, погубившая Республику!

Это самая известная и масштабная драма античности. Марк Антоний, один из правителей Рима, и Клеопатра, царица Египта, превратили свой союз в ослепительный политический и романтический манифест.

Император Адриан и Антиной, любовь, ставшая божеством,. Нет это не нужно, — спохватился зумер, и продолжил, — Рафаэль Санти и Форнарина, любовь, победившая смерть!

— Расскажи! — прижалась у нему девушка.

— Это история из эпохи Возрождения, которая происходила буквально на тех самых улицах, где находится резиденция вашего Ордена. Великий художник Рафаэль страстно влюбился в Маргериту Лути, дочь простого римского пекаря, которую ласково звали Форнарина («Пекарочка»). Рафаэль отказывался жениться на знатных невестах ради неё. Она была его главной музой: её лицо увековечено на знаменитой «Сикстинской Мадонне» и фресках виллы Фарнезина. Ради неё художник бросал работу над папскими заказами. Рафаэль умер молодым, в возрасте тридцати семи лет (по слухам, от лихорадки после бурной ночи с Маргеритой). Он обеспечил её до конца дней, но церковь заставила девушку уйти в монастырь, чтобы скрыть «греховную» связь великого гения. Картину «Форнарина», где она изображена с кольцом на пальце, ученики Рафаэля тайно закрасили, пряча факт их секретного брака.

— Как это романтично, — прошептала блондинка.

— Или император Август и Ливия, пятьдесят два года абсолютного союза. Октавиан Август (тот самый, кто построил театр Марцелла у нашего дома влюбился в Ливию Друзиллу, когда она была беременна от другого мужчины. Он заставил её мужа дать развод и женился на ней. Это был союз двух острейших умов эпохи. Ливия стала не просто женой, а главным советником императора. Она управляла Римом из тени, помогала плести заговоры и устранять врагов, оставаясь при этом эталоном римской добродетели. Они прожили вместе больше полувека. Умирая на руках у Ливии, Август произнес свои знаменитые предсмертные слова: «Ливия, помни о нашем союзе, живи и прощай».

— Я все поняла! И больше не буду тебя и себя мучить! Давай сейчас сделаем это! И проживем вместе тоже всю жизнь! — предложила Тейя.

— Ты уверена? — на всякий случай спросил обрадованный Виктор.

— Ну конечно! Меньше слов, мой Император! — поцеловала его блондинка, — но без суеты и спешки! Пусть нам обоим будет хорошо! Так! — она повела пальчиком по его щеке, — марш бриться!

— Это зачем? — удивился зумер.

— Ты же не хочешь, чтобы я вспоминала о своей первой брачной ночи, как ночи когда мою нежную кожу шлифовали наждачной бумагой? — заявила ему девушка.

— Понял! Ты совершенно права! — вскочил с кровати юноша, и побежал в ванную комнату.

Утром счастливые Виктор и Тейя вышли к завтраку держась за руки, мама девушки все сразу поняла. Она отозвала девушку в сторону и о чем-то стала ее расспрашивать. Потом улыбнулась обняла ее и поцеловала. Когда все сели за стол женщина обратилась к юноше:

— Виктор, когда Вы сделаете нашей девочке предложение? И заметьте, я не говорю «если», а спрашиваю, когда!

— Да хоть сейчас, если она не возражает! — без запинки ответил юноша.

— Она — не возражает! — тут же произнесла блондинка, — а у тебя кольцо есть?

— Есть! — Виктор встал подошел к ней, она тоже встала со стула, вытащил коробочку с японским кольцом, открыл его, стал на колено, и протянул его девушке со словами:

— Танюша! Выходи за меня замуж!

В ответ блондинка неожиданно разразилась длинной недовольной тирадой:

— Нет, вы все это слышали? Танюша выходи за меня замуж! — передразнила она его, — Хорошо, что хоть Танькой не назвал, и не позвал на сеновал!

— Что опять не Слава Богу? — не понял зумер.

— Разве так делают предложение любимой девушке с которой хотят прожить всю жизнь? — насела на него Тейя.

— Я не знаю, я ни разу такого предложения никому не делал! — буркнул растерявшись юноша.

— И больше не сделаешь! — строго произнесла блондинка, — только это тебя и спасает!

— Дочка! — вмешался ее отец, — может быть ты объяснишь в чем дело? Ты, что передумала выходить за Виктора замуж?

— Нетушки! — заявила девушка, — после сегодняшней ночи мы — муж и жена! Нужно было так сделать предложение руки и сердца! — она мечтательно закатила глаза и начала:

— Дорогая и любимая Танечка! Жизнь мой протекала, нет не протекала, а влачилась в тоске и серости! И вдруг в ней появилась ты! Как луч света ты осветила мое прозябания