Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус

«Ну, вот, ещё и девочкам своим врать придётся».

«Не врать, а не расстраивать попусту теми вещами, с которыми они всё равно ничего сделать не могут».

«Умолчание — тоже форма лжи».

«И самосохранения. Потому что изменить ничего они не смогут, тихо сидеть на своих нижних полушариях — тоже. Потому будут делать то, что доступно — то есть, пилить и выедать тебе мозг на тему 'надо что-то делать, надо что0то придумать, что ты сидишь», начисто игнорируя тот простой факт, что ты не просто сидишь, а как раз пытаешься «что-то придумать».

«Аргумент».

Остаток поездки потратил на размышления по поводу всего, сказанного дедом. И насчёт того, посвящать ли жён в лишние для них подробности.

[1] Таки да, 18 кДж/кг у пеллет против 8 кДж/кг у дров. При нормальной влажности 5% и 20% соответственно. А ещё у современного котла на пеллетах КПД порядка 93%, когда у лучших дровяных печей — не выше 60%.

Глава 24

Пока ехал, придумал три полезных вещи. Во-первых, поручить Беляковым первичный просчёт всех трёх идей, равно как и заранее просчитать возможность справедливого уравновешивания долей в деле. Во-вторых, в Минске идти в библиотеку и там внимательно изучить существующие законы и обычаи, касающиеся попечительства: какие условия вхождения в попечительский совет, какие налагает обязательства, какие даёт преимущества. Поскольку полностью доверять графу Сосновичу уже не хотел и не мог. Ну, и в-третьих, самое главное — не суетиться.

В рамках избегания лишней суеты жёнам о поездке и её предварительных результатах рассказал без тех подробностей, которые могут её, суету то есть, поднять. И о своих сомнениях, которые пока ещё только сомнения, тоже предпочёл не распространяться. Но спать шёл с тяжёлым сердцем.

Утром же встал, нет, не другим человеком, но с лучшим пониманием себя. Словно во сне голова работала, анализируя, думая, раскладывая всё по полочкам. Понял, например, почему меня так сильно зацепило и возмутило обнаруженное «второе дно» у графа Сосновича. Ответ оказался простой, но очень болезненный. Эх, папа-папа, как же мне тебя не хватает, оказывается! Настолько, что я готов вцепиться и прикипеть душой даже к явному суррогату в виде «мудрого наставника», «старшего товарища» и «доброго советчика». Особенно из-за того, что предыдущая «заглушка» на месте дыры в душе в виде профессора Лебединского отдалилась, а дед один не справляется. Вот и попытался прислониться. Как, простите, котёнок помойный трётся в поисках ласки о первую руку, которая не ударила, а погладила. И шок того же котёнка, внезапно понявшего, что его не просто гладят, а оценивают качество меха и думают, стоит ли того, чтобы откармливать.

Но я уже не котёнок, и, извините, себя не на помойке нашёл! Надо почаще себе об этом напоминать, а вот психовать — не надо. Просто граф Соснович не тот, кем его вообразило моё подсознание, а обычный аристократ, один из, пусть и из числа лично знакомых. И отношения с ним надо выстраивать, как с любым другим, внимательно изучая все документы, проверяя все предложения и идеи по два-три раза и не допускать его излишнего вторжения в, скажем так, ближний эмоциональный круг. В отношении соседей, Шипунова и Клёнова, это тоже надо держать в уме, кстати. Соседские отношения, даже добрососедские — да, по возможности. Близкие, почти родственные — нет. Только если дети-внуки переженятся, и то — с оглядкой.

В чём-то я даже благодарен и графу, и сложившейся ситуации. Произошедшее встряхнуло меня и напомнило, что я уже не «Юрка из Дубового Лога», а «владетельный граф Рысюхин» и показало, заставило осознать и принять, ещё одну грань того, что значит «быть графом».

Первую грань изучил и прочувствовал ещё при строительстве Викентьевки. Когда пробивал открытие школы и создание новых предприятий. И потом, когда произошёл несчастный случай с бабами-дурами на Изнанке. Эта грань — обязанность заботиться своих людях. Но «заботиться» не означает сопельки утирать и с ложечки кормить, нет. Забота от сюзерена — это обеспечить возможности: возможность выучить детей, найти работу, построить дом, накормить семью. И возможность не бояться того, что кто-то придёт и отберёт всё нажитое.

Вторая грань заставила прочувствовать себя, не теоретически изучить, а пройти по ней, когда я судил и своей волей казнил банду идиотов, собиравшихся убить несколько десятков человек ради того, что они считали «большим кушем». Это не только право судить и миловать, а обязанность судить и карать. Обязанность применять свою власть для защиты своего: своих владений, своих людей, своего права владетеля. Не слишком приятная, очень мягко говоря, грань, но абсолютно необходимая.

Теперь, вот, третья. Казалось бы, простая мысль, во многом прямо проистекающая из «второй грани». Если каждый владетель и каждый аристократ обязан защищать своё — то никакого бескорыстия ни от кого из них ждать нельзя. Ни от кого вообще. И границы того, где находится «своё» каждый раз при взаимодействии с каждым из них нужно выстраивать заново. Выстраивать и отстаивать. И всегда быть готовым к тому, что твою границу в любой момент любой другой владетель может попытаться отодвинуть, в свою пользу. И не просто может, а наверняка попытается.

Сколько ещё таких вот граней, где, когда и как они прорежутся — кто знает? Как об них не обрезаться, поскольку больно будет не только мне, а всей семье. И как передать всё накопленное понимание Ромке — это уже задачка со звёздочкой. И не надо думать, что времени ещё много, он ещё маленький: я, конечно, не могу утверждать с уверенностью, но, как мне кажется, именно так и выращиваются те самые представители «золотой молодёжи», которые позорят не только своё род, но и всё сословие. Просто их обучение и воспитание откладывали на «потом, когда вырастут», а потом, на самом деле — уже поздно.

Нельзя сказать, что среди обладателей титулов нет и не может быть друзей. Могут и есть. Но границы этой дружбы пролегают там, где начинаются интересы рода. У представителей союзных или родственных родов они шире, у остальных — уже. И, главное, не стоит так сразу считать другом каждого, кто в друзья набивается. Что характерно, при Дворе я это помнил, понимал и учитывал, а дома — расслабился. Хотя звоночки были, были! Взять хотя бы историю с модернизацией автомобиля графа — ведь, по сути, чуть ли не «за еду» нанял, для получения уникального на тот момент продукта. Но очень уж нужен мне был старший товарищ…