Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус

— А вот это зря. Думать полезно, а бухгалтеру — так даже и необходимо. Может быть, даже несколько раз за день.

— Я… Как я могу искупить вину?

— Подготовьте список патентов, по которым подходит окончание срока исключительного использования. Название, номер, дата получения, срок истечения привилея. И пометку — что стоит продлять, а что — нет. В последнюю категорию те патенты, доход по которым ожидается меньше, чем стоимость продления.

— Всё сделаю! На отдельных листах! И сумму дохода по каждому патенту укажу, за последний год и в целом!

— А вот это посторонним знать точно не нужно! Так что такую сводку тоже подготовьте, конечно, но — отдельно, и только для меня.

Беляков ещё долго извинялся за свою «старческую придурь» и неизвестно, как далеко зашёл бы в самобичевании, так что пришлось прервать его, как только увидел подъехавший к дому «Жабыч»:

— Извините, Архип Сергеевич, меня ждут у графа Сосновича, мы с ним договаривались.

— Конечно-конечно, не смею задерживать!

Вот тоже, насчёт «Жабыча». Хорошо, что вовремя вспомнил о ещё одном правиле, точнее — обычае, заведенном среди аристократии. Прийти к кому-то на официальный визит пешком — действие, как правило, недопустимое. Есть буквально пара-тройка исключений, например, прогуливаясь с дамой получили приглашение заглянуть на минутку. В подавляющем большинстве случаев даже к соседу за пятьдесят метров нужно обязательно ехать, желательно — на своём выезде, в крайнем случае — на извозчике.

Семён Борисович высказал мне немалое уважение, встретив в прихожей своего дома, как равного, причём не просто равного, но желанного гостя. На крыльце встречают тех, кто выше по титулу или чину, старших родственников, жена — мужа и так далее. Если бы граф Соснович стоял на внутренней лестнице, а не у неё, то был бы знак, что при формальном равенстве в титуле он считает свой статус выше, и чем выше ступенька, на которой стоит хозяин… Вплоть до того, что стоя наверху он безмолвно говорит, что вынужден принять визитёра, но делать этого не хочет. Далее идут встреча у дверей кабинета, около стола, стоя за столом или, наконец, сидя. Правда, для встреч в служебном кабинете регламент немного другой, там выйти к лестнице могут разве что навстречу князю, но суть та же.

После обмена приветствиями и последующими любезностями — уже в кабинете, постепенно перешли к делу.

— Юрий Викентьевич, я пригласил вас к себе, чтобы сделать деловое предложение.

Ага, переход с обращения на «вы», но по имени, на имя-отчество говорит о том же.

— Я вас внимательно слушаю.

— Хочу предложить совместную разработку лесных угодьев на вашей Изнанке. А то смотреть на то, что творят артельщики, на дилетантскую возню с минимальным результатом — почти физически больно. При том, что можно зарабатывать в разы больше, не говоря уж о создании нескольких сотен хорошо оплачиваемых рабочих мест.

— Заработок — это хорошо, но хотелось бы сохранить лес и детям с внуками. И под лесом я понимаю всю экосистему, причём дело даже не в том, что она слабо изучена и может содержать пока неизвестные нам сокровища, которые мы по незнанию уничтожим. Как говорится, сожжём алмазы, чтобы найти медь. Просто сохранить его, как единый живой организм.

— Юрий Викентьевич, сейчас даже немного обидно. Мой род занимается лесным хозяйством в Смолевичском, Логойском и чуть-чуть Борисовском районах уже не первую сотню лет. И разве мы свели леса под корень? Ну, кроме тех мест, где это было нужно по тем или иным причинам? Или леса превратились в промышленные грядки сосен?

— Нет, нормальные леса. Простите, не подумал. Но и вы меня поймите: очень многие считают, что Изнанку можно выгребать, как вражеский захваченный склад, не думая о том, что с ней будет дальше. Даже те, кто на Лице ведут себя вполне прилично.

— Да, есть и такое. И ваша обеспокоенность вполне обоснована.

После ещё нескольких минут реверансов, чтобы убедиться, что никто ничего не затаил, никакую обиду, вернулись к делу.

— Так вот, признаюсь, в той артели, что арендует у вас лесовоз есть пара моих людей. Так что я имею достаточно полное представление и о состоянии дел, и о возможностях, которые в вашем лесу таятся. Причём там и возможность заготовки массовых сортов, таких, как ваша изнаночная сосна, так и особых или премиальных — я про «ольху» и можжевёлку, которые вообще добываются единицами, а самые большие и вовсе остаются стоять, несмотря на то, что явно перезрели.

— С можжевёлками, помимо технических сложностей с валкой и, особенно, вывозом, есть ещё проблемы со сбытом. Уж очень сильно они пахнут, так что только как небольшие декоративные элементы…

Я осёкся, поскольку заметил, что граф Соснович смотрел на меня со смесью любопытства, недоумения и как бы не жалости.

— Юра, простите меня, пожалуйста, но давайте так: я не буду вам рассказывать, как строить автомобили и проектировать артиллерию, а вы мне — про переработку и сбыт лесоматериалов, ладно?

— Кхм… Вообще-то я как раз хотел похвастаться тем, как у меня организована переработка в Викентьевке…

Мы оба рассмеялись, потом Семён Борисович предложил:

— Давайте позже, ладно? Сперва, по порядку, разберёмся с моими предложениями?

— Да, конечно. Просто там удалось добиться безотходного производства: всё то, что сейчас считается отходами научились пускать в дело, в производство товарной продукции.

— Очень интересно, и мы обязательно вернёмся к этой теме. Так вот, я хочу предложить концессию на добычу и переработку древесины, при этом никак не касаясь уже существующих договорённостей между вами и бароном Клёновым. Пусть себе пилит потихоньку, что сможет. Насчёт возможностей: профессионалы, выпускники магического, — граф выделил это слово, — училища с опытом работы сумеют и аккуратно свалить, разделать, и вывезти из лесу дерево диаметром два с половиной метра вообще без каких-либо проблем. И я гарантирую полную разделку и продажу как минимум одного такого дерева ежемесячно, не говоря о более мелких.

— Честно говоря — с трудом представляю, как всё это можно сделать.

— Вам и не нужно: у вас есть своя область компетенций, у меня — своя. Скажу только одно: для сбыта я могу использовать своих контрагентов по всей Империи, а также за её границами, что во много раз превышает возможности по продаже пиломатериалов, которые есть у барона.

— С этим не поспоришь, и всё же… Я так