Верхум - Георгий Леонардович Васильев

секунд. Рука выполняет бессознательное решение мозга до того, как вы реально чувствуете боль. Однако для вашего сознания это не аргумент. Оно просто меняет события местами и делает боль причиной действия. Сознание придумывает объяснение, чтобы выстроить события в правдоподобную историю.

Идея о том, что сознание ничего не решает, а только интерпретирует бессознательные решения мозга, захватила учёных. Об этом много написано и в научно-популярной литературе[188]. Но если сознание только и делает, что объясняет наши поступки задним числом, то зачем оно вообще?

Оказывается, что даже эта функция сознания очень полезна. Пускай наше мышление представляет собой борьбу нейронных модулей, каждый из которых настаивает на своём. Пускай невозможно предугадать, в чью пользу сложится борьба и какое решение будет принято на бессознательном уровне. Объясняя наши бессознательные решения и выстраивая события в связную историю, сознание рождает у нас ощущение собственного “я”. Представьте, как бы чувствовал себя человек, если бы не мог объяснить себе собственные поступки. Его бы разрывало от ощущения, что он не принадлежит самому себе. К счастью, наше сознание маскирует подковёрную борьбу нейронных модулей. И каждый человек осознаёт себя как цельную личность.

Самосознание по традиции считается чуть ли не уникальным свойством человека. Но похоже, это не так. Ещё в прошлом веке был разработан так называемый зеркальный тест[189]. Обычно он проводится по такой схеме. На лоб спящего животного наносится метка краской без запаха. Метку можно увидеть только в зеркале. И некоторые помеченные животные, глядя в зеркало, явно понимают, что метка расположена на их собственном теле. Они поворачиваются так, чтобы её лучше разглядеть, трогают метку лапой. Зеркальные тесты показывают, что осознавать себя могут не только люди. На это способны человекообразные обезьяны, слоны, дельфины, касатки и даже сороки. Кстати, судя по зеркальному тесту, у людей самосознание прорезается в возрасте примерно полутора лет[190].

Сознание не только помогает нам обретать собственное “я”. Интуитивно мы чувствуем, что оно вовсе не так пассивно, как следует из эксперимента Либета. Быть может, мы и не в состоянии сопротивляться бессознательным решениям своего мозга, но наше сознание может предвидеть эти решения. А, как говорится, предупреждён – значит вооружён.

Не знаю, актуальна ли для вас борьба с лишним весом. Для меня актуальна. Борюсь я с ним разными способами. Самый радикальный – не покупать сладкого. А если в доме завелась шоколадка, то я храню её в холодильнике, подальше от глаз. Тогда добраться до неё можно, лишь вспомнив о ней, встав из-за стола и открыв холодильник. В общем, я сознательно пытаюсь сделать шоколадку как можно менее доступной. Почему? Потому что моё сознание понимает, что к доступной шоколадке моя рука потянется бессознательно и, скорее всего, дотянется.

Подобные сознательные ограничения на свои будущие решения Дэвид Иглмен называет контрактом Одиссея[191]. Если верить Гомеру, Одиссей возвращался из Трои мимо острова сирен. Перед сладким пением сирен устоять не мог никто. Любой, кто их слышал, зачарованно плыл к острову и разбивался о скалы. Одиссею безумно хотелось услышать пение сирен, но он осознавал опасность. Поэтому он велел привязать себя к мачте, а всей команде – залепить уши воском. Заслышав волшебное пение, Одиссей стал рваться к сиренам и знаками приказывал команде развязать его. Но гребцы только удвоили усилия. В общем, все выжили (илл. 4-12).

Илл. 4-12. “Одиссей и сирены” – романтическая картина Джеймса Дрейпера.

Думаю, вы тоже нередко придумываете разные уловки, чтобы сделать свои будущие решения более рациональными. Просто припомните, как вы боретесь с прокрастинацией или пытаетесь уменьшить ущерб от своих неконтролируемых желаний.

Ещё один пример того, как сознание влияет на бессознательные действия, – это тренировка. Вспомните, с каким трудом вам давалось чистописание в школе. Каждую букву приходилось осознанно подгонять под образец. Это был медленный и мучительный процесс, требовавший полной концентрации внимания. Но когда вы приобрели нужные навыки, письмо превратилось в рутинную работу, которую вы делаете не задумываясь. Что произошло? Ваши сознательные усилия и концентрация внимания натренировали нужные для письма нейронные модули. Навыки были записаны в их память и теперь извлекаются оттуда автоматически, без участия сознания[192].

Очевидно, что сознание – это не просто наблюдатель и комментатор решений мозга. Это нечто, активно влияющее на процессы мышления. Но что это вообще такое и откуда оно берётся?

Нейропсихологи провели множество экспериментов в поисках источника сознания. К примеру, Майкл Газзанига изучал сознание пациентов, переживших операцию по разделению полушарий головного мозга[193]. У таких людей каждое полушарие собирает и обдумывает информацию автономно. Это позволяет показывать разным полушариям разные картинки и наблюдать за их реакцией.

Вот для примера один из таких экспериментов. Испытуемому показывали вспышки света, которые происходили либо над, либо под чертой. Ему нужно было угадать, где произойдёт следующая вспышка. Вспышки выдавались в случайном порядке, но вероятность вспышки над чертой была 80 %, а под чертой – всего 20 %. В эту игру экспериментатор играл отдельно с левым и правым полушарием испытуемого. И что оказалось? Правое полушарие угадывало гораздо лучше левого. Оно, не мудрствуя, всегда делало ставку на событие, которое происходит чаще. А левое полушарие рассуждало так: если свет время от времени вспыхивает под чертой, то надо ставить и на него. То есть оно пыталось сознательно выстроить более сложную теорию. Теория была плохая, поэтому левое полушарие чаще ошибалось.

После многих подобных опытов Газзанига с коллегами сделали вывод, что способность сознательно выстраивать причинно-следственные связи – это в основном специализация левого полушария. Позже они обнаружили, что правое полушарие тоже пытается сознательно искать закономерности, но другие – скорее пространственные, а не временные. Например, правое полушарие гораздо лучше левого мысленно достраивает недорисованную фигуру[194]. Но чем бы ни отличалось мышление левого полушария от мышления правого, и то и другое было сознательным мышлением. После разделения полушарий сознание не исчезает, а как бы удваивается. Каждое полушарие становится практически полноценным мозгом и получает собственное сознание со своими целями, знаниями и чувствами[195].

Вот чего так и не удалось обнаружить ни в каких опытах, так это какого-то специального нейронного модуля, который отвечает за сознание. В конце концов, Газзанига, как и многие другие исследователи, пришёл к выводу, что такого модуля просто нет. А сознание – это системное свойство мозга, которое возникает благодаря взаимодействию разных нейронных модулей. Иными словами, сознание – это эмерджентное свойство мышления.

Мы с вами специально разбирались с эмерджентными эффектами во второй