Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

Отцовский топор мелькал, как молния, рассекая головы лезущих мертвецов. Конечно, долго стоять на месте я всё равно не смог. Пришлось медленно пятиться, отступая наверх. Но мне на помощь уже пришли другие бойцы. Аферн встал рядом с проёмом лестницы, подрубая головы сбоку. Аримир колол копьём с другой стороны.

Это позволило продержаться ещё какое-то время. А дальше подтянулись другие наёмники, начавшие окружать лестницу. Любая башка, вылезавшая над уровнем пола, тут же срубалась или протыкалась.

Да и до меня теперь добиралось гораздо меньше врагов. И это позволило снизить темп рубки. Однако занятие всё равно было утомительным, кисть руки успела устать. Так что вскоре на лестнице меня подменил Аферн, а потом его сменил Аримир.

И мы снова смогли перебить прущих из глубины мертвецов. Оставалось спуститься ещё на один ярус. Заветная дверь была уже практически рядом. Но сначала мы решили перевести дух.

Именно во время отдыха обнаружилось, что тут, на ярус ниже, из боковых проходов вываливается больше глухов. Да и снизу они приходят почаще. А это значило, что долго рассиживаться нельзя. Запас сил у тех отрядов, что держат залы на каждом ярусе, тоже не бесконечный.

Прорыв на третий ярус мы начали, отказавшись от долгого отдыха. Всего-то чаш через восемь. и действовали так же, как прежде. Однако здесь всё сразу пошло не так. Стоило выскочить с лестницы, как различия бросились в глаза. Новый зал оказался с колоннами. Их было шесть, подпиравших свод. И глухов среди колонн оказалось заметно больше, чем в предыдущем зале.

А ещё эти глухи сразу кинулись нам наперерез. Почему они вели себя не так, как их собратья наверху? Я не знал. Но орава в четыре десятка мертвяков задержала нас. Пусть и ненадолго.

А когда я поспешил к лестнице на четвёртый ярус, то всё равно успевал сдержать толпу глухов, рвущуюся оттуда. Однако потерял мгновение, увидев ту самую дверь, о которой говорил Аферн. Закрыть её было целью нашего похода.

Увиденное мне очень не понравилось. Эта дверь уже была закрыта.

Точнее, закрыто было то, что от неё осталось.

Дверь представляла собой каменную плиту, которая опускалась на лестницу, перекрывая проход. Размеры и вес этой плиты были таковы, что в опущенном состоянии её не смог бы поднять ни один глух. И даже десяток глухов не осилил бы. А больше мертвецов в одной точке лестницы и не помещалось.

Однако плита раскололась на несколько кусков. И теперь они лежали в стороне от входа на следующий ярус. Вот только, даже собрав эти куски воедино, глухов остановить не вышло бы. Мертвецы бы вновь разобрали плиту по частям. И снова повалили наверх.

Как это случилось? Да кто знает? Может, дверь была открыта и висела на цепях, которые с годами проржавели и порвались. А плита, соответственно, грохнулась и не выдержала удара. А может, сами глухи её сломали с присущим им упорством.

Так или иначе, цель вылазки была недостижима. Проход между третьим и четвёртым ярусом Города Мёртвых не вышло бы перекрыть. И теперь вставал вопрос о том, что нужно отходить и придумывать что-то ещё.

Но если Удача отворачивается, везения не будет во всём. Вместе с толпой обычных глухов по лестнице вынесло ещё одного, необычного. Быстрого, сильного и крепкого. И даже мой топор не сумел пробить его череп.

Удар когтей я принял на щит. И полетел прочь от лестницы, упав в нескольких шагах. И да, я сумел перекатиться и встать на ноги, встретив «шаха» во всеоружии. Вот только остальные глухи продолжали изливаться с лестницы в круглый зал. И остановить их было некому.

Аримир и Элия отбивались от шестерых глухов, поймавших их между колонн. Аферн завяз, сражаясь сразу с десятком мертвецов. Борк и его бойцы сбились в строй, отражая волну, вырвавшуюся из одного из проходов. А другие наёмники пока ещё только бежали — кто через зал, а кто по лестнице с предыдущего яруса.

Шах ударил правой рукой. В этот раз я отклонил удар мертвеца щитом. А его левую руку отбил в сторону топором. И тут же, не мешкая, ударил ногой в тёмную грудь. Шаха отбросило на шаг, чуть не повалив на пол — лёгкий он, хоть и сильный. А я размахнулся топором и врезал по шее.

Псевдоплоть выдержала удар. Но затрещала так, что стало ясно: ещё чуть-чуть, и порвётся. Жаль, сразу нанести второй удар я не смог. Шах ожесточённо заработал когтями, норовя разрезать меня на ленточки. Пришлось быстро отскакивать назад.

Я шептал, не останавливаясь, старые слова, которым меня научил отец. Топор в моих руках теплел, как живой, будто напитываясь силой. А когда шах ошибся, увлёкшись ударами, мне удалось пропустить его мимо. Едва сместившись врагу за спину, я обрушил лезвие на тёмную шею. И наконец-то прорвал псевдоплоть.

Вот только к лестнице я не побежал. Я побежал обратно, крича на ходу, что дверь сломана и разбита на куски. Что надо отходить на ярус выше, потому что мёртвые прорвались.

И в этот момент сверху раздались крики других наёмников. Что-то происходило на втором ярусе, наверху. Что-то такое, что заставило оставшихся там бойцов отчаянно кричать.

Налетев на глухов, связавших боем Аферна, я помог ему. После чего мы вдвоём обрушились на врагов Аримира и Элии. Но всё равно не успели: глухи рвались снизу сплошным потоком.

— Назад! Назад! — закричал Аферн. — Держите лестницу на второй ярус!

Но что-то пошло не так. Что-то там, наверху, по-прежнему происходило. И первые наёмники с нашего яруса, вбежавшие обратно на лестницу, стали замедляться у выхода наверх. В результате, мы не могли даже два шага сделать на ступени. Нам, идущим последними, банально не хватало места.

А глухи уже шаркали к нам через зал, грозя задавить числом. И занервничавшие наёмники это видели. Напрасно Аферн хватал молодых за плечи, требуя встать в кольцо у входа на лестницу. Напрасно кричал, чтобы держали строй. Испуганные люди побежали.

Кто-то толкался, пробиваясь наверх и наводя панику. Кто-то бросился прочь в темноту уводящих из зала проходов. И только отряд Борка сохранял боеспособность. Я схватил Аферна за плечо, встряхнув ошалевшего и растерянного заказчика.

А потом указал на ближайший проход. Из оставшихся семи, что вели в глубину Города Мёртвых:

— Туда!

— Нет! Лестница! — заорал в ответ Аферн, показывая мне на ступени.

— Мы не удержим к ней подходы! — рявкнул