Бои за Днепровские острова. Солдаты Отечества - Михаил Иванович Федоров

– Оттуда меня отправили в Воронеж на пересыльный пункт. Там все время в армию забирали.

– А когда ты пришел в военкомат, там какая обстановка была? Людей столпотворение…

– Когда подписывал контракт, я был один.

– А выбор был, род войск…

– Никакого выбора. Когда подписал контракт, дня через два меня забрали. Дети пришли провожать. Меня с Нововоронежа привезли в Воронеж на пересыльный, вечером с пересыльного увезли в Погоново. На Погоново вечером мы приехали, переночевали, а утром за нами приехали из ОИСБ – отдельный инженерно-саперный батальон. И отвезли в Богучар. Там изучали саперное дело, – отвечал лаконично Степан.

– Для тебя это «Америка» была?

– Интересно тоже.

– Что почерпнул по саперному делу?

– Что нужно для СВО или что нужно в саперном деле? – спросил Степан.

– Да для того и для другого…

– Что больше пригодилось потом: это ничего не трогать, что ты не клал, и больше смотреть под ноги, что лежит лишнего.

– Вам про растяжки, мины…

– Все…

– А учителя?

– Учил прапорщик. Он толковый. Сам после ранения, два раза раненый. В саперном деле дока. Отучили. И оттуда дней через десять отправили за ленточку. Отвезли, мы постояли под Краснореченской[53]. Здесь нас продолжали обучать саперному делу. Как правильно ставить? Как снимать? Какая, что, для чего? Про каждую мину. Тротил. Да всему обучали. Нас обучали, и периодически мы ходили ставить на БЗ.

– БЗ?

– Боевая задача. Ходить, минировать. Райгородок. Чернопоповка. Много где побывали, где ставили мины.

– Ставишь мины и можешь оказаться в зоне видимости противника.

Рядовой с позывным «Чика»

Степан:

– Постоянно. Потому что вот наша оборона, а мы ведь перед обороной ставили мины.

– К примеру, ты ползешь, а там началось.

– Все равно ползешь, задача должна быть выполнена. Бывало и наши стреляли по нам.

– Еще бы, вы впереди!

– И из пулеметов наши стреляли. Они тоже не знают, кто ползет. Их не успели предупредить: ползут наши, не открывайте огонь. Стреляли и с нашей стороны, по спине, можно сказать. Когда успевали предупредить: это наши, не стреляйте. Мы и корректировщики. По нам стреляют, а ты наводишь на цель: дальше стреляйте. Чуть ли не рукой показываешь, куда стрелять…

– Да, вы же впереди, тут всякое… А твой позывной?

– «Чика»…

– Почему?

– По фамилии…

– Вот ты ползешь. Какие-то принципы вырабатываются. Есть птурщик Юра, помнишь, по телевидению показывали, он саданет в танк. Кричат: «Юра! Бей!» – и шарахнул, и другой танк горит… Так он сказал, извини: жопой надо чувствовать землю.

Степан:

– Попу надо поближе к земле… У каждого по-разному, но смысл один и тот же.

– У тебя же бывали острые моменты…

– Да, труднее дойти до точки, чем поставить…

Я понял: мину.

Степан:

– Просто, когда двигается около десяти человек, у тебя две мины на плече, ну, обычно, по две носишь. Мы в основном ходили устанавливали противотанковые, ТМ…

– Она сколько весит?

– Восемь килограмм. И вот шестнадцать килограмм. Плюс бронежилет, плюс зима, это очень тяжковато. Очень трудно, когда «птицы», эти пидоры, в небе летают. Дроны летают в небе, и нас десять человек пытаются дойти до точки установки. И очень тяжко, когда…

– Задача должна быть выполнена.

– Задачу нужно выполнять.

– Но мы же понимаем, наступаем, а если атака не получилась, надо отходить… Бывают такие ситуации у пехоты, а у тебя? Когда не сможешь выполнить.

Рядовой с позывным «Чика»:

– По рации докладываешь, что у нас не получается. Нам давали команду откатиться. Откатывались, но на следующий день вперед. В основном саперы работают ночью. Устанавливают мины. И вот если откатился, но на следующую ночь ехали обратно. Задача от дивизии пришла, – повысил голос Степан, – что тебе надо поставить в этом районе четыреста мин. Ты хочешь, не хочешь, должен их поставить. Неважно, сколько у тебя времени на это уйдет, но ты их поставить обязан.

– Страшно…

– Без разницы.

– И вот вы десять человек пробираетесь…

Степан:

– Приблизительно. Десять – пятнадцать человек ходили на боевую задачу.

– Вы пошли и нарвались… В окружение попали…

– Больше получалось так, что ежели хохлы палили… У нас же все равно получается, за нами поддержка наших. Мы ставили спереди мины, а наши сзади. У нас есть прикрытие. Нам в этом плане проще.

3. «Я более нужен в пехоте…»

Мы говорили.

Степан:

– Потом меня перевели в пехоту. Не хватало в штурмовиках бойцов. И с каждого подразделения по пять-десять-пятнадцать человек. С батальона отдали кто-то десять, кто-то пять в пехоту в штурмовики.

– Отправляли по желанию?

– Там никого не спрашивали. Сказали: ты, ты и ты… Это на усмотрение командования было.

– А тебя почему? Насолил командиру? – предположил я.

– Нет, ничего. Может, из-за того, что мы молодые были, мы толком ничего о деле не знали.

– А сколько ты сапером пробыл?

– Около четырех месяцев.

– Ничего себе, молодой, уже матерый боец…

– Посчитали, что я более нужен в пехоте…

– И когда перевели?

– Где-то в январе 24 года…

– Где это произошло?

– В Краснореченской… Я попал в полк «два-пять-два».

– 252-й.

– Было страшно, потому что думал: в «Мамбу» попаду. В «Черную мамбу»[54]. Это штурмовой отряд – очень серьезный штурмовой отряд.

– Я писал про 252-й полк. Там его хохлы прозвали: «Людоеды».

– Хохлы боятся «два пять два».

– Так вот ты попал…

– «Черная мамба», в этом штурмовом батальоне 4-я рота, а я попал в 1-ю роту.

– Январь 24-го года, холодрыга сильная была.

Степан:

– Холодно было.

– Тогда ко мне должен был приехать боец 252-го полка Слепченко (писал о нем в книге «Солдаты СВО. На фронте и в тылу»). Но не приехал, в отпуск не отпустили. Погиб…

– А я тоже не был в отпуске… Уже тринадцатый месяц, а никак… Дома не был больше года…

– И вот ты попадаешь в 1-ю роту…

– Приняли как своего. Отвезли в Рогово. Это полигон. Там около двух недель обучали. То я был сапер, а тут уже в штурмы перешел. Обучали, как брать окопы, как брать город. Как брать то, как се. Уже штурмовому делу обучали. Ну и потом поехали на первую боевую задачу в Нововодяное[55]. Закрепами.

– Штурмовики захватили, ушли и закрепов оставили.

– Да, мы закрепились и около месяца держали позиции. Я пришел, наши уже стояли в закрепе. Они четыре месяца стояли, а я пришел и месяц простоял. Просто удерживали свои позиции, чтобы никто не прошел. Нас потом оттуда сняли. Ротация – нас поменяли. Мы уехали как бы