Творения - Фульгенций Руспийский

Который все в каждом и один во всех. Но ангел и служитель никогда не называются Святым Духом: так как на деле действительно есть одно возвещение Троицы, а в явлении Духа это не служение кому-то, а содействие Божественному величию. Сие блаженный Петр показывает несомненно, говоря: говорящий ли, как слова Божии, или служащий, как от силы Божией (1 Пет. 4, 11). Так показано, что никакая тварь, а один Бог совершает помощь добродетели.

И на то возражение, о котором ты говорил, что Дух может ходатайствовать, стенать и Ему можно препятствовать, насколько Господь помог мне, я дал ответ; показывая, как следует понимать эту речь Апостола по правилу истины. Ибо действительно Христос, Который одесную Бога, ходатайствует за нас (Рим. 8:34), но потому, что Он был удостоен быть священником и принес Себя за нас в приношение и жертву Богу, в приятное благоухание (Еф. 5:2). Отсюда молитва, отсюда и приношение; отсюда заступничество священства, потому они имеют с нами общую природу, следовательно, Он и молится за нас, и мы молимся в Нем. Ибо Он молится за нас согласно тому, что Он наш Священник и Глава тела Церкви, единственный Посредник между Богом и людьми, Человек Христос Иисус; но Он молится за нас согласно тому, что как Бог Он по природе един с Отцом. Но Дух Святой ни с Отцом, ни с Сыном не исполняет за нас никакой обязанности прошения; но вместе с Отцом и Сыном Он слушает наши просьбы и дарует благодать, дарует милость, дает помощь, прощает и приносит отпущение грехов. Ибо в то же время, когда мы просим Отца, просим и всю Троицу, ибо всем, что полезно для нас, вся Троица одаривает нераздельной силой и благостью.

Книга IX. О призывании Троицы

31. Призывается не только Отец, но и Сын. В одном Лице призывается вся Троица. Что просят от одного Лица, делает вся Троица. Ты говоришь, что и воскресная молитва, и все обыкновенные молитвы по праву основаны только на Личности Бога Отца. А мы ведь говорим, что только воскресная молитва Отцу должна всегда быть основной; действительно, в ней мы начинаем молиться так, что сначала призываем Самого Отца. Поэтому, исходя из этого правила, которое установил Спаситель, Церковь, которая есть Его тело, привыкла изливать свои молитвы к Личности Бога Отца. Тем не менее, чтобы признать, что при призывании одного Лица вся Троица одинаково чествуется послушанием верного призывания, мы находим, что патриархи и святые мученики призывали и Сына; Им ты, конечно, не посмеешь приписать незнание истины или какое-либо преступление по ошибке неверия.

Итак, в том, кого Бог сделал отцом многих народов (Рим. 4, 17), возьмите первый пример этого дела: о котором, когда Аврам уже был призван, а Авраам еще не был назван Божественным служением, написано в Бытии так: И явился Господь Бог Авраму и сказал ему: потомству твоему отдам землю сию. И построил там Аврам жертвенник Господу, Который явился ему. И удалился оттуда на гору к востоку от Вефиля, к морю, к востоку, и построил там жертвенник Господу Богу, и призвал имя Господа Бога, Которого он видел ( Быт. 12, 7, 8). Выбери теперь одно из двух: либо ты говоришь, что святой Авраам видел Бога-Отца, либо ты говоришь, что Сын был призван. Ибо посмотри, что рекомендует Писание: «И призвал имя Господа Бога, Которого видел», где признается, что Бог, Который был виден, Сам призвал его. Или почему тогда сказано: он призвал Господа Бога, Которого видел, а: Во имя Господа Бога, Которого видели, из этого второго видения, ты, может быть, думаешь, что призвание было вторым? Скажи мне тогда, к кому взывал святой патриарх или во имя кого, по-твоему, он призывал Бога? Я не сомневаюсь, что либо Отца призывают во имя Сына, либо Сын призывают во имя Отца. Но что бы ты ни выбрал, тебя должна победить сила истины. Ибо если ты утверждаешь, что Сын был призван во имя Отца, из-за того, что Он сказал: Я пришел во имя Отца Моего (Ин. 5:43); вот, между тем, надо признать, что Сына призывали святые патриархи. Но что такое призывать, как не молиться? Поэтому Авраам молился Тому, Кого он призвал. Приятно ли тебе или неугодно призывать Сына от святого Авраама тогда? Если тебе угодно, или скажи, что Отца там не призывали, или признай общую честь в призывании одного Лица. Но действительно, когда ты скажешь, что Сын призывается во имя Отца, ты не сможешь отделить Отца от этого призывания. Почему же тогда, когда призывают Сына, ты веришь, что призывают и Отца, а когда призывают Отца, ты не веришь, что призывают и Сына? Поскольку, конечно, как там обращение от потомства возвращается к истоку, так и здесь оно возвращается от начала к потомству.

Итак, Бог, призванный именем Господа, несомненно, призывается и от Его собственного имени: и нет другого способа призывать Господа, кроме призывания имени Господа. Иначе кто тот, кому Исаия говорит: Господи! мы не знаем другого, кроме Тебя, мы призвали Твое имя (Ис. 26, 13)? Или кому Иеремия говорит: И Ты среди нас, Господи, и имя Твое произносится над нами (Иер. 14:9)? Давид, также молясь, говорит: Боже, спаси меня во имя Твое и суди меня в силе Твоей (Пс. 52:3). Наконец, если ты думаешь, что призывание Сына не является правилом веры, то ты должен критиковать и блаженного Стефана, о котором написано, что иудеи побили его камнями, когда он призывал и говорил: Господи Иисусе, прими дух мой (Деян. 7:59). Без сомнения, придется отвергнуть также учение апостола Петра, говорящего: благодать со всеми призывающими Иисуса Христа во веки веков. Мир вам всем, кто во Христе (1 Пет. 5:14). Зачем же тогда блаженный Стефан изливает свою молитву к Сыну, если никогда нет Сына, в Котором можно было бы молиться? или кого еще призывает Давид, как не Сына, говоря то, что мы сказали выше: «Питающий Израиля, обрати внимание»; кого Ты ведёшь, как овец Иосифовых (Пс. 79, 1)? Чего он просит, говоря (ст. 3): «Пробуди силу Твою и приди освободить нас».

Признай же, что когда призывается Отец, то призывается и Сын, а когда призывается Сын, тем не менее призывается Отец, и Святой Дух никоим образом не отделяется от того же призывания. Ибо одной молитвой мы обязаны Святой Троице, во имя которой