Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Продолжая расчеты, Фан Ван увидел, что вскоре Цзи Жутэна ждет испытание жизни и смерти.

И дело было не в предстоящем сражении — смертельная опасность нависнет над ним после убийства Императора Демонов Ту Цая.

Фан Ван отбросил лишние мысли и продолжил медитацию.

Сяо Цзы, свернувшаяся в углу зала, словно что-то почувствовала. Она подняла голову и посмотрела вдаль, погруженная в свои думы.

Так прошел еще один год.

В один из дней Фан Ван открыл глаза, и в них промелькнул странный блеск.

Он снова прибег к прорицанию, и на его лице появилась улыбка. Он прошептал:

— Не ожидал, что после моего успеха ты первой достигнешь Сферы Формирования Духа. Раз так, я помогу тебе еще немного.

Он немедленно начал задействовать Канон Перемен Небесного Дао Безграничности.

Эта техника не только вобрала в себя черты Искусства Небесного Дао Безграничности и Канона Перемен Сюаньду, но и породила новые эффекты. Отныне любое существо, практиковавшее хотя бы часть техник Канона Перемен Небесного Дао Безграничности, устанавливало с ним незримую связь.

Прежние Истинное Искусство Небесного Дао и Искусство Небесного Дао Глубины не шли в счет — для резонанса требовалось практиковать как минимум Искусство Небесного Дао Безграничности.

Благодаря этому резонансу Фан Ван мог передавать часть своей силы практику.

Он создал эту особенность по двум причинам: во-первых, чтобы помогать своим последователям, а во-вторых, чтобы оставить себе путь к спасению.

Он не хотел полагаться на кровные узы для возрождения, поэтому сделал ставку на техники.

Разумеется, он не собирался захватывать чужие тела — большинство его идей еще требовали реализации через слияние множества техник.

Тем временем в другом мире.

В монастыре.

Ян Линьэр, облаченная в пурпурные одежды, сидела в позе лотоса посреди двора. Вокруг нее собрались десятки людей — те самые пассажиры с корабля. Все они помолодели, включая Ян Линьэр и Ян Цзюня, и выглядели теперь лет на семнадцать-восемнадцать.

В этот момент Ян Линьэр находилась в процессе формирования духа. Мощные потоки духовной энергии вливались в ее тело, заставляя окружающих восторженно вскрикивать.

Ян Цзюнь сжал кулаки, глядя на Ян Линьэр с фанатичным блеском в глазах.

Духовная энергия сгущалась над головой девушки, постепенно принимая очертания призрачной фигуры. Если бы здесь была Сяо Цзы, она бы мгновенно узнала в этом силуэте Фан Вана.

На краю крыши сидела женщина в черном, молча наблюдая за происходящим. Под костяной маской ее глаза мерцали странным светом.

— Это и есть Духовное Сокровище Жизни?

— Разве почтенная не говорила, что Духовное Сокровище Жизни подобно магическому артефакту? Почему же она создает человека?

— Не знаю, но я чувствую, что в этой фигуре скрыта огромная мощь.

— Интересно, когда наступит наш черед формировать дух?

— Кто бы мог подумать, что она будет первой. Настоящая гордость для нас, женщин!

Окружающие перешептывались, завидуя Ян Линьэр, но никто не смел насмехаться — все были полны надежд на собственное будущее.

Ян Линьэр подняла взгляд и увидела образ Фан Вана. Она не удивилась, ведь форма духа зависела от ее воли. Она сознательно создавала образ Фан Вана, чтобы унять тоску и никогда не забывать его.

Путь бессмертия бесконечно долог. За шесть лет практики она лишь достигла Сферы Формирования Духа. Чтобы стать бессмертной, потребуются тысячи лет. К тому времени, как она сможет вернуться, от Фан Вана останутся лишь кости, но она не отчаивалась.

Если она действительно сможет стать бессмертной, то обойдет все миры и круги сансары, но найдет его.

Она вспомнила тот ужин, когда они говорили о практике в следующей жизни. Она обещала стать сильной и оберегать его. Теперь у нее появился шанс, и она была полна решимости.

— Она успешно сформировала дух, а вы почему не практикуете? Если через десять лет кто-то из вас не достигнет этой сферы, не вините меня за суровость.

Голос женщины в черном заставил всех мгновенно разойтись по комнатам.

Ян Линьэр снова закрыла глаза, продолжая процесс.

— Техника, которую ты практикуешь, не принадлежит мне, — голос женщины прозвучал прямо в ушах Ян Линьэр, отчего та вздрогнула, а по спине пробежал холодок.

В самом начале пути она по привычке использовала метод поглощения ци из Искусства Небесного Дао Безграничности. Увидев, что он работает, она продолжила.

Она всегда была настороже с этой женщиной, чувствуя, что та преследует свои цели.

— Ничего страшного, продолжай в том же духе, — следующая фраза незнакомки заставила Ян Линьэр облегченно выдохнуть.

Однако этот случай заставил ее еще больше опасаться своей наставницы.

* * *

Заходящее солнце зависло над горными хребтами. На краю обрыва у костра сидели двое, и одним из них был Цзи Жутэн.

Одетый в белое, Цзи Жутэн выглядел почти так же, как прежде — молодым и красивым, но в его волосах прибавилось седины, а во взгляде появилась былая степенность и выдержка.

Напротив него сидел юноша в простой холщовой одежде. Рядом с ним в землю был воткнут широкий меч высотой в пол-аршина, к рукояти которого был привязан кусок зеленой яшмы.

— Учитель, куда мы идем? — не удержался от вопроса юноша, в чьих глазах читалась тревога.

Цзи Жутэн, не открывая глаз, ответил:

— На Запад, искать величайшее божественное искусство в этом мире.

— Вы убили Императора Демонов Ту Цая, так почему же Священная Династия преследует вас?

— Возможно, Ту Цай был выращен самой династией.

— Подло! Учитель, мы должны рассказать об этом всему миру. Священный Император несправедлив, мы обязаны сорвать с них маски.

— В этом нет нужды. Твой учитель еще не ровня Священному Императору. Раскрытие правды будет напрасным. Даже если люди поверят, что они смогут сделать Императору? Зачем ввергать мир в хаос и смятение?

— Но учитель — герой человечества, и оказаться в таком положении... Я не могу с этим смириться. Что за несправедливый мир?

— Жизнь человека — это череда испытаний. Чем сильнее практик, тем больше невзгод выпадает на его долю. Твой учитель знал одного человека... С какими бы врагами он ни сталкивался, сколько бы их ни было и как бы мир ни сомневался в нем, он всегда находил в себе силы преодолеть любой тупик.

Говоря это, Цзи Жутэн открыл глаза и посмотрел на горизонт с легкой грустью.

Юноша с любопытством спросил:

— Учитель, кто это? Вы — величайший гений всех времен, и я впервые слышу, чтобы вы так отзывались о ком-то.

Цзи Жутэн не ответил, продолжая задумчиво смотреть вдаль.

Видя, что учитель не склонен к разговорам, юноша не стал докучать ему расспросами.

Он невольно коснулся своего широкого меча, и