Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Фан Ван проигнорировал взгляды людей Священной Династии. Он посмотрел на Дуань Тяня и спросил:

— Скажи, каким человеком ты считаешь своего учителя?

Дуань Тянь вздрогнул и инстинктивно ответил:

— Мой учитель — самый силь... Мой учитель — великий праведник! Он много раз спасал людей, он хороший человек!

Перед лицом таинственного и пугающего Фан Вана он не решился назвать Цзи Жутэна «самым сильным».

— А знаешь ли ты, к чему стремится твой учитель? — продолжил Фан Ван.

Дуань Тянь замялся. Он хотел сказать, что учитель считает своим долгом спасение мира, но под взглядом Фан Вана он не смог солгать.

Небывалый ужас охватил его сердце.

— Фан Ван, если хочешь убить — убей меня, но отпусти моего ученика! — глухо произнес Цзи Жутэн.

Он вонзил свой меч в землю, всем своим видом показывая, что сдается.

Фан Ван поднял правую руку, направив ладонь на Цзи Жутэна, и тихо спросил:

— Цзи Жутэн, как ты думаешь, кто сильнее: ты или тот мечевой массив?

Глава 365. Облик небожителя, смерть от одного удара

Перед лицом ладони Фан Вана Цзи Жутэн вновь ощутил давно забытое чувство удушья. С какими бы сильными врагами он ни сталкивался, он никогда не проявлял малодушия, но перед Фан Ваном его храбрость просто испарялась.

Цзи Жутэн стиснул зубы и внезапно в исступлении закричал:

— Фан Ван! Почему ты не даешь мне покоя? От мира Великого Лазурного до этой Династии Ци — почему ты везде?!

— Ты украл мою удачу, забрал мою судьбу, теперь из всего клана Цзи остался я один, но тебе всё мало! Если хочешь убить — убивай, зачем ты меня унижаешь?!

В этот момент Цзи Жутэн был подобен загнанному в угол льву — яростному и отчаявшемуся. Дуань Тянь смотрел на него, потеряв дар речи.

Он никогда не видел своего учителя в таком отчаянии.

Неужели действительно нет ни единого шанса на спасение?

Дуань Тянь невольно посмотрел на Фан Вана. Профиль незнакомца был холодным и величественным, а белые одежды, развевающиеся на ветру, придавали ему облик истинного небожителя.

«Если в мире и существуют бессмертные, они должны выглядеть именно так», — промелькнула в голове Дуань Тяня нелепая мысль.

Интуиция подсказывала ему, что надежда есть.

У него не было такой долгой вражды с Фан Ваном, как у учителя, поэтому он мог рассуждать здраво: если бы Фан Ван хотел их убить, зачем бы он стал их спасать?

Фан Ван спокойно посмотрел на Цзи Жутэна и произнес:

— Ты кое-что путаешь. Это не я преследую тебя, а ты когда-то встал у меня на пути. В других мирах ты помогал демонам и истреблял живых существ, а здесь решил примерить роль спасителя? Думаешь, так можно искупить вину? Твоя совесть чиста?

— Я встал у тебя на пути? Ха-ха! Сначала я всего лишь послал людей пригласить тебя, но те идиоты были слишком заносчивы. Они не только отнеслись к тебе с презрением, но и обвинили меня в провале, хотя сами настаивали на твоем найме. А Священная Секта Похищения Небес? Сколько людей тогда были вынуждены примкнуть к ней, ты что, всех их перебил?

— Ты уверен, что я, вступив в Священную Секту Похищения Небес, действительно убивал невинных? — яростно выкрикнул Цзи Жутэн, выплескивая долго копившуюся обиду.

Он процедил сквозь зубы:

— Признаю, я, Цзи Жутэн, не святой. Ради своих целей я могу быть беспощадным, но я никогда не притеснял слабых. Я примкнул к секте только ради силы Святого Духа. Фан Ван, когда я был возле Обители Великого Мудреца, я чувствовал твое присутствие. Тогда я мог раздавить тебя как букашку, но не сделал этого. Я начал действовать против тебя только тогда, когда ты стал сильнее.

— Я не жалею ни о чем из того, что совершил. Моя единственная ошибка в том, что я не смог предугадать скорость твоего роста!

Говоря это, он начал что-то осознавать.

Это было непохоже на того Фан Вана, которого он знал.

В его памяти Фан Ван был решительным и беспощадным убийцей. Если он решал кого-то убрать, то не тратил время на разговоры о морали.

Именно это и пугало Цзи Жутэна больше всего — Фан Ван наносил смертельный удар без малейших колебаний.

Но стоило в сердце Цзи Жутэна зародиться искре надежды, как правая рука Фан Вана внезапно дернулась в сторону.

Раздался грохот!

С самого края горизонта ударил золотой луч. Он летел так быстро, что вздымал тучи пыли, и в мгновение ока оказался перед Фан Ваном. Тот выпустил мощный поток янской энергии, который устремился ввысь. Пламя янской ци образовало гигантский защитный купол, укрывший Цзи Жутэна и Дуань Тяня и остановивший золотой поток, подобный бушующей реке.

Черные волосы Фан Вана развевались на ветру. Он бесстрастно повернул голову и сказал:

— Цзи Жутэн, тебя загнал в угол такой человек... И ты еще надеешься спорить со мной за небесную судьбу?

Цзи Жутэн перестал дрожать. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

Дуань Тянь поспешно заговорил:

— Старший, Священная Династия — это правящая империя в этом мире. Тот Император Демонов Ту Цай, что терзал людей, на самом деле был питомцем покойного императора. Династия позволяла ему разорять другие государства, чтобы потом явиться в роли спасителей и завоевать преданность народа. Они не ожидали, что мой учитель вмешается и убьет демона. Священный Император пришел в ярость, оклеветал нас и объявил охоту!

Фан Ван сжал правую руку в кулак, и золотой луч перед ним мгновенно рассеялся.

В сотне ли от них по пустоши шел мужчина в золотых одеждах.

Сфера Истинной Души!

И не просто начальный уровень — судя по всему, он достиг как минимум седьмого уровня Сферы Истинной Души!

И он был весь окутан грехами и кармическим злом!

Если это и есть Священный Император, то слова Дуань Тяня — правда.

Карма не лжет!

С каждым шагом мужчины в золотом за его спиной материализовалась истинная душа золотого дракона. Сделав девять шагов, он призвал девять драконов, чья мощь была поистине внушительной.

С неба начали спускаться фигуры, замирая за спиной императора. Это были двенадцать практиков, мужчины и женщины, в фиолетовых мантиях с вышитыми изображениями различных зверей. Каждый из них держал свое Духовное Сокровище Жизни; они начали творить заклинания, направляя свою силу в спину императора.

— Незнакомец, назови свое имя. Пытаться спасти кого-то из рук императора — это верх самонадеянности! — холодно и величественно произнес мужчина в золотом.

Фан Ван