Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

— Спасибо.

— Если случилось что-то неслучайное, мы должны понять, что именно.

— И вы что-то нашли? — нажала Брей.

Кол сжал ладонью шею сзади.

— Когда я разбирал ее дело и искал похожие обстоятельства, то обнаружил несколько случаев, которые можно считать сходными.

Брей задышала чаще.

— Ты думаешь, кто-то похищает людей.

Кол повел плечом и тут же опустил его.

— Не знаю.

— А я составляю профиль жертв, — тихо сказал Уайлдер. — Смотрю, что у них могло быть общего.

Взгляд Брей остановился на мне.

— Я показала тебе похожие случаи, которые нашла. Ты их посвятишь в детали?

Я кивнул.

— Прослежу, чтобы у них было все, что нужно.

Она обвела взглядом комнату.

— У каждого из вас тут, похоже, своя давно отведенная роль. Будто вы уже не в первый раз за такое беретесь.

Никто не сказал ни слова. Потому что этого мы не могли ей дать. Пока не могли.

Ее взгляд опустился.

— Понятно. Запретная тема.

— Тебе нужно принять одну вещь. — Голос Кола звучал тихо, но в нем чувствовалась жесткость. — Ты можешь не получить тот исход, на который надеешься.

Моя рука сжалась в кулак. Я едва удержался, чтобы не врезать брату прямо там. Ей не нужно было еще раз напоминать об этом.

Брей теребила нитки браслета дружбы на запястье.

— Я бы знала, если бы ее больше не было. Я бы это почувствовала.

Кол покачал головой.

— Иногда разум играет с нами злые шутки, а надежда умеет бессовестно врать. Прежде чем мы пойдем дальше, ты должна понять, что точно хочешь узнать правду. Какой бы она ни оказалась.

Брей вскинула подбородок, и по ее лицу скользнул вызов.

— Я уже иду по этой дороге. Теперь вам осталось решить, поможете вы мне или нет.

Чертовка до мозга костей.

Он коротко кивнул.

— Мы поможем. Верно, парни?

Уэйлон похлопал себя по животу.

— Меня она покорила печеньем в форме бигфута.

— А меня — тем, как она словесно размазала Миллера, — с улыбкой сказал Уайлдер.

— А меня — тем, какая она сногсшибательная и опасная, — добавил Мав и тут же отскочил, когда я попытался врезать ему в живот.

Я выпрямился и посмотрел на Брей сверху вниз. Она зацепила меня еще тогда, в баре, когда при полном зале назвала меня Мальчиком-Птичий-Помет.

— Ты знаешь, я на твоей стороне.

Мы все повернулись к Ориону. Челюсть у него застыла, как гранит, на скуле дергалась мышца. Наконец он поднял руки.

— Надеюсь, это не окажется грандиозной чертовой ошибкой.

Я тоже на это надеялся. Потому что все могло пойти наперекосяк бесконечным числом способов. И если так и случится, этот груз ляжет на меня. Еще один провал в общую кучу.

29

Брейдин

Я откинулась назад, уперев ладони в настил террасы за спиной, и подняла лицо к небу, пока в голове кружилось все, что я узнала сегодня вечером. Ночь была из тех, что бывают кристально ясными, — когда на небе можно проследить каждую звезду.

Я подумала, не слишком ли часто в этом уголке мира случаются такие ночи. Так же часто, как здесь исчезают люди. Люди, которые пропали без следа, оставив близких метаться в догадках, что, черт возьми, случилось, и не позволяя им жить дальше.

По небу полоснул свет, и я невольно втянула воздух. Падающая звезда. Я закрыла глаза и загадала желание.

Пожалуйста, дай мне найти Нову. Пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо.

Бывали дни, когда я была уверена, что она войдет в мою дверь. Дни, когда мне казалось, что я вот-вот получу звонок от полиции: ее нашли, и все в порядке.

Но дни шли. Превращались в месяцы, потом в год, и таких уверенных дней становилось все меньше.

В голове отозвались слова Кола: «Прежде чем мы пойдем дальше, ты должна понять, что точно хочешь узнать правду. Какой бы она ни оказалась».

Часть меня не хотела идти по этой дороге, но выбора у меня не было. Я должна была. Ради Новы. И ради себя.

Со стороны дома Декса зашелестела трава, но я не потянулась за перцовым баллончиком. Каким-то образом я знала, что это он. И это было уже совсем ненормально. Как я вообще могла узнавать чью-то энергетику, если знала его всего пару недель?

— Тебе не стоит сидеть здесь одной.

Голос Декса прокатился в темноте, как сердитый товарный состав.

— Я слышала, как ты идешь, — сказала я, не отрывая взгляда от неба.

— Я и хотел, чтобы ты услышала.

— Преследователь.

— Чертовка.

Уголки моих губ дрогнули.

— Мне нравится смотреть на звезды. В Окленде такого не было. И даже в Род-Айленде. Здесь небо чище.

Декс опустился на ступеньку рядом со мной, так близко, что его бедро коснулось моего, и ткань сарафана скользнула по коже. Мне пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не податься навстречу этому ощущению.

— Чертовски красиво, — сказал он почти с вздохом. — Я скучал по этому, когда жил в Вашингтоне.

— Еще бы.

Теперь, когда я узнала, каково это — жить среди такой красоты постоянно, я уже не была уверена, что смогу вернуться назад.

— Но дело не только в красоте звезд. Дело в Нове. Она где-то там. Под тем же самым небом. И когда я смотрю вверх, мне кажется… будто между нами не такое уж большое расстояние.

Даже в те минуты, когда мне казалось, что это утешающее небо вот-вот исчезнет у меня на глазах, как исчезла она, или когда между нами будто разверзалась пропасть, я все равно держалась. Верила, что найду ее, даже если само небо станет ускользать. И почему-то то, что рядом со мной сидел Декс и тоже смотрел в это небо, только сильнее укрепляло эту веру.

Некоторое время он молчал, а потом накрыл мою руку своей. Движение было таким же, как и раньше: его ладонь легла сверху, уверенное давление, тепло. Но на этот раз он переплел наши пальцы. Будто соткал что-то такое, от чего я поверила: вместе мы сильнее.

Где-то глубоко внутри вспыхнула паника, но я задавила ее и задышала. Вдох. Выдох. Снова и снова, пока считала звезды, и паника понемногу не отступила.

— Я когда-то так думал о матери, — тихо сказал Декс. — Даже когда считал, что она ушла от нас по своей воле. Я думал: она где-то там, смотрит на ту же луну. Как мы можем быть так далеко друг от друга, если над нами одна и та же луна?

Мои пальцы сильнее сжали его