Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

обрушились на меня, как ведро ледяной воды, а поза Декса изменилась. По нему пробежало совсем другое напряжение. Я уже приготовилась, что он сейчас уйдет. Или потом напишет, что этот поцелуй был ошибкой. Но он снова меня удивил.

— Как хорошо, что у тебя есть я, — сказал Декс, шагнув вперед и взъерошив Оуэну волосы, пока Йети вышла через заднюю дверь.

Выглядела она совершенно безмятежной, будто не она устроила весь этот кошмар с рвотой. Хотя я почти не сомневалась, что виной были те лишние три лакомства, которыми, как я видела, Оуэн ее накормил.

— Я превосходно убираю рвоту, — продолжил Декс. — Однажды у Мава был такой жуткий желудочный грипп, что, казалось, я подхвачу его прямо на лету.

— Фу, — пробормотал Оуэн. — Но круто.

Декс рассмеялся и посмотрел на меня.

— С уборкой я разберусь. А ты займись малышом.

Я с трудом заставила себя заговорить, потому что теперь все было уже не только на мне. Мне не нужно было одновременно искать для Оуэна имбирный эль и лекарство от тошноты и при этом убирать весь этот кошмар. У меня была помощь. Паника снова подняла голову, но я затолкала ее обратно.

— Имбирного эля для короля рвоты? — спросила я.

Оуэн слабо улыбнулся.

— Только без этой розовой гадости.

Я тихо рассмеялась.

— Давай по чуть-чуть.

И себе я сказала то же самое.

30

Брейдин

Жужжание и гул кофемашины прорезали утренние звуки дома: Оуэн собирался в лагерь, а Йети носилась за ним следом, пока он бегал из комнаты в комнату по какому-то бессмысленному маршруту.

Оба, похоже, чувствовали себя прекрасно после вчерашнего фестиваля рвоты. А вот я — нет.

Я была не в порядке, потому что поцеловала Декса Арчера. Я была не в порядке, потому что хотела поцеловать его снова, хотя знала: это худшая идея на свете. Я была не в порядке еще и потому, что Декс держался от меня на расстоянии, пока помогал убирать беспорядок и укладывать Оуэна обратно спать.

Будто не хотел подходить ко мне слишком близко. Будто боялся, что я на него наброшусь. И, если честно, боялся он не зря.

Как только кофе был готов, я налила его на лед, добавила сливки и начала жадно пить. Мне нужна была каждая капля кофеина.

Потому что сон этой ночью был рваным, если вообще это можно было назвать сном. Стоило мне провалиться глубже, как рядом оказывался Декс. Его руки. Его язык. Его большое тело, прижимающее меня к постели.

Я резко распахнула глаза.

— Только не сегодня, сатана, — пробормотала я и отпила еще кофе.

Потому что кофе мог исправить что угодно. Кофе был моей единственной надеждой.

— Мам! Ну как я выгляжу? У меня же полный отпад, да?

Оуэн резко затормозил рядом, а Йети неслась за ним по пятам. На нем была яркая футболка с Пакманом и такие же ослепительные шорты, которые совершенно не сочетались с футболкой. На ногах — его кеды Converse, разрисованные игровыми джойстиками, компьютерами, бигфутом и конфетами. Но каким-то чудом весь этот хаос работал.

— Сын, я не знаю, что значит «полный отпад», но ты выглядишь чертовски круто.

Оуэн расплылся в улыбке.

— «Чертовски круто»? Мам, с таким же успехом ты могла сказать, что я главный ботан во всем городе ботанов.

— Эй, — возмущенно отрезала я. — «Чертовски круто» — это высшая похвала.

— Ну да, ну да, — пробормотал Оуэн, но улыбка с его лица никуда не делась.

Я ткнула пальцем ему в бок, и он взвизгнул от смеха.

— Купальник и полотенце в рюкзак положил?

— Черт!

Он сорвался с места, а Йети тявкнула и понеслась за ним.

Я не смогла сдержать смех. Подхватив кофе и сумку, я направилась к входной двери. Было настоящим чудом, если мы загружались в машину за два захода. Обычно требовалось три. В плохой день — четыре. Мы вечно что-нибудь забывали. Мои солнцезащитные очки. Приставку Оуэна. Или еще какую-нибудь вещь, без которой одному из нас именно в этот день якобы было не выжить.

Вытащив телефон из кармана, я сняла дом с сигнализации. К этому я все еще привыкала. Но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Я открыла дверь и вышла наружу.

Краем глаза я уловила легкое белое мерцание — на крыльце лежал лист бумаги. Но что-то прижимало его к доскам.

Ожерелье.

Ожерелье, которое я узнала.

Сердце грохнуло так, что затрясло ребра, а пульс рванул в опасную зону. Кровь загудела в ушах, пока я наклонялась, пытаясь разглядеть лучше.

Золотой медальон в форме сердца.

Старинный на вид. С необычной гравировкой в виде звезд — точно такой же, какую я видела на блошином рынке Роуз-Боул. Тот самый, из-за которого я торговалась с хозяином лавки, пока не сбила цену до пятидесяти шести долларов.

Даже это было для меня дорого, но я знала, что Нова в него влюбится. Так и вышло. Настолько, что она носила его каждый день.

И вот теперь он лежал здесь. На ступенях моего дома.

На подвеске темнели засохшие разводы крови, и кровь запеклась между звеньями цепочки.

А потом я увидела записку.

НАСКОЛЬКО СИЛЬНО ТЫ ПО МНЕ СКУЧАЕШЬ?

Буквы были крупные, печатные. Такие ничего не говорят о том, кто их вывел. Но сами слова сказали мне все.

Мир вокруг подернулся мутной пленкой, будто перед глазами опустилась завеса. Я попятилась, пытаясь нащупать дверь. Стакан с кофе выскользнул у меня из рук, упал на крыльцо и разлился по доскам, едва не задев записку.

Убирать было некогда. Я лихорадочно огляделась, всматриваясь в деревья, окружавшие широкую гравийную площадку перед домиками. За мной кто-то наблюдает? Ждет?

Я судорожно схватилась за ручку, наконец сумела ее повернуть и ввалилась в дом. Телефон с грохотом упал на деревянный пол. Все, на что меня хватило, — запереть дверь.

Ожерелье Новы. Кровь. Записка.

Ноги подкосились, и я рухнула на пол.

Где-то на краю сознания я отметила, что рядом оказалась Йети. Потом Оуэн.

— Мам?

Я слышала страх в его голосе, но не могла заставить себя ответить.

— Что случилось? Тебе плохо? Мам? — настаивал Оуэн, и тревога в его голосе становилась все явственнее.

Я открыла рот, но не смогла выдавить ни слова.

Оуэн поднял с пола мой телефон, поднес к моему лицу, чтобы разблокировать, а потом быстро застучал пальцами по экрану.

— Декс? — спросил он голосом выше обычного. — С мамой что-то не так. Нам нужен ты.

Я попыталась поднять руку, чтобы показать Оуэну, что со мной все хорошо.