Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

Что-то потустороннее будто толкнуло меня в спину. Я обошел Уайлдера, врезав ему локтем в живот в ответ — только куда сильнее, чем он мне, — и направился к дивану.

Уайлдер согнулся пополам, закашлявшись. Уэйлон хлопнул его по спине.

— Живой?

— Лучше не бывает, — прохрипел Уайлдер.

Я опустился на диван и тут же об этом пожалел. Меня окутал запах Брей — красная смородина и что-то еще, чего я никак не мог уловить. Может, это просто было то самое волшебство, которое рождалось, когда этот запах смешивался с ее кожей. Пьянящий, дурманящий, тянущий меня на дно.

Точно так же, как прошлой ночью. Когда я окончательно потерял контроль и поцеловал ее. Хотя она заслуживала кого-то намного лучше меня, я все равно не смог остановиться.

Я стиснул зубы и потянулся к свободной руке Брей. Переплел наши пальцы, стараясь стать для нее надежной опорой и изо всех сил сдерживая ярость, чтобы она не прорвалась в этом прикосновении.

Золотистые глаза Брей поднялись на меня. В них было бесконечно много вопросов, на которые у меня не было ответов.

Роджер прочистил горло, и в его лице мелькнуло раздражение. Я его понимал. Наверняка он думал, что я помешаю ей рассказать все до конца, что не дам ей говорить о том, что причинит боль. Но правда была в том, что мне нужна была та же информация, что и ему.

— Готова? — спросил он, и голос у него был куда мягче взгляда.

Брей кивнула.

— Расскажи нам, что произошло.

Брей вцепилась в мою руку так, будто это был спасательный круг. Только я-то знал, что на меня ей полагаться не стоило.

Она тяжело сглотнула, и по тонкой шее пробежало движение.

— День был самый обычный. Я собиралась отвезти Оуэна в лагерь, а потом ехать на работу. Хотела сначала отнести вещи в машину, чтобы потом помочь Оуэну с его.

Ее пальцы сильнее сжали мои.

— Я ни о чем не думала, только прикидывала, сколько ходок придется сделать. А потом открыла дверь и увидела это.

По телу Брей пробежала дрожь, и я не смог остаться в стороне. Подвинулся ближе, прижался к ней всем телом, давая опору.

— Что именно ты увидела? — мягко спросил Трэвис.

— Я... Это было... ожерелье, которое я подарила Нове на Рождество пять лет назад. Старинное. На нем особая гравировка — маленькие звезды. Она носила его каждый день. Оно есть на всех фотографиях. Во всех воспоминаниях. Она его обожала. И оно лежало там. В крови. И та записка.

Тело Брей затрясло сильнее.

Черт бы все это побрал.

Я высвободил руку из ее пальцев, обнял ее за плечи и притянул к себе, а второй рукой взял ее свободную ладонь.

— Ты кого-нибудь видела? Что-нибудь необычное? — спросил Роджер.

Брей покачала головой.

— Я ничего не видела.

— Я просматриваю запись с камер, — сказал Кол, не отрывая взгляда от телефона, стоя напротив дивана. — Декс поставил камеры со всех четырех сторон дома, в том числе над дверью.

У меня в домике стояли оповещения по движению. Стоило чему-нибудь попасть в зону камеры, мне сразу приходило уведомление. Но Брей этого не захотела. Не хотела просыпаться среди ночи всякий раз, когда мимо проскачет кролик. Меня это не задевало. В последнее время я и так спал урывками.

Роджер покосился на телефон Кола.

— Ты нам это отправишь, да?

Хотя Роджер и Кол были на одной стороне, когда начиналось пересечение ведомств, все быстро становилось скользким. Тут всегда приходилось танцевать по тонкому льду.

— Уже отправил вам с Трэвисом на почту, — сказал Кол, не поднимая головы.

Роджер чуть расслабился и снова повернулся к Брей.

— В последнее время случалось что-то еще необычное? Не считая звонка, который ты получила?

— Нет, я... ничего такого не припоминаю.

Губы Роджера сжались в тонкую линию.

— Наши эксперты сейчас работают на крыльце. Гравий не дает проверить следы шин, но мы не бросим. Мы найдем этого ублюдка, Би. Обещаю.

Моя хватка на руке Брей невольно стала крепче.

— Нова, — тихо сказала Брей. — Нам нужно найти Нову.

У меня внутри все скрутило. То же самое чувство схватило меня тогда, много лет назад, когда я сказал Маверику, что нам стоит тайком пробраться в мастерскую отца. В тот день я понял, кто он на самом деле. Потому что звонок, ожерелье с засохшей, запекшейся кровью... все это не говорило, что Нова жива. Это говорило только об одном: с ней случилось что-то ужасное.

Краем глаза я заметил движение. Кол вытянулся в струну, а лицо у него потемнело.

— Что? — резко спросил я.

— Они попали на запись, — процедил он.

Но раздражение и ярость в его голосе не звучали как радость от того, что удалось кого-то опознать.

— Я хочу увидеть, — потребовала Брей.

Теперь в ее голосе не было ни малейшей дрожи. Только чистая сталь.

Кол покачал головой.

— Брей...

— Покажи, — повторила она.

На щеке у Кола дернулся мускул, но он развернул телефон экраном к нам.

Мы все подались вперед, когда он нажал воспроизведение. Сначала ничего. Только тусклый свет бра у двери. Потом по ступеням скользнула тень.

Я напрягся, когда в кадр вошла фигура. В капюшоне. В мешковатой черной толстовке и темных рабочих штанах, из-за которых было трудно понять даже рост. Человек достал из кармана записку и ожерелье руками в кожаных перчатках. Разложил их. Потом переложил, добиваясь нужного вида.

А потом поднял взгляд на камеру.

Как будто точно знал, где она висит. И голову закрывал не капюшон. На нем была маска — одна из тех жутких масок из мешковины с черными глазами и ртом, перечеркнутыми крестами.

Фигура наклонила голову сначала в одну сторону, потом в другую — с каким-то звериным движением. А потом подняла руку и, черт возьми, помахала.

Брей резко втянула воздух и стиснула мою руку мертвой хваткой.

— Он, мать его, издевается над ней, — прорычал Уайлдер.

— Он точно знал, где камера, — заметил Роджер.

Я покачал головой. Мне тоже хотелось, чтобы это было зацепкой, но я знал лучше.

— Камеры стоят по всему дому, и спрятаны они не особенно хорошо. Достаточно один раз осмотреть двор издалека — и все станет ясно.

— В этом есть смысл, — пробормотал Трэвис, хотя раздражение в его голосе было явным. — Тогда ищем другие признаки. Где он взял эту маску? Есть ли что-то необычное в обуви?

Уайлдер покачал головой.

— Это может быть вовсе не мужчина.

Лицо Трэвиса скривилось.

— Думаешь, это женщина?

— Думаю, мы не знаем. Одежда мешковатая. Она скрывает все реальные