Четыре касания тьмы - Амалия Мо

– Успеть до чего?

– До рассвета, – Демиан чуть повернулся и выдавил улыбку.

Похоже, разговор с отцом оставил глубокий след, который он пытался скрасить другими эмоциями. И если так будет проще, то так и быть. Чтобы не зацикливаться на этом, я решила сменить тему.

– Представляешь, Берроуз извинился передо мной за то, что использовал. Ещё он сравнил нас… считает, что его месть и моя – похожи. А я вдруг поняла, что его слова меня не трогают. Совсем. Мне плевать, что у него внутри, у меня теперь этого нет… И не из-за смерти Альвара, а потому что у меня есть кое-что важнее… Точнее, кое-кто…

– Ого… Левьер, это что признание? – Демиан, кажется, расслабился, а я именно этого и добивалась.

– Ну-у, я уже говорила тебе, что ты мне нравишься.

– То есть мы осознанно будем избегать того самого слова?

Я вдруг поймала себя на мысли, что то самое слово, вокруг которого люди веками строили драмы, песни, клятвы – вовсе не казалось мне таким важным. Наверное, признание в любви сильно переоценено.

Мне раньше казалось, что в этом слове – вся магия, что произнесёшь его, и мир изменится, станет яснее и правильнее. Но с Демом всё вышло иначе. Мир изменился не от слов. Он изменился от того, что я впервые за годы перестала бояться жить.

Я и без слов чувствовала то, что творилось у него внутри. Эти чувства передались мне вместе с его кровью. И этого было более, чем достаточно.

– Не думаю, что одно слово что-то изменит, – сказала я наконец, отводя взгляд в окно. – Поэтому довольствуйся тем, что просто нравишься мне.

– О, этого более, чем достаточно. Тот факт, что я вхожу в круг тех, кто тебе нравится – уже дорого стоит. И да, Роза, ты тоже мне чертовски нравишься. Жаль, что в доме пока нет кровати… даже стола нет. А машина у Габриэля совсем не подходит для секса…

– Демиан! – не выдержав, я громко рассмеялась.

Этот мужчина не исправим. Кажется, что ничто не может заставить его перестать думать о том, чтобы переспать со мной.

Дом оказался за городом, но дорога до него пролетела почти незаметно. Мы ехали под убаюкивающее гудение мотора, и пейзажи за окнами постепенно менялись: огни улиц редели, превращаясь в одинокие фонари, затем пропадали вовсе, уступая место густой темноте леса. Я смотрела по сторонам и ловила себя на странном чувстве спокойствия – таком сильном, что даже разговор с Берроузом больше не дрожал в голове.

Когда машина свернула на гравийную тропу, я поняла, что мы приближаемся. Спустя несколько минут, Дем затормозил.

– Отсюда прогуляемся пешком, – выбираясь, сказал он.

– Лесные дебри – в твоём стиле, – принимая его руку, рассмеялась я. – Всё-таки твоя идея спрятать меня подальше была не шуткой?

Демиан вдруг остановился и прижал меня к себе.

– Я никогда не шучу, Роза, – прошептал он, и от этого хрипловатого голоса у меня пробежали мурашки по коже.

Несмотря на то, что я была готова к капоту машины, стволу дерева или на крайний случай, влажной земле, Демиан не сделал ничего из тех картинок, так отчётливо мигающих в моей голове. Он просто взял меня за руку и повёл через лесную чащу.

Дом показался довольно скоро. Простой, из красного кирпича, у входа увитый зелёным плющом. Фасад подсвечивали жёлтые фонари, встроенные прямо в материал. По скосу крыши свисали тонкие гирлянды, отчего создавалась атмосфера праздника.

– Вау, – не сдержавшись, я опустила руку Демиана и пошла обходить территорию.

Зелени было… слишком много, чтобы быть случайностью. Живые изгороди по бокам тропинки, аккуратно подстриженные кусты, клумбы с белыми и красными цветами, у самых ступеней – плотные кусты роз, по-разному раскрытые: от почти закрытых бутонов до полураспустившихся. Будто сад находился на разных этапах весны одновременно.

Я наклонилась, провела пальцами по лепесткам, не переставая улыбаться.

– Это… они прекрасны…

– Пойдём, это всё твоё, успеешь ещё насладиться, – Дем протянул мне руку и направился на задний двор.

Позади дома оказался просторный зелёный газон, выстриженный так аккуратно, что по нему хотелось пройти босиком. На нём стояли широкие мягкие кресла-мешки в плёнке, которую не успели снять.

И я вдруг отчётливо представила, как мы будем сидеть здесь вечером, на этих креслах, когда воздух пропитается теплом, а свет от гирлянд станет мягче. Я – уткнувшись в его плечо. Он – с ленивой улыбкой, уверенный в себе, как всегда. А где-то рядом будет носиться Гром, с его вечной потребностью исследовать всё подряд и считать каждый куст своей личной территорией.

Картина получилась настолько реальной, что я вдруг ощутила, как внутри сжалось от переполняющих эмоций.

Демиан, в отличие от меня, не смотрел по сторонам, предпочитая изучать мою реакцию.

– Тебе нравится?

– Спрашиваешь?! Конечно нравится! Это… слишком идеально…

– Пойдём внутрь.

Мы поднялись по небольшим ступеням к задней двери. Внутри пахло свежей штукатуркой и деревом – запах нового дома, ещё не тронутого ничьими вещами, историями и хаосом. Пахло… возможностью. Странный аромат, который я давно не ощущала.

Я вошла первой и сделала пару шагов вперёд, чувствуя, как пространство будто подстраивается под меня. Пустое пространство обычно выглядит холодными, но здесь пустота не давила, она ожидала.

Дем щёлкнул выключателем, и гостиная окрасилась ровным светом.

– Мне прислали несколько дизайнов, но я хотел, чтобы ты расставила всё по своему усмотрению.

От услышанного я замерла. Никогда ничем таким не занималась.

– Не думаю, что смогу… Это ведь целый дом. Нужно столько всего учесть, – затараторила я, но Демиан оказался рядом, нежно касаясь моего лица.

– У тебя всё получится. Я полностью тебе доверяю.

Я смогла только кивнуть, в груди так крутило от щемящей сентиментальности, что хотелось сесть на голый пол и разреветься. У нас целый дом… с ума сойти… Дом, в котором мы будем жить и строить совместное будущее…

Поцеловав меня в висок, Демиан продолжил экскурсию. Снаружи дом не казался большим, но внутри всё было зонировано так, что места хватит не только для гостиной, кухни и спальни, но и для кабинета и парочки гостевых комнат.

– Наша спальня будет в подвале, – остановившись у лестницы, ведущей вниз, сказал Дем.

– В подвале?

– Там нет окон и безопасно.