Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

секунду.

Потом открыл.

— Вот это очень осложняет мою попытку вести себя разумно.

Я улыбнулась.

— Не веди.

— Плохой совет.

— Иногда ты слишком правильный.

— В прошлый раз ты была недовольна обратным.

— Тогда ты объявил наши отношения перед сотнями людей. Сейчас мы вдвоем.

— Справедливое различие.

Он поднял руку.

Но не коснулся.

— Можно?

Мне вдруг захотелось смеяться и одновременно прижаться к нему так сильно, чтобы больше ни о чем не говорить.

— Да.

Рейд коснулся моей щеки.

Просто провел пальцами по линии от виска к подбородку.

Движение оказалось намного интимнее, чем я ожидала.

Потому что он не торопился.

Смотрел.

Как будто хотел запомнить не образ бывшей Луны, не женщину из газет, не красивую награду после публичного соперничества.

Меня.

Я накрыла его запястье ладонью.

— Поцелуй.

На этот раз он не заставил повторять.

Рейд притянул меня к себе.

Первый поцелуй был медленным.

Через несколько секунд перестал.

Я сама раскрылась навстречу, обняла его за шею, почувствовала ладонь на спине.

Он пах чистой рубашкой, холодом с улицы, бумагой и чем-то своим, что я уже начинала узнавать раньше, чем успевала назвать.

Рейд поцеловал глубже.

У меня задрожали пальцы.

Не от страха.

Тело просто слишком долго ждало после того дня под навесом.

Я прижалась ближе.

Он сразу почувствовал.

Ладони легли на мою талию.

Не ниже.

Сдержанность почти раздражала.

Я отстранилась на несколько сантиметров.

— Ты опять собираешься остановиться?

Рейд смотрел на мой рот.

— Пока пытаюсь понять, насколько далеко ты хочешь зайти.

— Я приехала вечером к мужчине, с которым начала отношения, сказала, что хочу остаться, и попросила поцеловать.

— У тебя талант составлять доказательную базу.

— Именно.

Уголок его рта дернулся.

— Тогда дальше?

— Дальше я хочу, чтобы ты перестал обращаться со мной так, будто любое твое прикосновение требует отдельного письменного разрешения.

Он стал серьезным.

— Если скажешь остановиться, остановлюсь.

— Конечно.

— Если передумаешь через пять минут...

— Скажу.

— Если...

Я поцеловала его сама.

Это оказалось эффективнее.

Рейд тихо рассмеялся мне в губы.

Потом сдержанность закончилась.

Он подхватил меня ближе за талию, и я почувствовала его возбуждение через одежду.

Тело отозвалось сразу.

Я не ожидала, насколько сильно.

Восемь лет у меня был один мужчина.

Одни знакомые руки.

Один ритм близости.

Даже в хорошие годы с Кайденом мы знали друг друга настолько, что иногда тело заранее понимало, какое движение будет следующим.

С Рейдом я не знала ничего.

И именно неизвестность возбуждала сильнее всего.

Я провела ладонями по его груди.

Под рубашкой чувствовались мышцы, тепло кожи.

Рейд поцеловал шею.

Возле старой брачной метки остановился.

Я сразу поняла.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть.

— Не трогать?

Вопрос резанул и одновременно согрел.

Я коснулась пальцами шрама.

— Можно.

Рейд не спросил, не хочу ли я скрыть.

Не предложил поставить свой след поверх.

Просто наклонился и поцеловал кожу рядом.

Не сам шрам.

Рядом.

У меня резко перехватило дыхание.

— Это нечестно.

Он поднял голову.

— Что?

— Ты очень хорошо умеешь быть осторожным именно там, где от этого хочется больше.

— Могу хуже.

— Покажи.

Взгляд изменился.

Вот теперь в нем не было почти никакой осторожности.

Он обхватил меня за затылок и снова поцеловал.

Сильнее.

Я прижалась.

Пальцы сами нашли пуговицы его рубашки.

Первую расстегнула легко.

На второй зацепилась.

Рейд отстранился.

— Помочь?

— Нет.

— Ты споришь даже с пуговицей.

— Она начала.

Он рассмеялся.

Этот смех неожиданно снял последние остатки страха.

Не вся близость должна была быть тяжелой, великой и наполненной символами.

Мы могли раздеваться и смеяться.

Можно было хотеть человека без того, чтобы каждое движение доказывало новую философию жизни.

Я расстегнула остальные пуговицы.

Провела ладонями по голой груди.

Рейд был горячее, чем ожидала.

Оборотни вообще держали более высокую температуру тела, но сейчас дело было не только в этом.

Он втянул воздух, когда я коснулась соска.

— Так?

— Нора.

— Это не ответ.

— Да.

Мне понравилось.

Возможность не только принимать желание, но и самой смотреть, пробовать, узнавать.

Я провела пальцами ниже.

Рейд перехватил мою руку.

Не чтобы остановить.

Просто держал секунду.

— Последний раз спрашиваю сейчас.

— Хорошо.

— Ты хочешь пойти в спальню?

Прямо.

Я ответила так же.

— Да.

Он поцеловал мои пальцы.

Потом взял за руку.

Мы вышли из кабинета.

Коридор оказался пуст.

Слава Эймару.

Мне хватало собственной смелости, чтобы приехать к нему.

Столкнуться сейчас с Эдной и ее идеальным невозмутимым лицом было бы уже слишком.

Спальня находилась на втором этаже.

Рейд открыл дверь.

Я вошла первой.

Комната оказалась неожиданно простой.

Большая кровать.

Темное покрывало.

Шкаф.

Кресло.

Умывальник.

Книжная полка, на которой стояли вперемешку военные отчеты, исторические книги и один откровенно плохой приключенческий роман, который я узнала по яркому корешку.

Я посмотрела.

— Ты читаешь «Корсара Северного моря»?

Рейд проследил взгляд.

— Нет.

— Он лежит возле кровати.

— Это ничего не доказывает.

— Закладка внутри.

— Нора.

— Хочу знать, с каким человеком собираюсь спать.

Он подошел.

— Если это изменит решение, я готов признаться.

— Очень поздно.

— Какое облегчение.

Я улыбнулась.

И тут увидела себя в зеркале возле шкафа.

Раскрасневшиеся щеки.

Распущенные волосы.

Платье немного сбилось у воротника.

Шрам Кайдена виден.

На секунду все внутри замерло.

Не потому, что хотела уйти.

Потому что реальность стала очень ясной.

Я стояла в спальне другого мужчины.

Не мужа.

Не человека, которого знала восемь лет.

Нового.

Рейд заметил паузу.

— Что?

Я смотрела в зеркало.

— Странно.

Он подошел не ближе чем на шаг.

— Плохо?

— Нет.

Я повернулась.

— Просто странно.

— Можно остановиться.

— Не хочу.

— Можно и все равно хотеть.

— Знаю.

Рейд ждал.

Мне пришлось честно разобраться в нескольких секундах молчания.

Я не думала о Кайдене как о мужчине, которого предаю.

Брак закончился.

Я не была ему неверна.

Но тело помнило привычку принадлежать одним отношениям.

И было странно разрешить себе новые.

— Я хочу продолжить, — сказала я.

— Тогда продолжим.

Никакой спешки.

Он не воспользовался моим ответом как разрешением сразу закончить разговор.

Просто протянул руку.

Я подошла сама.

Поцеловала.

Теперь медленнее.

Рейд расстегнул мое платье.

Одну застежку.

Вторую.

Пальцы у него были большие и неожиданно ловкие.

Когда ткань ослабла, я сама сняла платье с плеч.

Не позволила ему